Девчонки и мода - Уилсон Жаклин - Страница 24

Надин заказывает всем по чашечке чая с бергамотом и кексы. Я настолько потрясена преображением Магды, что машинально жую кекс вместе со всеми, и только облизывая масленые губы, я прихожу в себя и понимаю, что заглотила по недосмотру несколько сотен лишних калорий. Господи, что же я наделала! Я порываюсь сбегать в дамский туалет, чтобы избавиться от кекса, пока не поздно, но, вспомнив, какие тонкие там перегородки между кабинками, понимаю что придется делать это во всеуслышание, а потому остаюсь сидеть на месте. К тому же мне не хочется пропустить ни слова из того, о чем будут говорить Магда и Надин.

– Простите, что я так расклеилась, – хлюпает носом Магда, утирая слезы. Сегодня на ней ни грамма косметики, и от этого лицо кажется каким-то незаконченным, как будто его наполовину стерли ластиком.

– Прикольная у тебя прическа… если присмотреться, – снова утешаю я Магду.

– Мальчишеские стрижки сейчас в моде, – поддерживает меня Надин.

– Все вы врете, – говорит Магда. – Я ужасно выгляжу. А цвет так просто катастрофа. С ним я даже не на мышь похожа, а на полудохлого облезлого хомяка. Ничего, перекрашусь во что-нибудь перед школой. Но как, скажите на милость, отрастить их до нормальной длины за оставшуюся неделю? – И она в отчаянии вытягивает в стороны куцые прядки.

– Зачем было вообще стричься? – недоумевает Надин. – Тебя что, неправильно покрасили и пришлось все обкорнать?

– Да нет… – пожимает плечами Магда. – Трудно объяснить… Короче, все это очень глупо. Я думала, что уже отошла после той истории с Миком, но в прошлую субботу, когда я ездила в город за покупками – помнишь, Надин, я звала тебя с собой, но ты сказала, что занята…

– О господи, Магда, – стонет Надин, – я бы с радостью с тобой поехала, только… Хотя какая теперь разница, валяй выкладывай.

– …а ты, Элли, торчала в своем Уэльсе, но я все равно решила пройтись по распродажам, тем более что на Рождество мне надарили кучу денег. Так вот, мы поехали туда со Стивом, моим старшим братом. Его девушка, Лиза, по субботам работает в музыкальном магазине «Верджин» в самом центре, так что мы со Стивом зашли заодно во «Флауэрфилдс». Там я купила себе новые туфли, и он тоже, а потом мы заглянули в магазинчик женского белья «Ла Сенца», и я прикупила миленькую ночнушку с мишками, а Стив взял Лизе кружевную комбинашку, на которую она давно заглядывалась, а теперь на нее была скидка в полцены. Мы дико устали, к тому же новые туфли натерли мне ногу, и тогда Стив предложил зайти в «Газировку» выпить по коктейлю, а там сидели…

– …Мик и компания?

– Нет, самого Мика там не было, только его дружки – Ларри и Джейми с какими-то парнями. Мы со Стивом сели в другом конце зала и стали валять дурака. Сами знаете, Стив у нас тот еще приколист. Он достал из пакета Лизину комбинашку и стал прикладывать к себе, а я хохотала как ненормальная и вдруг увидела, что все те парни на меня пялятся и беззвучно одними губами кричат мне ругательства. Я была готова провалиться на месте.

– Зачем было вообще обращать на них внимание? – возмущаюсь я. – Подумаешь, кучка жалких отморозков.

– Но меня просто бесило, как они смотрели на нас со Стивом. Наверняка опять все не так поняли.

– Взяла бы и рассказала все Стиву.

– Ага, чтобы его тут же арестовали за нанесение тяжких телесных повреждений? Нет уж, спасибо. Вместо этого я попыталась понять, почему эти парни так меня воспринимают.

– Чего ж тут непонятного? Ты же выглядишь на миллион!

Вернее, выглядела на миллион. Сейчас цена упала до нескольких тысяч. Или даже сотен. Если не десятков.

Магда поняла это по моему взгляду.

– Вот именно. Все дело в высветленных волосах, косметике и броских шмотках. И я подумала: довольно с меня быть блондинкой – и на оставшиеся деньги пошла в парикмахерскую и попросила обрезать мне волосы и вернуть им естественный цвет. Они меня долго отговаривали, но я стояла на своем. Господи, ну почему я такая дурища? На это же смотреть невозможно! – стонет Магда, проводя пятерней по волосам.

– Ничего, отрастут, – утешает Надин. – Через месяц-другой будут шикарно смотреться, вот увидишь. Ты, главное, перекрасься обратно в блондинку. В этом цвете я тебя не узнаю.

– И с чего ты нацепила эту серую куртку? У тебя же есть потрясный красный жакет, – говорю я. – Тебе что, с волосами половину мозгов откромсали? Какая разница, что думает о твоей внешности кучка мелких недоумков?

– Ого, Элли! – удивляется Надин. – Неужели это говоришь ты? Не успела какая-то малявка на фотопробах «Спайси» обозвать тебя толстой, как ты тут же превратилась в невменяемую анорексичку.

– Глупости, – говорю я, краснея как помидор. Я даже не догадывалась, что Надин тогда все слышала. – Никакая я не анорексичка. Видите, только что слопала целый кекс. А в нем калорий четыреста, не меньше.

– Ну вот, что я говорила, – разводит руками Надин. – Посмотри на себя, Элли, ты вся исхудала. – Она прижимает мой свитер к животу. – Полюбуйся, Мэг, она же скоро исчезнет.

– Ничего себе, Элли. Ты, видать, тоже рехнулась. Тебе быть такой тощей совершенно не идет, – заключает Магда.

Тощей! Вот это да! Она назвала меня тощей! Хотя это, конечно, далеко от истины. Чтобы считаться по-настоящему тощей, мне еще работать и работать…

– Вы даже не представляете, как мне за вас страшно, – говорит Надин. – Такое чувство, будто двух моих лучших подруг похитили инопланетяне. «Секретные материалы» отдыхают…

– Ты сама была другой до тех пор, пока не поучаствовала в конкурсе.

– Только не напоминай мне о нем, – машет руками Надин и запускает мне в лицо последним кусочком своего кекса.

– Да что с тобой, Нэд? А ну быстро выкладывай, что приключилось.

– О господи, – закатывает глаза Надин. – А может, не надо?

– Еще как надо!

– О да!

– Ну, в общем, в прошлую субботу, я не смогла пойти по магазинам с Магдой, потому что мне нужно было съездить в одно место.

– Какое такое место?

– На студию к фотографу.

– О нет! К тому самому? Ты собралась поехать к этому жулику, который дал тебе свою визитку? Надин, ты чокнутая! И что он там с тобой делал? Заставлял позировать полуголой?

– Ничего подобного, мисс Добропорядочность! Он снимал меня в полном одеянии, – отвечает Надин. – Так что теперь у меня есть собственное портфолио. Причем за полцены, как и было обещано. Хотя я и представить себе не могла, что выйдет так дорого. Пришлось отдать все подаренные на Рождество деньги.

– Так чего ж ты переживаешь? – удивляется Магда. – Все же закончилось хорошо.

– Погоди, это была только первая часть истории. Вторая, и самая ужасная, заключается в том, что со мной туда поехали мама с тошнотворно-показушной младшей сестрицей. А все потому, что с утра мама случайно застала меня за сборами и пожелала знать, куда я намылилась и почему вырядилась во все черное и намазюкалась как привидение. Она так наседала и цеплялась ко мне, что пришлось рассказать про фотосессию. Я сказала, чтобы она отстала, и тут же пожалела об этом, потому что она немедленно пожелала отправиться вместе со мной. Видно, ей в голову полезли те же мысли, что и вам. Она вознамерилась сопровождать меня во что бы то ни стало и заявила, что без нее я никуда не пойду. В конце концов я сдалась – но, как оказалось, это было еще не все, потому что мама прихватила с собой Наташу, а все потому, что отец в тот день играл в свой дурацкий гольф.

– И что же, Наташа выпендривалась, как голливудская звезда, и мешала тебе работать?

– Намного хуже. Вы даже не представляете насколько, – говорит Надин. – В автобусе ее укачало, так что когда мы приехали на студию, она тихонечко сидела у мамы на коленях и молчала в тряпочку, как послушная девочка. Правда, все время пялилась на меня своими блестящими глазенками. А я под этими прожекторами чуть с ума не сошла. У меня от жары весь макияж пополз. Я с ним, правда, с самого начала чуток перестаралась – видели бы вы мои черные глазищи. Фотограф тоже решил, что я хватила лишку.