Люди Дромоса. Трилогия (СИ) - Бурак Анатолий - Страница 154

Но увы… Есть вещи, которые нам не подвластны. Много раз я порывался спросить о такой возможности у Гроссмейстера. И, боясь узнать правду, всякий раз откладывал. Ведь, вполне возможно, отец Алексий "заходил" в коридор. Ведь, как ни крути, а девяносто лет довольно почтенный возраст. И побороть в армреслинге пусть находящегося не в лучшей форме, но всё же тридцатилетнего меня, не у каждого бы получилось. А, если так, то не моё это дело. Он прожил долгую и достойную жизнь. И ушёл тогда, когда захотел. Подобно Диогену Синопскму древнегреческому философукинику. Если верить легенде тот, в возрасте около девяноста лет, лишил себя жизни, задержав дыхание. Согласитесь, не каждому это дано. И не всякий бы смог…

Лена "достала" Кени и четыре скутера. И небо нового мира, впервые увидело летающие машины, созданные разумом. Мы неслись над лесами, в которых то и дело сияли линзы озёр. Здесь тоже осень, и в сторону юга тянулись косяки перелётных птиц. Опустились в районе Чёрного моря и, зависнув над водой, стали ждать. Кени, "уйдя" в Дромос прямо в скутере "материализовалась" через пять минут. Гигантская баржа, шлёпнувшись в воду с высоты гдето в полметра, вызвала настоящий цунами. А Виктор, довольно угумкнув, устремился к посадочной площадке.

Побродили по островку и Генерал, снимая на цифровую видеокамеру, попутно делал комментарии. Всё же, это своего рода "загородные усадьбы". Мы же собирались размесить здесь штаб. А это требовало некоторой модернизации. Вот Виктор и надиктовывал, что, по его мнению, необходимо взять с собой, отправляясь на триста лет назад, в пока ещё единственный мир Агнов.

Следующие несколько дней показались чередой беспрестанных "переходов". Лена постоянно чтото "забирала", пополняя запасы экспедиции. То и дело приходилось мотаться на Землю2, так как выяснилось, что имеющихся "кузнечиков" на всю шоблу явно не хватает. А просить у армии, хоть и сам был военным, да ещё в немалых чинах Виктор не захотел.

Все находились в какомто нервном возбуждении, да плюс, ещё "косметические процедуры" заставляли одних истерически хохотать, а других, в основном женщин, ходить с угрюмыми лицами. Какаято девчушка, из "умников", изменив цвет, заработала нервный срыв. Глядя на бьющуюся в истерике малышку, я вынужден был немного "отмотать", чтобы навести прядок.

Вообщето, как выяснилось, дело не в гриме, пусть даже и несмываемом. Но маленькой дурочке, вдруг отчегото втемяшилось в хорошенькую головку, что ёйный "предмет" стал относиться както прохладнее. "Отступив" на три часа назад, я просто рассказал об инциденте Ленке. И та, со свойственной ей в таких ситуациях виртуозностью, всё уладила, побеседовав с этим самым "предметом". Собственно, и не охладелто он вовсе. Просто, будучи участником Проекта, как и все мы, замотался вусмерть.

Влюблённые, уединившись на гостиничном этаже, снимали стресс, а мне, несчастному, пришлось ещё раз пережить рутинный, и оттого не самый приятный отрезок жизни.

Както обыденно прошёл прощальный визит Гроссмейстера. Взяв половинку Кристалла, он отнёс её в параллельное измерение и в интересущий нас отрезок времени. Затопив не очень глубоко в одном из тёплых морей в районе нашего КианТуо. Вторая часть лежала в Коридоре, так как даже в мыслях я не допускал, что оставлю открытым путь на Землю.

– Что ж, мой юный друг… Удачи! Он смотрел мне в глаза, а улыбка была печальной.

– К чёрту… Вы…? Вопросительно промямлил я, но он только покачал головой. Мы… ещё увидимся?

Господин Аббат неопределённо пожал плечами. Мы стояли в парке, окружающем Приют. Ветер гнал стайки пожелтевших листьев и, залюбовавшись "позёмкой", я невольно отвёл глаза. А в следующий миг обнаружил, что собеседник исчез, оставив мой так и не заданный вопрос без ответа.

Наконец, в который раз посовещавшись, Виктор и Профессор решили, что "всё готово". Я прекрасно знал: после непременно обнаружится, что впопыхах мы забыли уйму "важных" вещей. Но ведь, в десяти случаях из десяти так оно обычно и бывает.

Все участники проекта "Странник" сидели за сдвинутыми столами. Торжественный ужин, посвящённый "отправке" в неизвестность должен закончится приёмом снотворного. Ритка специально подобрала чтото особое, не дающее побочных эффектов при взаимодействии с алкоголем.

На ум невольно пришёл древнеримский эпикуреец Петроний автор "Сатирикона". На прощальном пиру с друзьями он вскрыл себе вены. Затем, слабея, попросил перевязать порезы, чтобы насладиться еще одним последним удовольствием сном. А, проснувшись, снял повязку и завершил начатое.

Что ж, с натяжкой, правда, но можно провести аналогии. Ведь, подобно древнему философу мы отправляемся в "мир иной". Причём, в самом, что ни на есть буквальном смысле. И неизвестно ещё, удастся ли кому нибудь вернуться.

Виктор, как он это любит, постучал "вилькой по бутыльке" и слово взял Профессор.

– Дорогие соратники. Друзья… Пока ещё ничего не произошло. Но, начав действовать, мы вызовем наступление новой эры, подлинную революцию, которая затронет миллиарды людей. Она приведёт нас туда, куда сейчас невозможно представить.

Сегодня мы отправляемся в новый великий путь. Никто не знает наверняка, куда мы попадем. Но я уверен, что эта акция затронет большое количество людей и бескровно, относительно конечно, поправился Семён Викторович, продвинет общество гораздо дальше теперешней, гм, я бы сказал, незавидной отметки. Кардинальные перемены произойдут прежде всего в сознании, как людей так и, надеюсь, наших братьев по разуму. Выгоды и проблемы, очевидно, окажутся грандиознее тех, что мы можем вообразить. Для неисследованных земель нет надежных карт, но мы сможем извлечь важные уроки из становления и развития, наших обществ. Современные технологии, как чисто технические, так и социальные все это послужит фундаментом для общего успеха.

"Аминь", мысленно дополнил я Речь Профа. И все принялись чокаться, спеша насладиться последними глотками вина, созданного в родном мире.

Я стою, закрыв глаза и положив руку на Кристалл, войдя в резонанс с его частотой, позволяющей путешествовать между мирами. Необозримые глубины космоса и иллюзорные, но от этого не менее реальные, просторы Дромоса сливались, плавно и неуловимо переходя друг в друга. Курок спущен, чека выдернута, а вечность поворачивается к нам еще одной из бесчисленных граней. Неизвестная, для одних она станет путеводителем к цели, а для когото просто новой возможностью прожить жизнь ещё раз, избежав уничтожения.

О, разум ты могуч… ты вечен.

Я окинул взглядом нашу команду. Лена, Инна, Кени…

Все "нормальные", как в старые добрые времена наглотавшись снотворного, лежат в "анабиозе" на небольшом горном плато. И откудато, как всегда оставаясь "над схваткой", за нами наблюдает Его Величество Гроссмейстер.

Один шаг… всего лишь один, такой маленький, обычный шажок разделяет две эпохи. Мне немного страшновато и я не чувствую, если можно так выразится, "торжественности момента". Равно, как и вины за то, что всем нам предстоит совершить.

Ибо мы идём с миром.

Рыба в воде

Люди Дромоса. Книга III.

Тот, кто живёт в стеклянном доме, не должен бросаться камнями в других.

Р.Л. Стивенсон.

Сотни воителей стоит

Один врачеватель искусный.

Гомер.

Глава 1

Песчинки попрежнему сыпались, и мозг непроизвольно дополнял картину еле слышным шуршанием. Хотя, как вы понимаете, ничего подобного быть не могло. Не было у меня такой остроты слуха, чтобы уловить, как звучит неумолимое время. В принципе, никто меня в шею не гнал, и я мог бы сидеть здесь до окончания веков. Вот только это было несколько... ну, непродуктивно, что ли? Да и, если честно, не совсем помужски. Я перенёс по одному всю честную компанию в один из Мерседесов, так безалаберно забываемых мной возле домика на берегу реки. И, сконцентрировавшись, вытолкнул его в "реальный мир". Затем, посетовав на крепость заднего ума и в последний раз вспомнив дедушку Кроули, сказавшего, что "Даже если мы точно знаем, чего хотим, то зачастую плохо представляем, как будет выглядеть то, чего мы так упорно добиваемся", я зажмурился и сделал шаг наружу. И оказался в своём теле, которое ещё не успели обезобразить доморощенные вивисекторы от косметологии. Судя по всему, коридор сработал как и положено исправному дромосу, действующему в "обратном" режиме. И я снова дома, причём, что самое приятное НИЧЕГО ещё не произошло и, свят, свят, свят, надеюсь, не произойдёт.