Чуффеттино - Новелли Энрико "Ямбо" - Страница 6

Чуффеттино лежал, не шевелясь, задерживая дыханье.

— Тебе говорят, вставай! — еще громче продолжал волк-оборотень. — Уже поздно, а дорога нам предстоит длинная.

Чуффеттино продолжал не подавать признаков жизни.

— Странно, — пробормотал волк. Он нагнулся, приподнял одну ногу мальчика и снова опустил ее. — Странно, — повторил волк. — Он совсем не шевелится. Точно умер… — Он еще ниже нагнулся и прокричал над самым ухом нашего героя:

— Да ну же, Чуффеттино, вставай! Если устанешь быстро, я в первой же харчевне, мимо которой мы пойдем угощу тебя макаронами с сыром и потрохами!

— И с томатами? — воскликнул неожиданно наш герой.

Нужно сказать, что макароны с сыром и томатами были его самым любимым блюдом; у него дома оно обыкновенно подавалось только в первый день Нового Года, а так как первый день Нового Года бывает, к сожалению, только один раз в году, то ждать этой прелести ему приходилось подолгу.

Не сумев во?-время сдержаться и произнеся эти роковые слова, Чуффеттино снова весь съежился и притворился мертвым. Но было уже поздно.

С радостным ворчаньем волк загреб его в лапы, запрятал в мешок, который у него висел за пленами, и, поднявшись на задние лапы, пошел, опираясь на толстую суковатую дубинку, с своей ношей в глубь леса. По временам он зычно покрякивал и будил этими звуками ночную тишину.

Прошло несколько минут. Чуффеттино, расхрабрившись, решил высунуть голову в отверстие мешка и после некоторого размышления, робко спросил:

— Извиняюсь… господин волк, но мне бы хотелось узнать, далеко еще итти?

— А, противная обезьяна, нашел теперь небось голос! Куда ты его запрятал раньше? Отчего так долго ничего не отвечал?

— Извиняюсь, повторил мальчик. Господин волк, пожалуйста, не сердитесь… Скажите только, далеко ли итти?

— Ну, это смотря как, — ответил волк насмешливым тоном: — Для меня — недалеко. Миль с сорок, должно быть…

— 40 миль! Это немыслимо! Я не в состоянии…

— Ничего не поделаешь, милейший мой Чуффеттино…

— А почему вы знаете, что меня зовут Чуффеттино?

— Потому что я слышал, что так называл тебя твой приятель.

— А! Джино… А вам нельзя было взять его с собой?

— Если бы я взял его, то не мог бы взять тебя.

— А разве вам так уж непременно нужно было брать именно меня?

— Да, потому что ты мне симпатичен.

— Очень вам благодарен, но сделать 40 миль я все-таки не в состоянии.

— Да кто ж тебя заставляет, глупец? Эти все мили сделаю я.

— Но дело в том, что меня мой папа очень ждет дома.

— Подождет.

— И мама тоже…

— Подождет и она…

— Да… но видите ли… остынет суп…

— Ну и пусть его остывает…

— А вы, наверно, дадите мне обещанные макароны с сыром и с томатами?

— Обязательно, увидишь, что это за прелесть. А теперь — молчи, или, еще лучше спи.

— Мне не хочется больше спать.

— В таком случае советую посчитать блох, которые прыгают сейчас в этом мешке.

— Да… вот кстати о мешке. Я хотел спросить вас, не позволите ли мне идти своими ногами. Это не потому, что ваш мешок мне не нравится, а потому, что я лучше себя чувствую, когда я на ногах… Свободнее…

— Неужели?! Скажите пожалуйста! Это для того, чтобы тебе удрать!.. Я еще с ума не сошел!..

— Но ведь если бы я побежал, вы все равно меня бы, ведь, поймали.

— А если бы, вдруг, тебе вздумалось влезть на дерево? Тогда что? На деревья карабкаться я не охотник… Нет, лучше слушайся моих советов: молчи и спи.

— Ну и тип же вы!

— Тип или не тип, советую тебе замолчать.

— Но мне есть хочется!

— Что?!? Тебе есть хочется! — заорал волк, и глаза его при этих словах метнули молнии. — Подожди, я такого задам тебе: «есть»… Сейчас замолчать у меня, — слышишь?..

— Я хочу к папе…

— Поздно, мой милейший. Думал бы раньше. Хорошие дети не гуляют в лесу по ночам…

— Но, ведь, я раскаиваюсь…

— И это тоже — поздно. Теперь уж кончено.

— Неправда. Нет!

— Не нет, а да!

Взбешенный упрямством мальчика, волк судорожно куснул палку и сломал себе два зуба.

— Этакая тварь, — злобно прошипел он, — вот подожди у меня — я тебе дам отвечать!..

— Если бы только мне удалось выскочить из мешка, — прошептал мальчик, но волк эти слова услышал:

— Что?! — Страшным голосом закричал он: — Ты надеешься выскочить из мешка! Попробуй!!!

И, доведенный до последней степени бешенства, волк пустился бежать с неимоверной быстротой, делая такие огромные прыжки, что мили мелькали, как минуты. Встречный воздух дул в лицо Чуффеттино с такой силой, что у него захватывало дыханье, точно он ехал на быстро мчавшемся локомотиве. Все продолжая свою бешеную скачку, волк добежал до открытого поля, пересек его, вбежал в другой лес, пробежал и его, выбежал на другое поле, опять в лес, и все это не умеряя быстроты своего бега. Ему хотелось попасть домой до рассвета. Усталости он не чувствовал, но голод начинал его мучить. По временам, он зевал во весь рот и так громко и зловеще, что бедный Чуффеттино трясся от страха. Понемножку от пережитых волнений и усталости, мальчик начал терять ясное сознание окружающего, и, в конце концов, крепко заснул. Сначала ему снилось, что он дома, со своими, что все сидят за ужином, мать подает его любимые макароны с томатами и жирно намазывает ему маслом ломтики хлеба… А под столом Джиджи, которому он дает здорового пинка… А потом ему снилось, что он в театре марионеток, и после представления они его пригласили на богатую свадьбу Флориндо и Розавры. И он был на этой свадьбе и сидел рядом с самой своей большой симпатией, с Арлекином, и ему было так смешно и весело…

Но зловещий гул, разносившийся по лесу всякий раз, когда волк начинал зевать, заставил его вздрогнуть и вернул его к окружавшей его невеселой действительности.

Начинала уже заниматься заря. В ветвях дерев просыпались птицы и с веселым чириканьем встряхивали свои мокрые от ночной росы крылышки…

— Господин волк, — прошептал наш мальчуган, протирая глаза. — Господин волк, не будете ли вы любезны дать мне хотя бы самый маленький сухарик… У меня в желудке совсем пусто…

— И ты это говоришь… мне!? — многозначительным тоном переспросил его волк и прибавил: — На счастье, мы сейчас у дома.

— Дома? Т.-е. где это «дома»?

— В моем доме, конечно… у меня.

— Но я вовсе не хочу итти к вам в дом.

— Хочешь, но хочешь, а итти придется.

— Ни за что! Если даже вы подарите мне целый килограмм шоколада.

— Ты пойдешь, — повторил волк, и голос его был теперь похож на раскаты близкого грома.

В эту минуту они были уже у входа в хижину, совсем черную и покривившуюся, прислоненную к стволам двух гигантских деревьев.

Глава седьмая, в которой Чуффеттино ловко проводит волка и его супругу

Едва волк со своей ношей подошел к двери своей хижины и вложил ключ в замочную скважину, как изнутри раздайся ворчливый, негодующий голос:

— Опять возвращаешься так поздно!.. Бродяга! Подожди, подожди у меня! Будешь проучен, как следует.

Волк весь трясся от страха, точно его била лихорадка. Жены своей он боялся, как огня. Осторожно, стараясь не шуметь, повернул он ключ, открыл дверь и вошел с низко опущенной головой и волоча ноги, как волк, приговоренный к смерти. Страшная мегера, в образе его супруги, уперев огромные, лохматые кулаки в свои толстые бока, встретила его градом упреков:

— Отвечай, где ты шатался со вчерашнего вечера, а?.. Скверная морда, — свирепо кричала она. — Опять болтался без толку! Опять ничего не принес?! Недаром говорила мне моя бедная мама, когда я была невестой: не выходи за него, милочка, — не выходи! Он лентяй! Он никогда не научится ничего делать.