Путь Анубиса (СИ) - Бабакин Валентин - Страница 49

- Что это за река? Что это за место? Куда мы плывем? - закидал Василий вопросами Гришу.

- Что это за место? - нехорошо ухмыльнулся Гриша. - Это место пожирает и затягивает. Отсюда нет выхода.

- А конкретнее никак нельзя? - послышался голос возле уха Василия. То был Степан. Он обследовал трюм, и теперь довольный держал в руках три литровых банки пива "TUBORG", объемную краюху хлеба и кусок колбасы.

- Можно и конкретнее, - кивнул Гриша, крутанув штурвал направо.

Прошло не менее минуты. Василий со Степаном терпеливо ждали от нового знакомого вразумительных и конкретных ответов на вопросы. Но тот молчал. Степан тем временем успел сбросить с себя вооружение, расставить добычу на столе, распечатать банку пива, налить полный стакан и залпом жадно выпить. Вовка же занялся поглощением колбасы. Василий жевал хлеб.

А у Гриши лихорадочно заблестели глаза и начали дрожать руки. Похоже, что он только сейчас начал осознавать, что его миновала смертельная опасность. Пережитый нервный стресс давал о себе знать.

- А вы кто? Как попали сюда? Сюда живые не попадают. Живые попадают с Приграни, а вы... Как вам удалось справиться с солдатами? - неожиданно зачастил он вопросами и тут же, не дождавшись ответов начал бросать отрывистые и непонятные фразы:

- Этот мир пожирает... Этот мир затягивает...И вас тоже втянул. Тут реальность переплетается с бредом. А эти нацисты просто звери! Они бы меня все равно убили! Твари! Их надо было раздавить, как тараканов! Звери! Просто звери! Сам бы своими руками их...

- Крыша поехала, - поставил диагноз Степан, наливая второй стакан и протягивая Грише. - На, заглотни. Полегчает.

- Ничего она не поехала, - огрызнулся тот, после того как приложился к пиву. - Она у вас у самих поедет скоро. Эта река называется Стикс. Как вам это название? Кто-то в свое время нарек эти воды именем реки мертвых из греческой мифологии. Между прочим, что-то в этом есть. Во-первых, в этой реке не водится рыба. Во-вторых, это не река, а целый лабиринт проток, заводей и заливов, зачастую иллюзорных или же скрытых за нереальностями. Здесь их называют тоннелями. По неведению в этих тоннелях запросто можно заблудиться и сгинуть напрочь. В некоторых из них вода сутки течет в одном направлении, а затем поворачивает вспять или же вовсе останавливается. Есть тоннели, где замедляется время, или же наоборот укоряется. Как вам речушка? А вы по ней много на лодке успели проплыть? И ничего на берегах не заметили?

- Дымом пахнет, - подал голос Вовка.

- Точно, гарью потянуло, - насторожившись, произнес Степан. - Тихо. Вы слышите?

Василий почувствовал, как на его уши через монотонный рокот мотора катера накатывается звук, похожий на далекие громовые раскаты.

- Кажется, мы опоздали, - пробормотал Гриша, напряженно всматриваясь вперед.

Вроде, как взрывы, - предположил Степан, и вскоре его догадка подтвердилась жутким зрелищем, открывшимся впереди, как только катер миновал крутую излучину водного потока. За ней развернулась дымная панорама большого поселения, широко раскинувшего свои малоэтажные строения по пологому склону левобережья. Множественные очаги пожаров выбрасывали к небу шлейфы темных дымов. Застройка поселения по всей своей площади методично перепахивалась разрывами снарядов. Стреляли из пушек и ракетных установок с нескольких десятков в основном маломерных судов, выстроившихся в ряд посреди водного потока. Над ними в дымной хмари развевались красные флаги со свастиками.

- Опять фашисты, - прохрипел Степан и ухватился за штурвал. - Поворачивай на хрен назад. Иначе они нас сейчас накроют.

- Тихо ты. Не цепляйся. Сам знаю, - жестко произнес Гриша, разворачивая катер. - Вот твари! Авалону, по всему видать хана пришла.

- И куда теперь? - Спросил Василий. - Я так понимаю, что здесь поблизости нет населенных мест со знакомыми родными названиями.

- Типа Стрелки или Енисейска, - добавил Степан.

- Енисейска? - нехорошо ухмыльнулся Гриша. - Тут никаких Енисейсков, Урюпинсков и прочих Козлоярсков - Сити не наблюдается. Тут хрен знает что. Нам бы сейчас только до нереальности добраться. Там сможем укрыться. По сторонам лучше смотрите. Как бы чего.

- Они стрельбу прекратили и на берег высаживаются, - сообщил Вовка, глядя за корму в оптический прицел пулемета.

- Само собой, - злобно произнес Гриша. - Сейчас будут зачистку делать. Кого пристрелят, а кого в плен возьмут.

- Там еще сопротивляются, похоже, - произнес Вовка. - Отстреливаются. Оба-на! Катер подорвали! Жаль, нам бы сейчас тот звездолет пригодился. Мы бы тут всех немцев раскидали.

- Какой еще звездолет? - поинтересовался Гриша.

- Из фантастического кино, - не задумываясь, ответил Вовка.

Мрачная панорама, по которой гуляла смерть, скрылась за поворотом.

- Вот твари. Гады, - не уставал повторять Гриша. - Даже здесь достали.

- А откуда они тут? - спросил Василий.

- Откуда? Оттуда. Эхо войны. Слыхали такую фразу?

- Ничего себе эхо! А конкретнее можно пояснить.

- Корабль, - выдохнул Степан, показывая рукой вперед.

- О, блин, - пробормотал Гриша.

- Большой, - с неудовольствием произнес Василий. - И откуда он выполз? Мы же здесь проплывали. Было пусто.

- Да мало ли. Тут же лабиринт, - прошептал Гриша и хлопнул себя ладонью по лбу. - Черт! Совсем забыл на радостях обретения свободы. У этих немцев у каждого индивидуальное средство связи есть типа наших мобильников. Надо было их забрать. Этот циклоп по всему уже о нас сообщил. Теперь нам кранты.

- Это? - Степан вытащил из кармана плоскую черную коробочку с кнопочками.

- Это, - удивленно кивнул Гриша. - Забрал?

- Все четыре тут, - самодовольно хмыкнул Степан.

- Откуда? - спросил Василий.

- Карманы он у них обшарил, - сообщил Вовка.

- Очень хорошо, - удовлетворенно произнес Гриша. - Плывем прямо. У нас их катер, да и флаг со свастикой на корме. Они нас за своих примут. Проскочим. Вы только не высовывайтесь.

- Может это не фашисты, - с надеждой в голосе произнес Степан.

- Флаг, - ткнул указательным пальцем в сторону корабля Вовка. - Это они. Кстати есть разница между фашистами и нацистами. Фашисты были в Италии, а в Германии нацисты.

- Какая разница, - пробормотал Степан. - Грамотей. По мне хрен редьки не слаще. Мы с пулеметом против них, как щенок против тигра. Все же лучше свернуть куда-нибудь.

- Некуда, - мотнул головой Гриша.

Расстояние между катером и кораблем быстро сокращалось. Гриша решил разминуться с ним по правому борту.

- Ахтунг! Ахтунг! Дитрих! - неожиданно раздались в рубке лающие хриплые возгласы.

- К нам обращаются по рации, - пробормотал Гриша и достал откуда-то из-под приборной панели микрофон.

- Дитрих! - снова послышался настойчивый возглас.

Гриша нажал на кнопку включения связи, поднес микрофон ко рту и что-то сказал по-немецки.

- Зер гут! - прозвучала короткая фраза. Гриша выключил микрофон и дрожащими руками сунул его под приборную панель.

Катер тем временем поравнялся с кораблем. Его корпус и жесткие формы бронированных поверхностей палубных надстроек были темно-серого цвета. На глаз корабль имел под полторы сотни метров длины. Вдоль его бортов красовались ракетные установки, а на кормовой оконечности виднелась какая-то приплюснутая форма с очертаниями большой тарелки на коротеньких опорах.

Прошло всего несколько секунд, и корабль остался за кормой катера.

Ну, вот и нормально все, - выдохнул Гриша. - Проскочили и даже получили одобрение на дальнейшую разведку.

- А о чем ты с ними так ловко базарил? - спросил Степан Гришу, недоверчиво прищурив глаза. - А может ты из них?

- Ага, из них почти, - согласился Гриша. - Я в том мире был учителем немецкого языка. Пригодился он теперь. Мы сейчас находимся на катере разведки. Это я понял еще, когда меня в плен взяли. Они тут по окрестностям шастали. Я бы от них ушел, но они мою лодку из пулемета на ходу разрезали. А одноглазого зовут Дитрих. С корабля нас спросили, как дела. А я, недолго думая ответил, что город взят, а мы отправляемся на разведку в боковые тоннели. Через связь по рации интонацию в голосе не разобрать. Вот они там и приняли меня за этого Дитриха. Сволочи! Был бы у меня сейчас гранатомет, я бы в борт под ватерлинию этому кораблику с удовольствием засадил! Да ладно. Проскочили. А теперь нам направо. Надеюсь что в тоннеле, ведущем на Глюк мы нацистов не встретим. Кстати, Степа, выкинь за борт из карманов немецкие трофеи.