Кремень и кость - Лундберг Евгений - Страница 33

Бобры передвигались больше по ночам. Однажды на укромной прогалине им попалась олениха, ушедшая подальше от стада на время отела. Быстро поделили добычу; что не съели, унесли с собою.

Под водный шум, под птичий лет беспокойно спят весною и люди и звери. В медвежьей пещере скоро узнали, что творится неладное на равнине. Правильной разведки не вели люди медвежьего племени. Но по-двое, по-трое, как муравьи вокруг встревоженного муравейника, обегали они окрестности, забирая все более широкие круги.

(примечание к рис.)

Рысьи Меха послал Лесного Кота с подростком к бобровому становищу, чтобы еще один отряд надежных воинов вышел по его следам. Но как и в первый раз, бобрам было не до гонца; они занялись с уходом Рысьих Мехов собственными охотничьими делами. Лесной Кот ел и спал, в бездействии ожидая у озера погоды.

Бобры шли вперед не замедляя шага. Подмога настигнет. Луговой край миновали в две ночи. Осталось позади самое опасное место — река с ее открытыми берегами. Обошли широкие поймы. Снова запестрели перелески. Рысьи Меха выбрал место повыше и остановил отряд. Нужно было искать реку, о которой рассказывал Косоглазый, и пещеру. Каждый ручей был теперь рекою. Долины занесены медленно просыхающим илом.

Когда отряд устраивался на ночлег, в отдалении маячили силуэты лошадиного косяка. Охотникам было не до них. Вдруг громкий и жалобный стон раздался поблизости. Шум недолгой борьбы. Бобры громко закричали, чтобы испугать врага, хотя никто не понимал, что происходит. Шумно пронесся мимо лошадиный табун, и уже совсем издали послышались топот и сердитое ржанье.

(примечание к рис.)

Люди стали собираться кучками. И скоро выяснили причину смятения. Двое охотников отошли от лагеря и попытались подкрасться к лошадям. Стайка степных волков окружила увлеченных охотою пришельцев. Двое людей были разорваны. Третий, спешивший им на помощь, ранен. Убитых бобры не тронули, раненого добили и возвратились к лагерю.

Ближайшие дни не принесли удач. Бобры шарили по окрестностям, но ни реки, уходящей под землю, ни пещеры не находили. Рысьи Меха нетерпеливо ждал Лесного Кота с подкреплением. Он помнил, что вести по равнине бегут быстрее зайца. Время было зажечь костры на холмах, чтобы удержать отчее племя около становища. А людей было мало. Рысьи Меха колебался, заражая неуверенностью бобров. Все произошло не так, как думалось в тесной землянке у озера.

Еще два дня прошло. Рысьи Меха стал опасаться, что гонца перехватили люди из медвежьей пещеры, и тогда решительность снова возвратилась к охотнику. Он выбрал четыре цепью расположенные холма. Бобры ломали ветви, сносили сухостой, наваливали кучи сухих листьев и моха.

(примечание к рис.)

И скоро четыре темных дымных столба заколыхались в воздухе.

Сразу стало бодрее на душе. Казалось, совершено важное и нужное дело.

До поздней ночи бобры рыскали по лесу, выбирая подходящие деревья. Ночью поддерживали костры. Но днем им не суждено было выспаться. С опушки леса раздался протяжный зов. В голосе зовущего слышались и злоба, и неуверенность.

— Рысьи Меха!

Между белыми стволами берез стояли люди медвежьей пещеры. Вел их Коренастый Как Дуб. Весело потрескивали сучья в ближайшем костре. Дым раскидистым деревом разрастался под легкими облаками. Рысьи Меха стад очень серьезен.

Коренастый кричал, презрительно выставив вперед ногу, как водится перед боем:

— Слышишь, Рысьи Меха? Ты дважды лжец, ты лжец трижды! Обманул племя обещанием дротиков из неломкого дерева. Обманул мой сон, прикинувшись мертвым. Обманул бобров обещанием нечестивой пещеры. Я приказываю тебе возвратиться к племени! Ты меня слышишь?

Рысьи Меха и бобры притворялись, будто не слышат.

— И еще раз ты обманываешь меня! Мертвецы слышат так же, как и живые. Я могу взять тебя, как ребенка, и отвести к старейшинам. Можешь притти и сам. Выбирай, что тебе больше по душе!

Один из бобров шепнул Рысьим Мехам:

— Не нападут. Их меньше, чем нас.

— Знаю, — ответил Рысьи Меха.

На поляну выступили, потрясая оружием, несколько охотников медвежьей пещеры. Тогда и бобры взялись за оружие. И те и другие делали вид, будто готовятся метнуть стрелы, и осыпали друг друга нелепыми обвинениями: в трусости, в физическом уродстве, в хвастовстве, в неловкости. Когда запас ругательств иссяк, обе стороны пришли в замешательство. Нужно было начинать сражение, а оно не начиналось. Сколько мир стоит, не бывало кровопролития между бобрами и людьми медвежьей пещеры.

Не были они чужими, не нанесли никакой обиды друг другу.

Коренастый презрительно захохотал и увел поглубже в лес своих охотников. Рысьи Меха сказал бобрам:

— Теперь он возвратится в пещеру и расскажет, что побил нас. Идем. Нечего терять время.

Не боясь преследования, бобры растянулись длинною цепью и углубились в холмистую местность. Пещера Косоглазого была в этой стороне. День ходу на закат или на полночь — она будет найдена. Итти проще, чем ждать. Местность кишела животными. Срывая липкие ветки тополя, березы и черемухи, вытянув вперед внимательные морды, переходили от перелеска к перелеску лоси. Дрофы и куропатки где бродили важною поступью, а где совсем не по-птичьи перебегали с места на место. Серна стрелою уходила к пойме. Новый мир открывался бобрам, и он был прекраснее покинутых у озера землянок и камышовых зарослей.

(примечание к рис.)

Коренастому не пришлось похваляться победою. Уже на обратном пути он не досчитался двух охотников. Один отстал тотчас же после перебранки с бобрами. Другой замешкался у переправы и, сколько ни звали его, не подавал голоса.

Когда небольшой отряд подошел к отчей пещере, двое других охотников остались возле хижин, не ожидая беседы со старейшинами.

Коренастого окружили Насмешливый, старейший, Водяник, хранитель одежды, резчики, младший из стариков с ободранною в борьбе со зверем рукою, тупой великан, друг Рысьих Мехов и многие почтенные охотники.

— Рысьи Меха жив? — коротко спросил старейший.

— Жив.

— С ним бобры?

— Бобры.

— Кто убит?

Коренастому припомнилась собственная юность, когда приходилось ему, провинившись, держать ответ перед старейшинами давно ушедших дней. Он, помедлив немного, уверенным голосом ответил:

— Никто не убит.

— Двоих нет с тобою? Коренастый махнул рукою.

— Ушли.

— С Рысьими Мехами?

— Кто знает? — ответил Коренастый вопросом на вопрос.

(примечание к рис.)

А двое из пришедших уже рассказывали соплеменникам о том, что им повстречалось. Невдохновенен был их рассказ, никто не переспрашивал о мелочах, и когда речь обрывалась, родичи уныло молчали. Несмотря на солнечный свет, на тонкий узор листьев, на живой плеск рыбы возле полузалитых террас, вспоминались зимние сны о Косоглазом, о мамонтах, о Рысьих Мехах. И страх, — не бесплодный ночной страх, а дневное, охотничье, мужественное чувство опасности, — овладел племенем.

— Было одно племя бобров — теперь будет два, — с угрозою в голосе сказал Умеющий Гнуть Луки.

— И кость! Тьмы кости у них?

Беличий Зуб, подросток с короткой верхней губой, просунул между чьими-то локтями круглую голову и, покачивая ей направо и налево, с расстановкою произнес:

— И у нас тьмы! Тьмы костей! Все поняли.

— Стариковских? — сердито крикнул Умеющий Гнуть Луки.