Книга 1. Путь меча - "Heathen" - Страница 89

Эльфы успешно отбив несколько стрел, не спешили нападать, закрывая собой мага. Тот готовил что-то зубодробительное для степняков. Дальнейшая разборка эльфов с каффидцами Мальцеву была неинтересна. Вложив все оставшиеся силы в ноги, парень помчался в проулок, который как он знал, ведет к восточной стене города. Несмотря на боль в пробитой стрелой руке, его все-таки хватило на то, чтобы ехидно подмигнуть остроухому мечнику.

Решив, что уже достаточно удалился, Федор держа зубами древко стрелы, отломил наконечник. Затем рывком выдернул стрелу, нарушив покой подворотни, куда он свернул, приглушенными матюками. Сквозь слезы в глазах, он не сразу заметил, что внезапно стало значительно темнее. Воздух словно замерз и загустел, украв силу у звуков непрекращающейся схватки.

Перемотав руку оторванным рукавом рубашки, Федор поспешил быстрее покинуть этот странный город. Впереди за поворотом ожидалась небольшая площадь рядом с храмом местного божка и затем метров через двести будет стена.

Выбежав за угол, Мальцев какое-то время впустую перебирал ногами, пытаясь затормозить на мокрых булыжниках мостовой. Его посетило отчетливое желание вернуться обратно за угол дома, подальше от увиденного ужаса.

На площади творился кошмар. Рядом с развороченной дымящейся дырой на месте каменной стены храма, ворочалась, выла и булькала мерзостная громадная туша какого-то животного. Отсутствие нормального освещения не позволяло хорошо рассмотреть все подробности, но к своему удивление Федор понял, что и не хочет этого делать. Того, что он увидел было достаточно.

Морщинистую красную, сочащуюся слизью пупырчатую кожу покрывали клочья каких-то спутанных волос и усиков, вперемешку с наростами гнойных язв. Широкая пасть, способная целиком поглотить человека, издавала непристойное бульканье и истекала пенящейся желтой слюной. Длинные многочисленные щупальца с крючками на концах, дополняли и без того гнусный портрет.

Мальцев был несказанно счастлив, что существо его не заметило. Оно было занято самоубийцами в балахонах и со светящимся оружием в руках. Непонятно, что они хотели сделать этой фантазии больного сознания, но со своим коротким оружием особых хлопот они ему не доставляли.

То один то другой смельчак, вереща и смешно дрыгая ногами, оканчивал свой путь в пасти монстра, пополняя его специфический рацион.

Решив не портить чудовищу аппетит, Федор, по широкой дуге обогнув место схватки, свернул в проулок, ведущий к стене. Оставшийся за спиной оживший кошмар придал сил и он, привычно ускорившись, за смешное время одолел двести метров. Завернув за угол, парень чуть не столкнулся со странным человеком в белой тунике и босыми ногами. Для незнакомца, встреча тоже оказалась неожиданной. Только чудом Федор успел увернуться от удара в живот.

Возглас удивления так и не успел вырваться из груди. От удара в магический щит, его подняло высоко в воздух и отбросило обратно в проулок, из которого он ранее так неосторожно выбежал. Сквозь звездочки в глазах, незнакомец оказался магом и ударил каким-то заклинанием, Мальцев рассмотрел невысокую фигуру в белом.

Следующий магический удар протащил его с десяток метров по грязной мостовой, сбросив в источающую вонь канаву. Улицу заволокло дымом и взвесью грязной пыли от испарившейся груды мусора, которая и смягчила падение Федора. Щит достойно выдержал второй удар и развалился, отказываясь активироваться вновь. Парень ненадолго выпал из сознания, пытаясь сфокусировать двоящееся зрение и трясущиеся от шока руки.

Следующая картинка, приближающегося со стороны площади кошмарного колобка с щупальцами, заставила Мальцева пожалеть, что он так рано вернул свое зрение в норму. К счастью лежал он в стороне от движения монстра и не был его целью. Улицу снова заволокло пылью и гарью, человек в белой тунике не сдавался. Визжа от страха, он, тем не менее, обстреливал чудовище магическими конструктами, заставляя монстра злобно булькать и бесноваться от ударов.

Кроме болезненных ощущений, казалось бы, ничего смертельно опасного он сделать этому тошнотворному мутанту не мог. Тот удивительно наплевательски относился к потере конечностей вырванных из тестообразного рыхлого тела, а некоторые конструкты и вовсе стекали с его туши без каких-либо последствий. Конечности быстро отрастали, а полученные раны на глазах затягивались, покрываясь отвратительной слизью.

Суждение о своей безопасности не выдержало никакой критики. Монстр его нашел. Бугристое щупальце, обхватившее Федора за ноги, подбросило его в воздух, рывком переместив к тому, что заменяло монстру голову. Щупальца сжались с нечеловеческой силой, выжимая остатки жизни из покорёженного пережитыми приключениями тела.

Парень почувствовал, как выдавливаются из легких последние остатки воздуха, как жалобно хрустят многострадальные ребра. Изо всех сил напрягая мышцы, Федор вцепился в край щупальца, тщетно пытаясь вырваться из смертельной хватки. Глаза, налившись кровью, готовы были лопнуть от напряжения. Из последних сил Мальцев рвался на волю, пытаясь избежать чести стать диетическим обедом этого ублюдочного создания. Однако чудовище приготовило для него нечто другое.

Подтащив парня ближе к уродливом горбу над пастью, монстр обхватил его вторым щупальцем, жёстко прижав руки к телу. Теперь Федор висел точно над рядом красных безумных глаз, выпученных на мир в инфернальной злобе. В этих уродливых буркалах, светился ужасный нечеловеческий разум.

Рассудок, столкнувшись со взглядом порождения извращенной магии, замер в ледяном оцепенении. Парень проваливался куда-то глубоко, в стылую черную пустоту. Взгляд монстра по капле вытягивал из него сущность, его душу. Одновременно с отступлением Федора, внутри него словно ломались какие-то барьеры, выпуская на волю нечто более страшное, нежели низший демон.

На Сайруса показавшегося из тайного хода сразу набросились степняки, словно караулившие его у выхода. Не ожидая подобной засады, опасность как он считал, осталась внутри храма, настоятель пропустил пару ударов мечами, впрочем, отраженных магофизическим щитом. Выпустив свой страх наружу, настоятель несколькими заклинаниями превратил степняков в клочья дымящейся плоти, раскидав её по прихрамовой площади.

Словно в насмешку, следом за степняками, на настоятеля начали охоту его недавние адепты, бросаясь на него как потерявшие разум животные. Эти безумные атаки задержали его возле ворот храма, позволив вырвавшемуся чудовищу встать на след.

К счастью, не все адепты впали в безумие. Часть из них направляемая магией второго демона, нападала на монстра, задерживая его, поэтому Сайрусу удалось ускользнуть от смертельных щупалец.

Встреча с порождением бездны что-то надломила в нем, подточив тонкий слой разума. Теперь кроме как о спасении своей жизни, он ни о чем не думал. Встреченных по дороге людей Сайрус сжег, не разбираясь, кто ему попался.

Один из прытких и хитрых преследователей попытался его нагнать и тоже угодил под умело направленные заклинания. Затем хитреца поймало и приготовилось сожрать порождение богопротивной магии его же хозяина. Ну чем не добрая шутка? Настоятель рассмеялся безумным лающим смехом.

Однако далее случилось нечто, что заставило его поперхнуться и застыть, вцепившись в угол дома. От места, где монстр готовился растерзать свою жертву, раздался жуткий резонирующий вой. Изо рта и глаз человека, в чудовище ударил столб зеленого света, от которого, монстра словно пришпилило к мостовой. Его шкура начала тлеть и таять, словно воск на свече, заполняя улицу тошнотворной вонью.

Человек уже стоял на мостовой, вытянув скрюченные пальцы к монстру. Между ним и чудовищем плясала дуга зеленого пламени, причинявшая последнему немыслимые страдания, заставляя эту тушу истошно верещать от боли. Щупальца конвульсивно сокращаясь, откалывали большие куски стен и выворачивали булыжники мостовой. Монстр отчаянно цеплялся за жизнь.