Медная пуговица - Овалов Лев Сергеевич - Страница 70

Я рассказал ему обо всем: о поездке, об этой странной даче, о Гренере и Польмане, о кактусах и детях… Кулаки его стиснулись…

– Ты знаешь, когда Сталин назвал фашистов людоедами, я думал, что это гипербола, – сказал он мне. – Но мы видим, что это буквально так…

Всегда очень спокойный и сдержанный, он порывисто прошелся по комнате, остановился передо мной и твердо сказал:

– Нет, этого ни забыть, ни простить нельзя.