Сулейман Великолепный и его «Великолепный век» - Владимирский Александр Владимирович - Страница 52

Век спустя брабантские кружева и другие произведения европейских мануфактур вытеснили с внутриосманского рынка продукцию турецких мастеров.

Стамбул стал всего лишь центром транзитной торговли, через него на Запад шел поток восточных экзотических товаров – из стран черноморского бассейна, с севера Анатолии или из более отдаленных Армении и Ирана. Хотя Турция и обладала торговым флотом, который находился в собственности у частных владельцев (государственного не существовало), он не осмеливался выходить за пределы вод Османской империи. Турецкие судовладельцы (независимо от национальности) не рисковали вести торговлю в западных портах Средиземного моря, не говоря уже о том, чтобы торговать в Англии или Голландии. Поэтому купцам с Запада без большого труда удалось завоевать турецкий рынок. Это произошло во второй половине XVII века, когда начавшийся упадок Османской империи стал очевиден всему миру.

Брошенный турками вызов был принят, и уже в середине XVI века наметились первые признаки кризиса османской военной системы. Стремительное развитие огнестрельного оружия и растущая насыщенность разными его видами европейских армий делали борьбу с ними для султанских ратей все более и более тяжелой. Победы доставались все более и более дорогой ценой, и об этом свидетельствовали тяжелые бои с переменным успехом в Северной Африке с испанцами, неудачная осада Мальты в 1565 году и особенно поражение при Лепанто в 1571 году. После этого поражения турецкий флот навсегда утратил гегемонию на Средиземном море.

Битва при Лепанто состоялась 7 октября 1571 года в Патрасском заливе у мыса Скрофа между флотами Священной лиги, в которую входили папа Пий V, Венеция, Мальтийский орден, Испания и зависимые от нее итальянские государства, и Османской империи.

25 мая 1571 года в Риме был заключен официальный союз между папой Пием V, испанским королем Филиппом II и Венецианской республикой. Союзники обязались выставить флот из 200 галер и 100 более крупных транспортных судов и армию из 50 тыс. человек пехоты (испанских, итальянских и немецких наемников) и 4,5 тыс. кавалерии с сильной артиллерией.

В состав союзного флота, одержавшего победу в битве при Лепанто, входили: 81 галера и 12 боевых кораблей Испании под командованием генуэзца Джованни Андреа Дориа, внучатого племянника знаменитого адмирала Андреа Дориа, который много раз громил турок и алжирских пиратов; 12 папских галер во главе с адмиралом Марком Антонио Колонной; 108 галер, 6 галеасов и 2 боевых корабля венецианского адмирала Себастьяна Веньеры; 3 мальтийские галеры; 3 галеры герцога Савойского и ряд других мелких судов. Кроме моряков в состав флота входили абордажные команды из 12 тыс. итальянцев, 5 тыс. испанцев (среди них был будущий автор «Дон Кихота» Мигель Сервантес), 3 тыс. немцев и 3 тыс. добровольцев разных национальностей.

Силы турок насчитывали около 220 галер и 66 галиотов. Общая численность команд и абордажных отрядов могла достигать 88 тыс. человек (из них около 16 тыс. в абордажных командах).

Главнокомандующим флота и армии Священной лиги был назначен дон Хуан Австрийский, внебрачный сын императора Карла V. Дону Хуану было только 26 лет, но он уже имел репутацию опытного военачальника.

Турецким флотом командовал Али-паша Муэдзинзаде, муж одной из дочерей султана Селима II.

В середине мая 1571 года к берегам Кипра подошел турецкий флот из 188 судов с 80-тысячным десантом. Флотом командовал Али-паша, а десантом – Нала Мустафа-паша. Высадка произошла 3 июля. Летом 1571 года турки осадили кипрский город Фамагусту, который 1 августа сдался, оказав упорное сопротивление. Турки, разозленные большими потерями, нарушили условия капитуляции и устроили резню в Фамагусте. С начальника гарнизона капитана Маркантонио Брагидино с живого содрали кожу. Ее набили соломой и хлопком, взвалили на корову и торжественно провезли по городу. Говорят, несчастный капитан был жив еще три дня.

Отплывая 22 сентября с Кипра, Мустафа-паша в качестве трофея прихватил с собой и кожу Маркантонио Брагидино и подарил ее Селиму II. А 10 лет спустя некий Джироламо Полидоро, один из немногих уцелевших жителей Фамагусты, выкрал кожу из стамбульского арсенала и передал ее сыновьям Брагидино.

Случай Фамагусты доказывает, что преемники Сулеймана Великолепного вели войну менее рыцарски, чем он, и не гнушались нарушать условия сдачи. Подобное поведение наносило Османской империи лишь вред, поскольку заставляло гарнизоны других осажденных крепостей сражаться до последнего человека, с сознанием, что в случае сдачи пощады не будет. Это хорошо понимал Сулейман Великолепный, но не его преемники.

В связи с подходом основных сил союзного флота турецкий флот отступил в Лепанто, где за узким проливом чувствовал себя в полной безопасности, ожидая подкреплений. Через месяц начинался сезон бурь, и союзникам пришлось бы укрыться в портах. В рамках подготовки к кампании будущего года Али-паша Муэдзин-заде, заменивший Пиале-пашу на посту командующего флотом, отправил отряд из 60 галер в Эгейское море за подкреплением и припасами. Дон Хуан только 24 августа прибыл в Мессину и вышел оттуда 15 сентября, когда Али-паша уже ждал его в Лепанто.

На рассвете 7 октября 1571 года союзный флот подходил к острову Петала. Одновременно в бухте Калидон снялись с якоря и турки, не подозревавшие о близости противника, и двинулись к выходу в открытое море. Наблюдатели союзного флота обнаружили паруса турецкого флота раньше противника, поскольку союзники шли на веслах. Дон Хуан тотчас вошел в пролив между островом Оксия и мысом Скрофа и дал сигнал «выстроить линию баталии». Турки увидели передовые суда союзников только тогда, когда те уже выходили из пролива. Флот Али-паши начал строиться в боевой порядок. Для обоих противников столкновение оказалось неожиданным. Дон Хуан полагал, что турецкий флот стоит в Лепанто, а Али-паша думал, что христианский флот стоит на якоре у острова Кефалония.

Турки, казалось, были в более выгодном положении, поскольку находились на широком плесе и могли развернуться. А флоту дона Хуана перед построением боевого порядка надо было по частям выйти из узкого прохода.

К началу боя у турок было 210 галер и 66 галиотов против 201 галеры и 6 галиотов у союзников. Но галиоты из-за своей маневренности не могли вести бой в одном строю с галерами. На турецких кораблях было только 2,5 тыс. янычар, вооруженных аркебузами, а остальные солдаты были вооружены только луками. Кроме того, на турецких галерах не было никаких приспособлений для ведения ружейного и артиллерийского огня. Через возвышенные носы галер трудно было стрелять прямо вперед. Солдаты союзников были защищены железными шлемами и кирасами, а рыцари были закованы в латы с головы до пят. Неприятельские стрелы могли угрожать им только с очень близкого расстояния. Дон Хуан приказал срезать носы галер, и на них были сделаны приспособления для устройства траверсов и щитов.

По плану боя, разработанному союзными адмиралами, боевой порядок должен был состоять из центра и двух крыльев. Флагманская галера дона Хуана находилась в середине центра, а рядом с ней стояли галеры адмирала Веньера и венецианского адмирала Марка Антонио Колонны. Сзади них должны были находиться несколько галер, предназначенных для поддержки адмиралов. Позади центра располагался резерв из 30 галер под началом маркиза Круца. Правым крылом из 58 галер командовал генуэзец Андреа Дориа, а левым из 53 галер – венецианский адмирал Барбариго. Галеасы планировали выдвинуть вперед. Обладая сильной артиллерией и большим количеством солдат, они должны были выдержать первый натиск противника и нарушить его строй, подготовив условия для атаки галер.

Центром турецкого флота командовал сам главный адмирал Али-паша, окруженный галерами своих ближайших помощников. За центром находился турецкий резерв под началом губернатора острова Хиос. Левым крылом командовал самый опытный из мусульманских адмиралов алжирский вице-король Улудж-Али, а правым крылом предводительствовал вице-король Александрии Мехмет-Сирокко.