Изнанка - Палий Сергей Викторович - Страница 159

В том черно-сером мраке ночи, когда остаются только самые мягкие полутона, иногда можно не узнать женщину, что лежит рядом с тобой. Если долго вглядываться в профиль её лица, то поймаешь себя на мысли: а ведь она так похожа на предыдущую, с которой провёл всего-навсего несколько неистовых часов. Или на ту, что была любима четверть века назад, черты которой, думал ты, уже безвозвратно стёрлись… А коварная память всколыхнёт свои крылья, обдав сердце лёгким морозным сквознячком. Память домыслит за тебя.

— Сти?.. — прошептал Валера, всматриваясь в точёный абрис лица.

Дыхание все ещё не выровнялось после резкого пробуждения. «Боже мой, какой бред…» — с облегчением подумал он, когда наконец пришло понимание, что вокруг — стены номера в маленькой майкопской гостинице.

— Кто это?

Рысцов вздрогнул. Оказывается, Ольга не спала.

— В каком смысле?

— Сти — кто это?

— Мне показалось… Извини.

— Да ничего. Только я не понимаю — что такое «Сти»?

— Кристина, — выцедил Валера. — Перестань, пожалуйста. Не начинай.

— Какая Кристина?.. У тебя новая знакомая на работе?

Если бы в её тоне прозвучал хоть герц издёвки, он бы сорвался, но вопрос не претендовал на риторику и сарказм. Он был искренен.

До жути.

Рысцов сел, отодвинув ногами скомканное одеяло. Протянул руку и, нащупав тесёмку бра, дёрнул её.

Конус света ослепил, выхватив очертания незнакомой комнаты. Ольга, облокотившись на подушку, щурясь, смотрела на него с какой-то опаской.

Это был не гостиничный номер…

Глаза постепенно привыкали к яркости освещения. Валера инстинктивно попятился к краю громадного двуспального ложа, подмечая подробности интерьера: старинный буфет, рабочее место с компьютером и беспорядочно наваленными стопками дисков, какие-то незнакомые статуэтки и вазочки с засохшими листьями магнолии на полочках этажерки, разнокалиберные корешки книг, стопка выглаженного белья на явно продавленном кресле, выключенный напольный вентилятор…

— Это… как? — только и смог выдавить он из себя, прежде чем свалиться на пол с кровати.

— Опять… — послышался тихий Ольгин вздох. — Как надоело все. Если бы только кто-нибудь знал, как надоело…

— Что надоело?! — Рысцов вскочил на ноги, бешено озираясь, — Как я сюда попал? Что это за квартира?!

— Это твоя квартира, — ровным голосом ответила Ольга, поправляя воротничок ночной рубашки.

— Что-о… — Он даже задохнулся от её спокойного вранья. От собственной беспомощности. — Как… Сколько… времени я здесь нахожусь?

— Четвёртый год.

Рысцов решил не обращать внимания на эту ахинею. Наверное, Оля сошла с ума. Или он сам свихнулся… Нужно выяснить, найти хоть какую-то зацепку.

— Когда мы уехали из Майкопа?

— Мы никогда не были ни в каком Майкопе, — все так же смирно ответила Ольга. — Я даже с трудом представляю, где находится этот город. В районе Чёрного моря, наверное…

— Ты что вытворяешь?.. — Валера угрожающе взмахнул руками и резко остановил движение.

Шрамов не было, Он повертел кисти, осмотрел их со всех сторон — ни одного следа от страшных порезов стеклом…

Рысцов чувствовал, как клещи безумия стискивают его голову. Сердце готово было разорвать грудную клетку, мысли растекались стеариновой кляксой.

— Что со мной происходит?! — заорал он, пятясь в угол.

Грани предметов подёрнулись и слегка сместились; сквозь пелену ужаса и отчаяния Валера увидел, как приоткрылась дверь и колючий «бобрик» Серёжки протиснулся внутрь комнаты. Пацан хмуро сощурился и сиплым со сна голосом сказал:

— Чего вы тут расшумелись?.. Некоторым завтра в школу, между прочим…

После этого он недовольно фыркнул и прикрыл за собой дверь.

Валеру било крупной дрожью.

Он подошёл к буфету и открыл правый верхний ящик, где лежали все основные документы… В голове взорвалась мысль: «Откуда ему известно, где находятся документы?!» Перебирая корочки, дипломы и заламинированные бумажки, Рысцов пытался ухватить и понять ощущение двойственности, которое присутствовало в его видении окружающего, — все было чужое, но стоило об этом на миг забыть, как руки сами находили то, что нужно, как будто делали это раньше, не раз делали…

Ольга так и сидела на кровати, закрыв лицо руками. Лишь её маленькие покатые её плечи слегка вздрагивали.

Так, ничего-ничего, сейчас все выясним. Человек может съехать с катушек, но благо бумаге это не грозит… Паспорт. Рысцов Валерий Степанович. Дата рождения 26 августа 1974-го… Чего-о-о?!

— Какой сейчас год? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил он,

— Я ведь просила вчера по-человечески: не пей… — всхлипнув, сказала она.

— Год?! — взревел он.

— Две тысячи пятый… Перестань орать…

— Абсурд… — истерично рассмеялся Рысцов, длинными шагами шлёпая в коридор. — Абсурд какой-то…

Он привычным движением нащупал выключатель и зажёг свет в ванной… Привычным движением! Невозможно в чужой квартире с первого раза в темноте найти рукой выключатель! Таких совпадений просто-напросто не бывает!

Из зеркала смотрел мужчина средних лет, с едва уловимым намёком на седину. Не слишком выдающиеся скулы, поджатые губы, двухдневная щетина, обезумевший, бегающий взгляд… Ну да, это он — Валера Рысцов. Но вокруг — не его жизнь! Придуманный воспалённым воображением мир, несуществующая ветка прошлого… Может, сон?..

Он потрогал лоб…

Вспышка. Белое сияние перед глазами, обжигающее своим ослепительным светом…

…как дети — достаём кубики из красивой коробки, укладываем один на другой. Они падают. А мы достаём новые и опять ставим друг на друга с завидным упрямством и терпением — у нас же их полно.

Целый мир кубиков.

И все же, что он — Рысцов — ищет среди этих то и дело сбивающих с толку тропинок сна, по которым можно плутать целую вечность? Может, дорогу обратно?..

Плывущее в зеркале лицо… Чужие зубные щётки, каждая ворсинка на которых знакома до пронзительной боли в затылке и в гортани,

Снова вспышка…

…когда закрывал глаза — терялась грань между сном и явью. Между тем сном и этой явью или наоборот… Становилось жутко от того, что переставал различать пунктирные линии, очерчивающие рубежи…