Некромант поневоле. Часть 2 (СИ) - Лисина Александра - Страница 67

Я фыркнул, но все же убрал руки с худеньких плеч, позволив девчонке нормально вдохнуть.

- Ребенок... я сейчас стою и всерьез раздумываю над тем, что с тобой теперь делать: то ли прибить для верности, благо место тут глухое и тебя долго не хватятся, то ли память стереть, как некоторым особо навязчивым, то ли запереть под замком, чтобы не мешалась. А ты глупости какие-то несешь и пытаешься найти у меня несуществующую совесть.

Она упрямо шмыгнула носом.

- Ты - хороший! Я знаю, что ты хороший, хоть ты говоришь совсем другое! Если бы тебе было плевать, я бы покалечилась на занятии и меня бы уже отчислили! Если бы ты сказал правду, Молчун мог и не вернуться обратно! А Алес... он бы умер, если бы ты оставил его без помощи! И неизвестно, что еще бы с ним стало, если бы ты его не нашел!

- Святые умертвия... - от досады я чуть не сплюнул себе под ноги. - Откуда ты взялась такая наивная? Вот и правда пришибу где-нибудь в закутке - вовек не найдут.

- Не пришибешь, - сердито насупилась девушка и... смело осталась на месте. - Хотел бы убить, давно бы сделал - времени было достаточно. А раз нет, то теперь, может, замуруешь тут заживо или память сотрешь, как обещал, но это все равно не спасет - я снова увижу тебя такого, как есть. И снова приведу сюда на тот же самый разговор. Вот так.

Я скептически приподнял одну бровь.

- Иными словами, ты утверждаешь, что тебя проще убить, чем заставить забыть?

Она решительно кивнула.

- Да!

- Глупый ребенок, - вздохнул я, с сожалением признавая, что она совершенно правильно оценила расстановку сил. - Ценный, но очень глупый. И пригодиться могла бы, и оставлять без присмотра опасно. Что же мне с тобой делать?

Она потрогала кровоточащие плечи и сердито посмотрела на меня.

- Не знаю. Но смерти я не боюсь, поэтому убивай, если хочешь.

Я снова вздохнул.

- Чего же ты тогда боишься, кроха?

- Беспомощности, - твердо ответила она. - Слабости. Того, что если я не сделаю что-то сейчас, то потом от меня ничего не останется. Не хочу, чтобы мою судьбу решали какие-то посторонние люди. Не хочу, чтобы нас использовали в своих целях "светлые". И не хочу, чтобы меня ломали так же, как недавно Алеса. Потому что боюсь, что у меня не хватит сил дождаться помощи. И того, что в какой-то момент я сдамся и перестану бороться. Как мэтр Кромм. А я не хочу для себя такого будущего. И не хочу в один прекрасный день проснуться с Закрывающей Печатью, как он. Это гораздо хуже смерти, Гираш. Потому что обычная смерть приходит лишь однажды, а Лонер умирает каждый день. И всякий раз, когда вспоминает о прошлом, понимая, что ничего уже изменить не может. Он - живое доказательство того, что могут сделать с каждым из нас те, кто сегодня просто издевается над слабыми. И я не собираюсь ждать, когда меня постигнет та же участь.

Кхм.

Я с новым интересом присмотрелся к худой девчонке, у которой вдруг необычно ярко засверкали глаза.

А ведь про Кромма она почти не ошиблась. За исключением того, что старик еще живее всех живых и до сих пор, несмотря ни на что, продолжается бороться - упорно, самозабвенно, безнадежно, но с тем редким чувством собственного достоинства, которое найдется далеко не у каждого.

Вот и она сейчас точно так же смотрит - с упорством, осознанием собственной правоты и удивительным пониманием того, что мне сейчас наговорила. Сама тощая, пока еще по-девчачьи угловатая и нескладная, как едва оперившийся птенец. Однако порой даже в неуклюжем птенце можно разглядеть молодого орла, готовящегося, когда придет время, спрыгнуть со скалы и расправить крылья. Увидеть в беспомощном комке перьев ловкого и удачливого охотника - того, каким он мог бы стать, если ему немного помочь.

Нужна ли мне сейчас такая обуза? Имеет ли смысл рисковать, если мой собственный путь еще не до конца ясен? Впрочем, а что вообще тогда имеет смысл, если позволить себе забыть о принципах? И если уже сегодня не начать думать о будущем, которое, возможно, когда-нибудь все-таки наступит?

От размышлений меня отвлек тихий предупреждающий звон в левом ухе. Настолько тихий, что слышать его мог только я один. Просто потому, что он и предназначался исключительно для меня - это был звук напрягшейся в ожидании вторжения защиты на моем кабинете. Которую в этот самый момент кто-то решил испробовать на прочность.

Так и не решив, что делать с девчонкой, я удивленно прислушался и, уловив слабые эманации от активированного взрывного амулета, вполголоса хмыкнул.

- Надо же, а он рано... я-то думал, до полуночи дотерпит...

- Кто? - непонимающе моргнула Верия. - Гираш, ты о чем?

- Возвращайся, - на миг заглянув ей в глаза, властно приказал я. - Немедленно. Я дам тебе шанс доказать, что ты небесполезна. Но на твоем разуме будет стоять такой же блок, как на Алесе. Остальное обсудим позже.

- Ты не шутишь? - она недоверчиво покосилась на замерцавший в темноте телепорт, и я нетерпеливо ее подтолкнул.

- Просто ступай. Ты мне мешаешь.

- У тебя неприятности? - окончательно растерялась Верия.

- Нет, - усмехнулся я, активируя арку. - Всего лишь разговор со старым другом. Но тебе не стоит присутствовать.

Глава 18

"На войне все просто: ты всегда знаешь, кто твой враг. А в мирной жизни порой не уверен, к кому можно повернуться спиной".

Солдат.

Мэтр Лонер Кромм торопился - сегодня ему как никогда хотелось разгадать одну трудную загадку и прорваться в заветную комнату, которой он буквально грезил последние несколько лет.

Не так давно он думал, что справился с потерей старого друга и учителя. Если не смирился, то хотя бы привык к мысли о том, что и в посмертии не сможет ничем помочь. Когда-то ему казалось, что иного пути нет... что ради дела можно выждать сотню и даже больше лет, терпеливо вынашивая планы мести и лелея их, как память о любимой женщине. Он был готов преодолевать любые сложности с гордо поднятой головой. Презрительной ухмылкой встречать ядовитые насмешки, холодными колкими фразами отвечать на попытки унизить и равнодушием убивать жалостливые взгляды, которых в последние годы становилось все больше и больше.

Да. Он был уверен, что выдержит абсолютно все... до этого дня.

Потому что именно сегодня воздвигаемые годами заслоны неожиданно дали широкую трещину. Тщательно взращиваемое равнодушие внезапно не смогло сдержать напор рвущихся наружу чувств, а бурлящая внутри жгучая ненависть оказалась так велика, что железная выдержка впервые в жизни едва не подвела своего хозяина...