Сулейман Великолепный и его «Великолепный век» - Владимирский Александр Владимирович - Страница 32

Ответственность за ведение финансовых дел Османской империи нес главный казначей, но все финансовые документы проходили через калем, центральную канцелярию. Секретари канцелярии вели учет документов с беспощадной точностью.

Османы держались древнего правила всеобщего тюркского ополчения, согласно которому все население должно быть готово к войне. Все чиновники имели соответствующие воинские звания, за исключением небольшого числа секретарей, занимавшихся ведением учетных книг в домашних хозяйствах. Офицеры регулярной армии, например ага сипахи, имели в подчинении свой штат казначейства и учета.

Помимо органов центральной власти в Стамбуле, существовало восемь бейлербеев, ответственных за управление крупнейшими административными округами империи. Каждый из них имел казначейство и канцелярию. Подчинявшиеся бейлербеям санджак-беи со своими небольшими штатами чиновников управляли ограниченными районами по всем провинциям. Естественно, все эти правители руководили набором армии на своих территориях в случае войны. Бейлербей Анатолии руководил набором рекрутов в азиатской части империи, а бейлербей Румелии – в европейской части.

Обязанности были закреплены за определенными должностями. Так, бейлербей Анатолии, получая каждый год фиксированную сумму дохода от налогов, должен был сформировать определенное число полностью экипированных и обученных воинов, готовых явиться по первому требованию Стамбула. Чиновники такого уровня получали жалованье из государственной казны и не имели права заниматься какой-либо коммерческой деятельностью.

Британский историк сэр Чарльз Омен довольно точно написал о Сулеймане: «Он закрепил форму Османской империи. Ее длительное существование после его смерти в большой степени стало результатом его деятельности. Понадобилось несколько поколений бездарных правителей, чтобы разрушить империю».

Дело, однако, боюсь, было не в бездарных правителях, а в самой сущности Османской империи как военно-пиратского, грабительского государства, чье благополучие всецело зависело от новых завоеваний и новой военной добычи. Фактически Османская империя функционировала по принципу гигантской финансовой пирамиды. Все растущие расходы государственного бюджета финансировались за счет новых завоеваний. Чтобы Османская империя благополучно существовала если не вечно, то хотя бы тысячу лет, непрерывные завоевания должны были продолжаться не менее тысячи лет. Но таких огромных сроков история не отпустила ни одной империи. Даже не за тысячу, а за пятьсот лет, если бы завоевания были действительно непрерывными, любая империя завоевала бы всю обитаемую сушу на планете. На практике же серьезные завоевания Османская империя прекратила уже через пару десятков лет после смерти Сулеймана Великолепного, и ее крах в обозримом будущем стал неизбежен.

Сулейман стал бы действительно величайшим реформатором в мире, если бы сумел изменить строй Османской империи с паразитического на производительный. Но у таких перемен было слишком много противников. Это и высшие сановники империи, и командиры и солдаты и матросы армии и флота, для которых военная добыча была главным источником дохода. Это и иностранные купцы, державшие в своих руках торговлю Османской империи. Это, наконец, мусульманское духовенство, проповедовавшее джихад против неверных. Сулейман даже не собирался бороться со всеми этими могущественными силами. Наоборот, он нередко шел им на уступки, в частности, введя в отношениях с европейцами режим капитуляций. Султан лишь упорядочил и законсервировал существующее положение вещей.

Сулейман имел талантливых советников, которых умел держать в повиновении и мудро использовать их для своих нужд. Он показывал примеры веротерпимости. Правда, закон о веротерпимости был принят еще Мехмедом II Завоевателем в 1478 году. В 1557 году по просьбе сербского духовенства Сулейман восстановил православную патриархию в Пече (город прежде входил в состав Венгерского королевства). В нее вошла Православная церковь Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины, Северной Македонии и Западной Болгарии.

По меркам своего не слишком сентиментального века Сулейман Великолепный человеком был добрым и терпимым, лишенным фанатизма своего отца. Его завоеваниям в Европе сильно помогало то, что он не заставлял христиан насильно принимать мусульманскую веру, позволяя им существовать в пределах Османской империи в качестве религиозного меньшинства, пусть и несколько ограниченного в правах, но в чисто бытовом отношении способного безбедно существовать. Отдельные христиане могли богатеть настолько, что их богатства соперничали с богатствами султанских фаворитов из числа мусульман. Такая же терпимость проявлялась и по отношению к иудеям.

Но у Сулеймана не было никакой терпимости к «еретикам ислама» – шиитам, игравшим немаловажную роль в войнах двух империй Азии – Османской и Персидской (Иранской). Тем более что войны Сулеймана и его отца против Ирана фактически были не только войнами мусульман против мусульман, но и войнами тюрок против тюрок, поскольку в Иране правила тюркская династия Сефевидов, а основу иранской армии составляли принявшие ислам шиитские племена.

После смерти Сулеймана Великолепного терпимость к национальным меньшинствам и разным религиям довольно быстро сошла на нет. Ее сменила хищная корысть. Патриархи христианских церквей, от которых требовали все больше денег, были вынуждены увеличить сборы средств со своей паствы. Их положение стало безвыходным и невыносимым. В условиях показной свободы вероисповедания их обязывали служить сборщиками налогов для турок. Уже в правление внука Сулеймана Мурада католические церкви в Константинополе были захвачены и превращены в мечети.

Сулейман окружил себя множеством способных сановников. Большинство из них были набраны по системе девширме или захвачены во время армейских походов и пиратских рейдов, и к 1566 году, когда Сулейман I скончался, эти «новые турки», или «новые османы», уже крепко держали в своих руках власть над всей империей. Они составляли костяк государственной администрации, тогда как высшие мусульманские учреждения возглавлялись коренными тюрками. Из их среды рекрутировались богословы и правоведы, в обязанности которых входило трактовать законы и исполнять судебные функции.

Первое место в исламской иерархии принадлежало муфтию Стамбула, который носил титул шейха-уль-ислам. Именно он, подтверждая соответствие указов, продиктованных султаном, положениям Корана, придавал им законную силу. Но в истории Османской империи не было случая, чтобы между султаном и шейхом-уль-ислам возникали острые конфликты по поводу тех или иных законов. С другой стороны, к муфтию Стамбула, как к высшему религиозному авторитету, направляли на рассмотрение спорные вопросы, возникающие в самых различных областях общественной жизни. Вот здесь он реально мог проявить свою власть. Суждения муфтия по отдельным вопросам называется фетва. Нередко издание фетвы не имеет другой цели, кроме обоснования того или иного правительственного постановления. К примеру, одна из фетв запретила употребление табака.

Ступенью ниже муфтия находились два кадиаскера – «армейских судьи». Один из них предназначался для Румелии, то есть для европейской части империи, другой – для Анатолии, или, шире, для ее азиатской части. Они распространяли свою юрисдикцию не только на армию, но и на упомянутые в их титуле территории, назначая в их границах судей. Оба кадиаскера заседали в диване, но столичный кади им не был подчинен, зато он был зависим от султана, великого визиря и шейха-уль-ислама. Кади Стамбула был выше прочих кади (судей) во всей Империи, но ниже кадиаскеров. Пост столичного кади – предмет честолюбивых вожделений. С этого поста открывался прямой путь в кадиаскеры, а там, если будет угодно Аллаху, можно стать и шейхом-уль-ислам, который среди прочего утверждал или отвергал административные акты, касающиеся Стамбула.

Сулейман первым из турецких султанов установил режим капитуляций, то есть предоставил иностранцам пользоваться привилегиями собственной юрисдикции в пределах империи.