Тени прошлого - Сидни Диана - Страница 32

Тейлор понимала, что Энтони пытается сгладить ее отказ упоминанием о поездке в Париж. Отчасти она была даже рада, что он не проявил большей настойчивости, хотя где-то в глубине души и чувствовала себя обделенной. Как только Энтони пошел на попятную, все тело ее заныло от желания оказаться в его объятиях, ощутить его губы на своих губах. На какое-то мгновение она представила себе их вдвоем, обнаженными, в постели его гостиничного номера, и ей жутко захотелось оказаться там на самом деле.

Какое-то безумие! Она закрыла глаза, чтобы прогнать это наваждение. Они оделись и вышли из ресторана. Было уже почти половина десятого. За то время, пока они ужинали, на улице сильно похолодало. «Того и гляди пойдет снег», — подумала Тейлор и поплотней закуталась в пальто, пытаясь спастись от пронизывающего ветра.

Энтони почти сразу же поймал такси. Тейлор прыгнула на сиденье и, повернувшись к нему, чтобы обменяться рукопожатием, сказала:

— Спасибо за чудесный ужин.

Но он сел в такси следом за ней.

— Я всегда провожаю даму до дому, — сообщил он с довольным выражением лица. Она назвала водителю свой адрес и поудобней расположилась на сиденье.

На какое-то мгновение ей опять показалось, что Энтони знает ее «от» и «до» и любит ее такой, какая она есть. Но в действительности они совсем не знали друг друга, так что она выбросила из головы нелепую мысль — хотя от мысли этой ей стало вдруг удивительно хорошо на душе.

Она поняла, чего ей не хватало в жизни, что ей давно следовало бы иметь. Ей нужен был мужчина, который относился бы к ней именно так.

Они проезжали через парк, вокруг весело сияли огоньки города, и Тейлор вдруг захотелось влюбиться в Энтони, по-настоящему влюбиться. У нее в жизни, конечно, есть мужчина, но она не воспринимает Джейсона как любовника — прежде всего он ее друг. А ей сейчас хотелось, чтобы от мужчины у нее захватывало дыхание, чтобы при одном только взгляде на него она умирала от желания… Чтобы он был такой, как Энтони. Но Энтони Франко не будет приносить тебе чай в постель, если ты простудишься, не будет растирать тебе уставшие ноги или помнить, что нужно забрать вещи из химчистки. Она встряхнула головой, чтобы прогнать грешные мысли. Грешные, ненужные и опасные.

Такси приближалось к 74-й улице. Тейлор еще раз взглянула на профиль Энтони: высокий лоб, густые брови на выступающих надбровных дугах, нос немного приплюснут, словно когда-то был сломан, губы пухлые и чувственные. Когда она представила, как он ее целует, у нее перехватило дыхание. Она продолжала его разглядывать: мощный подбородок разделен надвое глубокой впадиной, вьющиеся волосы коротко подстрижены, небольшие уши прижаты к голове. Энтони был и безобразен, и красив одновременно. У него было лицо борца, напоминающее бронзовую статуэтку под названием «Боксер отдыхает».

— Спасибо за чудесный ужин, — поблагодарила Тейлор, когда такси остановилось возле ее кирпичного дома.

— Я провожу вас до двери, — сказал он, расплачиваясь с водителем. — Я старомоден, мне необходимо убедиться, что вы благополучно добрались до своей квартиры… Хотя на самом деле я хочу увидеть вашего девятилетнего сына и убедиться, что за его спиной не стоит, поджидая вас, какой-нибудь сорокалетний тяжелоатлет.

Все это Энтони говорил абсолютно серьезно, хотя и шутливым тоном. «Ничего себе шуточки», — подумал он. Чем больше ему хотелось обладать Тейлор Синклер, тем нестерпимее была мысль о возможных препятствиях у него на пути.

— Эти кирпичные уэстсайдские дома напоминают мне о начале моей самостоятельной жизни, — признался он, взбираясь следом за ней по ступеням лестницы. — Я несколько лет прожил в таком же… когда был молод и пробивал себе дорогу в жизни. Сейчас у меня дом на побережье в Малибу. Ничего особенного и совсем не такой интересный, как этот.

— Разве может дом на побережье Малибу не быть чем-то особенным? — удивилась она, вставляя ключ в замочную скважину.

В коридоре послышался топот бегущих ног — обычное приветствие Майкла. Дверь распахнулась, и сынишка впорхнул в ее объятия так резко, что она, не удержавшись, откинулась спиной на грудь Энтони.

— Ну, ты даешь, парень! — усмехнулся тот, помогая ей обрести равновесие. — Это как же называется? Товарный поезд?

За спиной Майкла стояла Тельма, удивленная тем, что Тейлор пришла не одна.

— Тельма… Майкл, — сказала Тейлор, — а это Энтони Франко. Он был так любезен, что проводил меня до самой двери.

— Привет, Майк, — подмигнул Энтони мальчику, выглядывая из-за ее спины.

Майкл смерил его взглядом и неожиданно захихикал.

— Это невежливо, — нахмурила было брови Тейлор, но тут удивленно заметила, что Тельма тоже с трудом сдерживает смех. Оглянувшись, она увидела, что Энтони держит над ее головой два раздвинутых пальца. Козьи рожки. Ничего подобного она не видела с детских лет. Поняв, что рассекречен, Энтони быстро опустил руку и спрятал ее за спину, изобразив на лице святую невинность.

— Рад познакомиться, Тельма, — сказал он, пожимая ей пухлую руку и заглядывая в глаза, словно читая страницу в книге. В то же мгновение Тельма как будто помолодела лет на десять. — Сегодня у меня нет времени, чтобы остаться у вас, — продолжил он, — но я вернусь, как только закончу свои дела во Франции.

Тельма игриво вскинула голову. Энтони явно хотел понравиться ей. Но зачем? Тейлор с удивлением увидела, как ему без труда удалось обвести вокруг пальца такую несгибаемую женщину, как Тельма.

— А тем временем, — продолжал Энтони, кивнув в сторону Тейлор, — я хочу, чтобы вы строго следили за тем, как проводит время эта леди. Я хочу знать, где она бывает, с кем встречается, что делает, кому звонит, — в общем, все, что заслуживает интереса. Я хорошо заплачу за это… — Он строго сдвинул брови. — И позаботьтесь о том, чтобы вокруг нее не ошивались никакие мужчины, договорились?

Довольная Тельма звонко рассмеялась и сказала:

— Я рада с вами познакомиться, мистер Франко. Но вам незачем платить. Не беспокойтесь, я всегда за ней слежу. Она мне как дочь.

— Отлично! Мы понимаем друг друга с полуслова, — произнеся это, он ухватил Тельму за плечи и развернул ее к себе лицом. Тейлор показалось, что он сейчас на глазах у всех поцелует ее в губы. Но нет, Энтони просто посмотрел ей в глаза и поцеловал в лоб. — Увидимся через пару недель, — сказал он и ушел.

Уже лежа в постели и пытаясь заснуть, Тейлор вспомнила его взгляд. Интересно, что это за человек? Больше всего ее смущала собственная податливость, появлявшаяся у нее всякий раз, когда он глядел на нее. Энтони Франко перевернул ей душу. Ее переполняли несвойственные желания, и она никак не могла с этим справиться. Вопреки репутации, утвердившейся за голливудскими режиссерами, Энтони, как ни странно, был порядочным человеком. Тейлор ожидала увидеть в нем одного из этих самодовольных, напыщенных типов — деятелей киноиндустрии, — которые и говорили-то на языке, весьма отдаленно напоминающем английский.

Обычно все они казались ей слабаками. Хвастовство знакомством со всякими знаменитостями и вычурная речь на самом деле маскировали их полное ничтожество. В Энтони Франко же чувствовалась сила, как будто внутри у него был установлен стальной стержень. Он был силен и надежен, и ему хотелось подчиняться. Тейлор поняла, почему так удачны его фильмы: полагаясь на свою интуицию, он умел заглядывать человеку в душу. Даже Тельма перед ним не устояла.

Странно, но Тейлор очень хотелось заняться с ним любовью. Что такого особенного было в этом мужчине, что настолько сильно ее возбуждало? Никогда прежде она не реагировала подобным образом ни на одного мужчину, и это ее пугало. Она чувствовала себя слабой, хрупкой и беззащитной. Тейлор с ужасом поняла, что вполне могла бы пойти сегодня с ним в его гостиничный номер… Ей так хотелось ощутить прикосновение его рук к своей коже, почувствовать его губы на своих губах…

Но почему? Она перевернулась на другой бок. А почему бы и нет?

«Но ведь я его даже не знаю, — урезонивала себя она, — он, наверное, вообще неподходящий тип». Тейлор понимала, однако, что в ее случае все это не имеет ни малейшего значения. Впрочем, останавливали ее не какие-то разумные доводы. Ее останавливал страх.