Высота (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 42

   - С Кариной сработало? - хитро подмигнул Булавин, сбрасывая с плеча парашютный ранец.

   - Ага! Как у Ферзя с той моделькой из плейбоя, - недобро посмотрел друг. - Девчонка чуть "Отче наш" не зашептала. Бессовестный ты человек, Булавин!

   - А чего ж не дождалась, раз так переживала? - досаду в голосе скрыть не получилось.

   - Да как тебе сказать... - задумался Кузьмич. - Ты когда сел, весь такой довольный с улыбкой на всю морду, она сразу развернулась и ушла.

   - Куда ушла? - не понял Булавин.

   Он здорово рисковал в воздухе, такое должно было произвести впечатление! А уж чего сам прыжок стоил, первый за пять лет! Но Кузьмич не ответил. Снова уткнулся в свой журнал, будто мог забыть ошибки Булавина, над которыми впредь предстоит немало потрудиться обоим.

   Подоспевшие с поздравлениями, Федор и Стас тоже лишь пожали плечами на вопрос, где Карина. Девчонка, как сквозь землю провалилась, и непонятно по какой причине. Времени до следующего подъема самолета было немного, но какое-то смутное подозрение заставило его скинуть ранец и всерьез заняться поиском пропажи. После такого насыщенного утра, как было у них, ожидать стоило чего угодно.

   Обшаривая кабинет за кабинетом в администрации, Булавин все больше хмурился и злился на себя. Может, не стоило пугать ее своим прыжком? Пока она чаще удивляла его неожиданными поступками, чем обычной для молодой девушки реакцией.

   Когда помощницы не оказалось ни в столовой, ни в кассе, он не на шутку встревожился. Последнее место, где она могла оказаться, был маленький номер в домике для персонала. Если уже и у себя не будет, стоит всерьез думать о побеге.

   Глеб, забыв о хромате, в считанные минуты преодолел расстояние до коттеджа и взбежал по широкой деревянной лестнице. Судя по странным звукам, в комнате явно кто-то был.

   - Можно войти? - услышала Карина за дверью знакомый голос.

   "Он точно решил меня доконать" - пробубнила под нос девушка и тут же принялась приводить себя в порядок. Не хватало еще, что бы шеф застал ее в слезах.

   - Минутку! - отозвалась неожиданно хриплым голосом.

   Но с минуткой она погорячилась. Никакая пудра не могла скрыть раскрасневшегося носа и распухших губ. Про глаза и говорить не стоило! Женские слезы действительно страшное оружие, они способны в кратчайшие сроки превратить симпатичное миленькое личико в распухшую, как от аллергии, физиономию. Впору запереться в комнате, и пусть любезный шеф вещает из-за закрытой двери.

   - Я вхожу! - отрезая любые варианты, известил Булавин.

   Бросив косметичку на столик, Карина приготовилась к встрече. Пусть драгоценный шеф только посмеет хоть что-то сказать! Да, она дурочка, потому что испугалась за него, да, она плакса, потому что не удержала своих эмоций, но не трусиха! В слезах, так в слезах, с красным носом, так с красным носом, пускай знает, что натворил. Сердце до сих пор замирало от воспоминания.

   - Карина, что случилось? Я тебя еле нашел, - Глеб вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. - Солнце еще высоко...

   И тут он осекся. Глупая шутка застряла в горле, а лицо побелело от увиденного. На узкой кровати, сжимая в руках потрепанную салфетку сидела девушка. За неполных тридцать пять лет Булавин уже успел насмотреться на женские слезы. Громкие рыдания бывшей жены перед разводом, истерики брошенных любовниц и безобразный плач уволенных помощниц - все они выли по себе, от эгоизма или обиды. О нем никто кроме тещи слезы не лил.

   И вот сейчас эта девочка, вместо того, чтобы весело смеяться над смертельно опасным трюком, как это свойственно всем молоденьким красоткам, сбежала к себе и плачет...

   - Карина... - слова не находились.

   Она не переставала его удивлять, ставя в тупик своими решениями и поступками. Все привычные сценарии проваливались с треском, а как правильно реагировать на такое он пока не знал. В голове из раза в раз проскальзывали крамольные и даже сентиментальные мысли, противоречащие всем доводам разума. Сложно, но так заманчиво... А тут еще слезы... Слезы из-за него.

   Чувствуя себя последним преступником, Глеб уселся рядышком на узкую кровать. "И как только не свалились с нее ту ночь" - совсем некстати проскочила мысль.

   Девушка не шелохнулась, как сидела, отвернув лицо от окна, так и продолжила сидеть, будто не хотела видеть его.

   - Прости, малышка, - он аккуратно взял ее за подбородок и повернул к себе. - Чудо ты мое. Да разве ж я заслуживаю хоть одну твою слезинку?

   - Я не чудо и не твое, - отдернув лицо, прошептала девушка.

   Голос предательски дрогнул, выворачивая душу начальника на изнанку.

   - Боюсь, что уже мое... - обреченно послышалось в ответ.

   Карина смолчала. Больше всего ей хотелось провалиться под землю. Если бы не давешняя горячность, не глупое упрямство, сидела бы сейчас где-то дома или с друзьями. Подальше от него и всего, что с ним связано.

   - Если бы ты только знал, как я жалею, что согласилась продолжить работу.

   - Верю, солнце, - тяжело вздохнул Булавин. - Только сейчас уже ничего не поделать, сбежать я не позволю.

   - Зачем тебе это, - красноватые от слез глаза внимательно смотрели ему в лицо. - Из-за работы?

   Глеб зарылся пальцами в свою густую шевелюру. Что тут ответить? Уже сто раз спрашивал себя "Зачем?", но путного ответа не приходило. Гибель Риты, Ферзь, больница - все настолько выбило его тогда из колеи, что вместо того, чтобы делать что надо, сделал что хотел.

   - Мне трудно объяснить, - попытался вывернуться Булавин. - Считай, что это блажь. Нам, "самовлюбленным мужчинам" такое порой свойственно.

   - Знаете что, шеф... В следующий раз хорошенько проверьте свой парашют перед прыжком, а то ведь у меня так и чешутся руки сплести макраме из его строп.

   - Какая кровожадная мне попалась помощница! - хохотнул он, радуясь, что вновь удалось свернуть разговор с опасного русла. - Но это правильно. Уж лучше пилить стропы, чем лить слезы.

   Девушка в ответ тут же ткнула его подушкой и отскочила с кровати.

   - Все, извольте покинуть дамскую опочивальню, Золушке себя в порядок привести надо.

   - Верно, красавица, - согласился шеф. - Там как раз новая партия птенцов вылупилась и уже требует парашюты.

   - Тем более! - подталкивая начальника к двери, буркнула Карина.

   Как только на лестнице стихли шаги, она расслабленно выдохнула. Последние сутки оказались чересчур выматывающими. Кто ж знал, что за трудными и болезненными выходными наступят вот такие будни? Эмоции, как на качелях, сменялись каждый час от злости к печали, от обиды к радости. Булавин настолько запутывал своими неожиданными поступками, что идея перепилить стропы казалась все привлекательней и привлекательней.