Путь Анубиса (СИ) - Бабакин Валентин - Страница 58

Зеленое свечение в форме круга ширилось.

- Опасное приближение, - вновь послышался голос корабля-киборга. - Прошу энергию на отражение противника.

- Что? Какое приближение? - встревожился Амон-Ра. Все это время он был поглощен процессом раскрытия пути в Террон и не сразу обратил внимание на короткие предупреждения корабля.

- Приближается вражеский крейсер, - пояснил корабль. - Я забираю энергию для отражения нападения.

- Куда! - завопил Бест-Ха. Его пальцы лихорадочно забегали по сенсорам приборной панели. Тем самым он блокировал отток энергии. В настоящий момент времени она полностью направлялась на открытие портала. Отвлечение хотя бы малой части ее на иные цели грозило срывом миссии.

- Необходима энергия, - настаивал корабль. - Критическое сближение.

На одной из информационных плоскостей главного кристалловизора проявилось изображение флагмана пиратского флота. Судя по показаниям дальномеров, неприятельский корабль успел войти в зону прямого силового поражения, но по непонятным причинам открывать огонь не спешил. При этом его цилиндрический корпус медленно вращался.

"Да он же неуправляем", - догадался Амон-Ра.

- Прогноз столкновения, - доложил корабль-киборг.

- Последний отсчет! - послышался голос ассистента Като-До, и на информационной панели начали пульсировать цифры.

Десять, девять, восемь семь...

Амон-Ра увидел через прозрачную броню, как со стороны кормы корабля приближается светящаяся точка, медленно увеличиваясь в размерах.

Пять, четыре, три...

Точка обрела цилиндрические формы космического крейсера.

Два, один...

По глазам Амона-Ра ударила ослепительная вспышка.

"Что это? Столкновение, или проникновение в Террон?" - успел подумать он в тот миг.

* * *

Тяжелые тучи разорвались широкой полыньей, обнажая чистое небо. В нем зажигались незнакомые яркие созвездия иной вселенной, купаясь отражениями в холодной ряби озера. Близились к завершению еще одни сутки местного времени.

По своей продолжительности они со слов Гриши не отличались от земных, вмещая в себя те же двадцать четыре часа. Да и местное небесное светило опять же со слов Гриши внешне не отличалось от Солнца. А естественных спутников эта странная планета не имела.

Кто-то когда-то из попавших сюда прозвал ее Тартар по названию самой темной и мрачной части царства мертвых из греческой мифологии. Тартар, так Тартар. Но мало кто из всех тех, кому суждено было остаться здесь до конца дней своих, знал, что она издавна звалась Терроном.

Гриша знал это название. Гриша знал многое в силу своего природного любопытства, а если и не знал, то мог предположить все, что угодно и воспринял рассказ Вовки без какого-либо удивления, доверительно, часто переспрашивая, уточняя детали и приходя при этом в неописуемый восторг.

- В тебе что-то есть. Ты особый. В тебе, что-то есть, - приговаривал он часто, глядя широко открытыми глазами на Вовку, и тут же пояснял: - Инопланетяне тебя хотят поймать. В тебе есть, какая-то тайна. Я чувствую. Ты крутой.

Ему все же удалось заполучить из рук Вовки камень. Он долго его разглядывал, при этом, что-то едва слышно нашептывая, а, возвращая обратно, решительно произнес:

- Он нам откроет путь. Завтра же рано утром отплываем к Темной зыби.

Вовка согласно кивал.

- А может, стоит все взвесить трезвым умом, - возражал Василий.

- Нельзя медлить. Нельзя, - мотал головой Гриша. - Нам надо успеть. Нам надо добраться до Темной зыби до начала выброса, а он начнется со дня на день. Да и нацисты могут в любой момент пожаловать в эту часть Стикса.

- Надо плыть, - согласно кивал Вовка. - Я знаю. Мы проскочим. Камень нас выведет.

- Как же он нас выведет? - сомневался Василий. - Того инопланетянина не вывел и нас не выведет. Впрочем, я не возражаю плыть к этой Темной зыби. Все лучше, чем на месте просто так сидеть.

- Этот камень небольшой и не может открывать широкие каналы, - начал пояснять Гриша. - Он не рассчитан на массу огромного звездолета. А тот инопланетянин, как я понимаю, сидел поначалу в звездолете, а потом уже скопытился, выбравшись из него. Я правильно понимаю, Вован?

- Правильно. Скопытился.

- Ты чего Вован?

- Холодно тут стало что-то. Пойду, камин затоплю, - Вовка резко поднялся и направился к особняку.

- И то верно. Вечер. Прохладно уже, - согласился Гриша. - Пошли под крышу.

- Я здесь еще посижу, - отказался Василий.

Полынья в облаках ширилась и темнела, наполняясь звездами. Мир погружался в темноту.

За спиной послышались осторожные шаги. То подошел разбуженный вечерней прохладой, Степан.

- Ты чего Вася тут один сидишь?

- На незнакомые звезды смотрю. Небо здесь иное.

- И то верно. Иное небо. А ежели, небо иное, то и бог другой. Так оно получается?

- Это почему же?

- Да потому. У каждого бога свое небо, я так думаю. А где все?

- В доме.

Степан потоптался и присел рядом.

- Слышь, Вася, а ты кто на самом деле?

Василий посмотрел на Степана мутным взглядом.

- Чего молчишь-то? Кто ты? И кто твой Вовка? Сдается мне, что вы не те за кого себя выдаете. Ты очень быстро двигался тогда на острове. А Вован, так тот вообще очень многое умеет и знает.

- Умели бы да знали многое, так давно бы отсюда выбрались, - невесело усмехнулся Василий. - Впрочем, завтра попробуем.

- А что завтра?

- Завтра поутру к Темной зыби поплывем. Попробуем прорваться.

- Вот так просто попробуем? Рисково.

- Не просто попробуем. Есть одна задумка. Может и получиться.

- Что за задумка? - у Степана аж борода затряслась от любопытства и в темноте заблестели глаза.

- А ты у них спроси, - Василий махнул рукой назад.

- Спрошу.

Степан дернулся, было, приподнимаясь, но вновь присел.

- И все-таки, кто вы такие? - настойчиво спросил он.

- Я Бэтман, - ответил Василий.

* * *

Потеряв ощущение времени, Каменецкий продолжал неподвижно сидеть в кресле с того самого момента, как неожиданным сотрясением мысли и всех своих чувств он понял и ощутил, что кроме него здесь присутствует еще кто-то.

Или что-то?

Он боялся пошевелиться, парализованный этим присутствием, и резко вздрогнул, когда сам собой включился компьютер. По экрану монитора побежала странная серебристая рябь, какие-то цифры и ряды непонятных значков. Затем все это беспокойство стихло и вместо привычной картинки рабочего стола с изображением пейзажа тропического острова там, на фоне зеленоватого свечения проявилось какое-то темное размытое пятно, медленно принимающее контуры человеческой фигуры в длинном плаще с капюшоном на голове. Фигура медленно приближалась, как бы выползая за пределы монитора и растекаясь в пространстве.

Шипящий потусторонний, проникающий в мозг звук, начал разрывать голову Каменецкого. Память его мгновенно взорвалась видениями из некогда просмотренных им ранее фильмов-ужасов.

- Это реальность. Реальность, - застучала в висках жуткая мысль.

- Ты... мой... Жди... Я... призову... тебя..., - услышал он сквозь шипение потусторонний хрип, резко дернулся назад в припадке дикого животного ужаса, опрокинул кресло, забарахтался в падении как бы пытаясь выпутаться из невидимых вязких кошмарных сетей и очнулся на диване в апартаментах для отдыха.

В фонтане неподалеку монотонно журчали струи воды. По высокому сводчатому потолку скакали блики отражений от тревожной ряби на поверхности бассейна. Голова раскалывалась и гудела. Часы показывали без четверти семь утра.

Каменцкий сел и вытер ладонью со лба выступивший холодный пот. Некоторое время его мысли под впечатлением пережитых видений, были до безобразия хаотичны, в ногах и руках пробивалась дрожь, а в ушах повторяющимся эхом гулял тот хриплый потусторонний голос.