Путь Анубиса (СИ) - Бабакин Валентин - Страница 14

Я - Филимон сын Иванов по фамилии Ознобищев остался, двое охранников моих Кирюха Михеев, да Мишка Евстигнеев и четверо старателей с прииска моего - Петр Иванников, Сашка Лужко, Еремей Дружинин, Епищенков Николай тоже остались волею судьбы. Сколь ни пытались выйти отсюда, не получалось у нас. Пытались мы в мир выйти не раз, но лес нас кругами водил. Не заметили, как год прошел, потом другой, третий. Я за это время стал карту составлять. Заметил я, что на земле этой есть места, где можно ходить свободно и лес тебя не обманет. Вроде как по коридорам можно ходить. Я эти места пунктирами на карте нанес. А ежели от пунктиров тех отступить, так сразу в место иное попадаешь и можешь проплутать невесть сколько. Так у нас двое сгинуло за год. Через трое годков ещё четверо померло неизвестно от чего один за другим. Я один остался. Уже лет пять, как один живу в этом месте сатанинском. Не отпускает эта земля. Нет из неё выхода. Но я карту-то составил в меру своего разумения и в надежде, что когда-нибудь кто-нибудь найдет это место. Искал я выход, но не нашел. Море - океан вокруг. А к месту тому, где река в гору уходит, приближаться не решался. Там место тайное и гиблое. В надежде на тех уповаю, кто прочтет это, ибо знаю - дни мои сочтены. Ослаб я, да и устал жить здесь в одиночестве. Бог наказал меня за грехи мои земные. За всё платить надо, ибо вел я в молодости жизнь разгульную, обманывал людей не раз ради богатства, в чем искренне раскаиваюсь.

Об одном прошу тех, кто найдет мои останки, предать земле их по христианскому обычаю и помолиться за мою грешную душу.

Филимон сын Иванов, по фамилии Ознобищев.

Василий закончил читать последнюю фразу и услышал над ухом громкий вскрик:

- Глухаря спалили! - завопил Вовка и кинулся к костру. Степан тоже резко подскочил и засуетился, помогая Вовке снять с рогулек птицу.

- Ничо, ничо, вовремя успели, - приговаривал он, успев отщипнуть небольшой зажаренный кусочек и забрасывая себе в рот. - Ничо, в самый раз. Ещё бы немного и спалился бы обед, а так в самый раз. Так, кому чо? Кто ногу будет?

- Я! - Вовка протянул руку и, обжигаясь, начал жадно сгрызать мясо. Василий предпочёл грудку. Степан же оторвал для себя оба крыла. Ели молча. Вовка быстро уничтожил свою порцию и улегся тут же на камни, уставив глаза в небо.

- Ещё? - спросил Василий.

- Неа, - отказался Вовка, погладил себя по животу и прикрыл глаза. - Нога большая.

Степан дожевал крыло, кинул кости в реку и задумчиво уставился на воду.

- Что делать то будем, Степа? - спросил Василий.

- А я почем знаю? Ты сам-то понял что-нибудь из написанного? - спросил Степан, по прежнему глядя на воду.

- Понял одно - выхода нет отсюда, - ответил Василий. - Я вот тут соображаю. Есть одно предположенье.

- Что за предположение-то?

- Совпадение есть одно странное.

- Говори, не тяни кота за хвост. Что за совпаденье?

- В этой тетради написано о событиях 1908 года. И о реке Подкаменке там написано. А в 1908 году в районе Подкаменной Тунгуски наблюдали необычное явление. Шар огненный по небу пролетал.

- Это Тунгусский метеорит что ли? - подал голос Вовка, не открывая глаз.

- Так вначале думали, что метеорит, - ответил Василий. - Самого метеорита не обнаружили, а грохот от него был такой, что за тысячи километров слышно было.

- Я знаю, читал, - Вовка открыл глаза. - Потом экспедиции туда разные посылали. Метеорита точно не нашли. Только лес поваленный кругом обнаружили.

- Да, только поваленный лес, - кивнул Василий. - И больше ничего. Больше века прошло, а эта тайна так и осталась неразгаданной. Учёные всякое предполагали. Может, это комета ледяная была. А некоторые склонялись к тому, что корабль инопланетян к нам прилетал, да не долетел, взорвавшись на подходе. Разное думали. Но тайна до сих пор, так и осталась тайной. Назвали эту тайну "Тунгусским феноменом". Я так думаю, что этот самый Филимон Ознобищев стал свидетелем этого феномена. По времени совпадает. А вот, что потом произошло? Трудно сказать. Можно только догадки строить.

- А я вот и не предполагаю, - задумчиво произнёс Степан. - Я уверен.

- В чем ты уверен? - спросил Василий.

- Да в том я уверен, что фамилия моя тоже Ознобищев. И ещё я уверен, что мой прадед Филимон Ознобищев сгинул в тайге в том самом 1908 году. Мне дед о нём поведал. Мой прадед золотодобытчиком был. Так, что все сходится. Прадед мой там в избе свои кости разбросал.

- Ну да! - Вовка аж подскочил. - Ты это только что придумал?

- Ничего я не придумал, - угрюмо произнёс Степан, поднимаясь с камня. - Пойду я волю своего прадеда исполню. Похороню по-христиански. А потом дальше будем думать, что делать. Мне лично не хочется здесь свои кости оставить. Вам, наверное, тоже.

* * *

Степан присыпал землёй основание грубо сколоченного деревянного креста. Вовка поднял ствол ружья вверх и выпалил в сумеречное небо.

- Ты чего? - спросил Степан.

- Салют это. Держи, - Вовка протянул ружье Степану.

- Зачем? - не понял тот.

- Оно твое ведь. Ты же наследник.

- И верно, - Степан улыбнулся, взял в руки оружие, подержал несколько секунд и протянул обратно. - Держи. Дарю. Держи, говорю. Оно хозяина признало. Держи.

Вовка возражать не стал. Молча взял ружьё, и закинул за плечо.

- Заночуем неподалеку на берегу, - решительно заявил он. - На ужин рыбы наловим, а назавтра поутру плот сколотим. Бревен да гвоздей в старых досках предостаточно. Поплывем по реке. К тайному месту поплывем. Нам терять нечего. Есть другие предложения?

Василий и Степан переглянулись. Других предложений не последовало.

Глава 6

ТАИНСТВЕННАЯ РЕКА

Плот, повинуясь движениям весел, похожих на деревянные лопаты, вышел на быстрину. Мертвое селение исчезало за поворотом. Носовым веслом управлял Василий. Степан рулил кормовым. Вовка сидел в центре плота. Перед отправкой запаслись рыбой, что в изобилии плавала на мелководье. Глухаря доели ещё вчера на ужин. Набрали грибов в лесу - все тех же маслят. Других грибов пока не проросло. С питанием проблем не возникало. Провизию сложили, в узел из найденной в сундуке холстины. Забрали с собой карту, тетрадь, топор, ну и естественно золото, подлатав, найденной суровой ниткой, лопнувший мешок и, освободив тем самым куртку Василия.

Река несла плот мимо берегов, покрытых густым ельником, перемежающимся березняком да редкими полянами, с одиночным мертвым сухостоем. Держа одной рукой весло, Василий изучал карту, развернутую на бревнах, сравнивая нарисованное на бумаге с реальностью.

Прадед Степана изобразил все основательно в мельчайших подробностях, нанеся на бумагу все повороты реки, и даже прорисовал береговые скалы. Молодец Филимон Ознобищев. Доброе дело сделал, нужное. А, что ему ещё оставалось делать-то здесь? Да ещё одному.

Если верить Филимону, то через пару поворотов плот по большой реке поплывет. Василий продолжал изучать карту, а в его голове роилось множество вопросов. Интересно, что это за река? Филимон упоминал в своих записях о Подкаменке, но на карте не указал названия. Тайное место только обозначил. Почему? Что там в этом тайном месте? А может там прячется разгадка Тунгусского феномена? Одни загадки кругом. Ничего не ясно. Плывем, можно сказать в никуда. Зачем? И что здесь стряслось больше ста лет назад? Что происходит сейчас? Кто и зачем хотел похитить Вовку? Загадка на загадке и загадкой погоняет. Одно ясно - происходит нечто такое, что в голове не укладывается. Все знания предметов, которые Василий старательно изучал сначала в школе, затем пять лет в университете, а потом еще почти столько же в аспирантуре, когда писал диссертацию, не могли объяснить происходящее. И теперь он плывет неизвестно куда и, не зная зачем, отчетливо сознавая, что столкнулся с чем-то совершенно непонятным, неизведанным, с тем, что неизмеримо выше его собственных знаний и, при этом, не поддается никакому логическому объяснению. Можно, конечно, строить различные гипотезы, высказывать предположения, выдвигать теории, одну фантастичнее другой, но при этом не получить ответов ни на один вопрос, возникающий в голове.