Высота (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 52

   - Бонжур, - хищно улыбнувшись, поздоровалась незнакомка. И тут Ирину как током ударило. Она узнала ее.

   - Здравствуйте. Вы, я так понимаю, Марина? - Ирина старалась сохранить за собой позицию хозяйки ситуации, но пронзительный взгляд женщины напротив не оставлял никаких сомнений: она вернулась не просто так.

   - А вы, наверное, какая-нибудь знакомая моего мужа?

   - Вашего бывшего мужа, - поправила Ирина.

   - О, бросьте! У нас общий ребенок, который связывает гораздо прочнее любого брака.

   - Я наслышана, как ценны для вас супружеские узы.

   - Неужели? - блондинка тряхнула роскошными волосами и гордо приподняла подбородок. - Неужели вы думаете, что он будет говорить правду о наших отношениях каждой своей... подружке?

   - Мы давно встречаемся, я бы поняла! - Ирина не верила ни единому слову этой дамочки.

   - Поймите же: одно дело секс, а другое - настоящая душевная связь, когда люди думают друг о друге даже на расстоянии, заботятся, переживают один об одном!

   Соперницы обменивались разящими ледяными взглядами, не сдавая позиций. Состоятельный Булавин был слишком ценным трофеем для обеих. Ирину же он интересовал еще и как любовник, очень хороший любовник. За такого не грех выпустить коготки в противницу.

   - Милочка, - Марина пошла в наступление. Просчитывать подобных дамочек она научилась давно, Париж не терпит слабовольных. - Мне вас жаль разочаровывать, но больше мой муж в ваших услугах не нуждается.

   Элегантная дамская сумочка по-хозяйски разместилась на прикроватном столике, мгновенно вписавшись в интерьер. А ее владелица, как ни в чем не бывало, подошла к кровати и отвернула покрывало. Секунда, и из-под подушки были извлечены на свет старенькие обшарпанные чётки. Такие продаются обычно в церквях или монастырях. Никакой лишней мишуры, только можжевеловые бусины да маленькие деревянные крестики.

   - Мой подарок, - тонкий наманикюренный пальчик прошелся по полированным деревянным шарикам, не касаясь крестов. - До сих пор спит с ними под подушкой... А с виду такой суровый...

   Марина аккуратно вернула вещицу на место, заправила покрывало. Она уже знала, какую реакцию произведет такой жест и не ошиблась. Не прошло и минуты, как за соперницей захлопнулась дверь.

   Ирина ей не ровня. И дело не в самоуверенности или гордости. Сколько таких любовниц было у ее француза, и где они? Растворялись при первой же встречи с ней, законной женой. Не обанкроться Шарль, и сейчас не пришлось бы ручки марать об эту... Руки...

   После прикосновения к чёткам безумно захотелось помыть руки. Хорошо, что мать не изменила себе и положила их у изголовья. Дурацкое воспоминание, которое все никак не удавалось забыть, сейчас сыграло в ее пользу. Маменькин подарок зятю-калеке, как раз перед ее отъездом. Анастасия Павловна тогда всадила нож в спину собственной дочери, обвинив во всех грехах.

   Она до сих пор помнила каждое слово: "Марина - ты мне не дочь, ты чудовище, алчное и холодное. У Глеба нет ничего кроме надежды и дочери! Женю, как и имущество, ты украла, а надежда... Теперь осталась надежда только на Бога!".

   Высокая элегантная блондинка открыла кран, но холодная вода не могла остудить ладони. Она все лилась по холеным рукам, украшенным золотыми кольцами, текла сквозь пальцы.

   В отчаянии женщина опустилась на пол. Время... Потребуется день или два, и мучающая ее совесть замолкнет. Всегда замолкала. В этот раз исключения не будет.

   ***

   Единственным человеком, которого не коснулась праздничная суета, был Ферзь. Он еще во время прыжков поздравил шефа и отпросился с попойки. Пока не хотелось ни праздника, ни алкоголя. Рита все еще снилась каждую ночь, заставляя вздрагивать всем телом. Вода поутру смывала холодный пот, но мысли по-прежнему оставались туманны.

   Прыгал на автомате, уверенно, четко, но без особой жажды, ел мало. Прежняя общительность куда-то исчезла, а из собеседников наилучшим казался Дольф, да и то, когда у пса не было игривого настроения.

   Правда, сегодня одно событие начисто выбило Лешку из неспешного жизненного ритма - полуодетый Булавин, бегущий за помощницей. Он смотрел на эту сцену из своего окна на втором этаже и улыбался дурацкой мальчишеской улыбкой.

   Потом проснулось любопытство.

   Кузьмич довольно похлопал его по плечу, указывая на свободное место за столом. Попоек без Ферзя старый инструктор не любил. И поругаться не с кем, и глупость какую-нибудь учудить... Лешка сел, ожидая интересное представление.

    Часть 3.

   Постепенно почти все места за небольшим праздничным столом заполнились. Парашютисты, редкие гости из числа клиентов и спонсоров, обслуживающий персонал и члены семьи - скромный праздник обернулся настоящим застольем. Марину усадили подальше от именинника, к тем самым спонсорам, а уж тещу и дочь - возле Глеба. Прогнав шустрого пилота, Кузьмич довольно присел подле Анастасии Павловны. Женщина сделала вид, что не заметила, но румянец выдавал ее с головой.

   Под звон бокалов и рюмок начался праздник. Гости улыбались, шутили и засыпали юбиляра едкими, но искренними пожеланиями. От хохота и хлопанья в ладоши стол ходил ходуном, нервируя бабу Нюру и Дольфа, который у ног кухарки аппетитно уничтожал мясную нарезку.

   Из всех присутствующих только Булавин был невесел. Кусок в горло не лез, а от алкоголя тошнило. Рядом, перекрикивая гвалт, с энтузиазмом что-то рассказывала дочка. К сожалению, ее отец нынче способен был лишь кивать да изредка поддакивать, но истосковавшийся ребенок этого не замечал. Через полчаса папаше вкратце была изложена история их с матерью жизни в Париже за последние полгода, включая мамин развод с отчимом.

   Глеб уныло повозил по тарелке ломтик сервелата и бросил тоскливый взгляд на дверь. Как там она? Что думает, на что решается? Наверняка, сидит, запершись в своей коморке, и жалеет обо всем. Его влюбленная девчонка... Его. Дико хотелось ускользнуть от всех и найти ее. Оправдаться, вымолить прощение и обязательно зацеловать. Плюнуть на собственные страхи и попробовать начать жить с начала, без оглядки на прежний опыт. Чего, спрашивается, еще неделю назад не решился? Не позови тогда Ирину... Поздно!

   Напротив, сверля его взглядом, сидела бывшая жена. Красивая, холеная и чертовски умная. Каждое действие просчитано, как в шахматной партии, во всем выгода и корысть. Уже можно делать ставки: сколько из напыщенных богатых олухов, что сидят рядом с ней, успели сунуть визитки в цепкие женские пальчики. Холодные глаза сверкают, как бриллианты, видимо бастионы сдали все. Даже смешно, что когда-то и он был падок на подобную "роскошь". Известный спортсмен: вместо денег - обширные связи, вместо дорогих подарков - горячие ночи и золотые медали. Гордость страны... Тьфу! Вспоминать неприятно. Все пропитано ложью и лицемерием. Одно исключение - Женя. Почему жена решилась на ребенка, он сам до конца не знал, а в слова не верил.

   Карина рядом с этой хищницей даже смотрелась бы дико, а он боялся... Сравнивал! Небо и земля!