ProМетро - Овчинников Олег Вячеславович - Страница 59

Я спокоен. Я собран. Я готов.

Аминь!

Я открыл глаза. Как оказалось, очень вовремя.

Еще одно существо, щурясь от резкого света, заглядывало в вагон со стороны не видимой, но подразумеваемой платформы. Другое, но не менее уродливое. Когда оно выпрямилось и распласталось голым туловищем по стеклу, стало ясно, что данная особь относится к женскому полу. И даже более чем!

– А ну пшла, падла! – прикрикнул Петрович и попытался отпугнуть незваную гостью, постучав ладонью по стеклу. Гостья высунула длинный фиолетовый язык и попробовала облизать его ладонь. На пыльном стекле остался долгий мокрый след. – Пшла, я сказал!

– А-а – неуверенно вскрикнула Лидочка.

Существо задумчиво посмотрело на нее, склонив голову набок, облизало голое плечо и тоже сказало: «А-а», а потом: «Ы-ы», – так, что мне показалось, что оно в меру способностей пытается произнести слово «пассажиры», – и с силой ударилось лбом о стекло. Я непроизвольно отшатнулся. Кто-то судорожно обхватил меня сзади руками. Кажется, Игорек.

Внезапно еще чья-то тень промелькнула за окном, и наша гостья начала медленно сползать вниз, тщетно пытаясь зацепиться за что-нибудь пальцами, не нуждающимися в маникюре. Прежде чем она окончательно исчезла из поля зрения, ее лицо исказила чудовищная гримаса. Кажется, то была попытка улыбнуться.

Еще какие-то тени появлялись из темноты и исчезали, не давая рассмотреть себя в подробностях, что, разумеется, было к лучшему. Тени двигались, сплетались, исчезали вновь.

– Нормально, – прокомментировал Петрович. – Промеж собой дерутся. Ничего, нам бы только десять минут продержаться…

Я машинально взглянул на часы, но увидел лишь привычное 23:28. Правда, с уже проявившимся двоеточием.

Чьи-то сощуренные глаза приникали к окну, чьи-то губы оставляли отпечатки на стекле. Чья-то широкая тень взметнулась вверх, прогрохотала по крыше вагона, оставляя в ней глубокие вмятины, и скатилась вниз, под колеса, с противоположной стороны. Чья-то рука по локоть просунулась в дыру на стекле, подвигала пальцами, нащупывая что-то, и, не нащупав, просунулась по второй локоть.

Я кинулся к ней и брезгливо поддел многосуставчатую руку носком ботинка. Рука напоролась на срез стекла, окрасилась в красное и втянулась обратно. На ее месте возникло бледное лицо очередного урода, которое сладострастно содрогнулось и слизало красное со стекла. Оранжевые губы удовлетворенно выдули розовый пузырь. Я едва сдержался, чтобы не закричать.

Оказавшийся рядом Игорек обеими руками зажимал себе рот.

– Ничего, ничего, – по-отечески подбодрил нас Петрович, – еще минуток шесть-пять, а там, глядишь…

В тот же миг со страшным звоном разлетелось первое окно.

А вслед за ним и само время, которое до сих пор плелось, еле переставляя стрелки, взорвалось, закружилось стремительной спиралью и в мгновение ока трансформировалось из прошедшего в настоящее.

Окно р-р-раз-з-злетается вдр-р-ребез-з-з-ззз… Осколки еще долго звенят по полу. В дальнем конце вагона, там где Ларин и Лида. Что-то голое лезет внутрь, все покрытое буграми, со страшным гребнем вдоль черепа… Ларин держит в каждой руке по бутылке. «Фетяска» и… что-то еще. Мы пили, я помню.

Бегу к нему. Ларин держит бутылки за горлышко, словно какие-то гранаты. Как матрос на картине… Не успеваю додумать. Стоп! Взрывается внутрь второе стекло, теперь слева. Назад! «Держись! – кажется, кричу. – Дер…» По пути вижу, как чьи-то пальцы пытаются просочиться под дверь. Давлю их ногой. Пальцы убираются…

Еще двое лезут с моей стороны. Урроды! Один уже внутри. Компактное чудовище, жертва компрачикосов. Бью ногой, снова ногой, кажется, даже ниже пояса. Боксер хренов! Получай! Ого, какой легкий! Вышвыриваю в окно, прямо на второго. Так, тут пока тихо… «Держись, Женя!» – кричу. Но он уже и так справляется. Чинга обеими ногами встал на тропу войны… Ага, что, тоже ко мне? О-о, не отмыться потом! Ногой, только ногой, рука не поднимается. Такая слизь… Третье окно! Теперь и Петрович при деле. «Розочка» в правой руке так и мелькает. Кстати, уже окрасилась в положенный цвет. И где он только так налов…

Опять мой? Это что, за одного битого? Размножаются, как головы у гидры. Раз. Два. Тренер мог бы мною сейчас… Нет, еще разок. Тр-р-ри! Теперь все… «Держись!» – уже Петровичу. «Не высовывайся!» – Игорьку А-а, черт! Помогаю Петровичу отлепиться от этой… «самки в квадрате». Прости, милая, не те обстоятельства! Бью рукой, женщина все-таки… «Что Петрович, последняя ошибка молодости». Смеется, тычет розочкой в лицо. Зачем?! Она ведь и так уже была… Как мерзко! Поэтика боя… «Помоги, накх!» В сад, все в сад! Длинные руки цепляют за волосы, пальцы лезут в рот…

– 1ида кричит. Лида?.. Да пошел ты! Мало? Все, теперь – пошел!.. Почему Лида? Там же должен быть Ларин! ^роды слабые, но как же… Как же вас много! А вот так? Нравится?.. Ларин лицом к лицу с тем самым. С Циклопом. «Эй, почему не бьешь?» Удобная же позиция, можно прямо в зеницу ока. Замахивается наконец… Так, а что на моем фронте? Ну-у, а вот это уже несерьезно! Искусство пальца. Отдохни, как сказал бы Портос…

«Ларин! ! ! ……… почему не бьешь?! !» Глаза остекленевшие. Сползает вниз, прямо на пол. Неужели пропустил удар? Поднимает бутылки с пола, прикрывает ими голову… «Ларин! ! !» Циклоп нагибается за Лидой, взваливает на спину, как мешок. Она уже не кричит… Что же это?

«Петрович», – только успеваю… Вы только продержитесь, а я… А-а-а! Затяжной кувырок. Неудачное приземление – столько мяса вокруг. Не думать… Господи, как же темно! Шагов не слышно, только визг. Налетаю на кого-то, сбиваю с ног. Черт, колено! «Па…» Лида! Куда же? Неровно… Бежать и хромать. Бежать и хромать. Задеваю головой, пригибаюсь. Руками нащупываю… Не то! Ну крикни же еще раз! «Лида-а-а-а-а! » Тихо, только мои шаги… Куда теперь? Ну! Бегу. Быстро, потому что… «Паша! » – о-о-о, как далеко! «Я сейчас! » – кричу и поворачиваю. Быстрей, только бы не удариться. Налетаю… Ничего, на том свете долечимся… «Эй! Придурок одноглазый, ты… »

Падаю. Темнота вспыхивает, жаль только в мозгу. Ничего, и не такое приходилось… Снова падаю. Сволочь, да ты же все видишь! Ухожу влево. Успешно. Приседаю, бью куда-то. Сильно, но мимо! Снова на полу. Ничего, считайте меня гуттаперчевым мальчиком. «Лида ты зд.. » Давлюсь словами. Кровь на губах. Ах ты ж… Ногой! Сегодня это мой стиль. Тайский бокс тоже имеет право… «Я здесь… » – голос полузадушенный. Кажется, смутно вижу силуэт. Да, в самую точку. Значит, воровать чужих девушек? Черт, крепкий попался. Левой, левой, уклон, правой. Словил? Значит, воровать чужие мечты? Н-на! Пока стоит, но это уже… Обычно так не бьют, верхотура черепа – очень крепкая кость, но сегодня… Даже пальцем! И вот так! И вот так! Ненавижу уродов. Ты слышишь? «Ненавижу уродов! » Гудок. Наш поезд? «Ли… » «Да! » «Скорей! » Взваливаю на спину. «Держись за плечи! »