Король-Рысь - Горюнова Ирина Стояновна - Страница 2

— Бабуля, — крикнул Шут громко, — тебе помочь? Что ты тут стоишь, бедолажная? Тебе, небось, к королю надо?

Старуха посмотрела на него исподлобья и молча кивнула.

Шут обрадовался. Толпа заинтересованно загомонила и придвинулась ближе. Народ понял, что ожидается представление. Шута хорошо знали.

— Так, давай сюда белы рученьки, — запричитал Шут, — я провожу. Вон, господа королевские стражники тебя пропустят. Ты, наверное, важная особа, сразу видно. Дорогу госпоже побирушке, остолопы!

В толпе раздались смешки. Даже стражники слегка улыбнулись в усы, стараясь сохранить серьёзный вид.

— Что ж ты не идёшь? — надрывался Шут. — Король Лималот XIII все очи себе проглядел, все уши себе вытянул по-слоновьи, тебя ищущи, да не слышащи.

Смешки в толпе стали громче.

— Как тебя величать прикажешь, свет ясный, надёжа государева? Ты, верно, царская сваха? Пришла принцессу Грёзу за заморского принца сватать?

Простой люд уже просто покатывался от хохота, держась за животы.

Старуха утвердительно закивала головой и пристально посмотрела на Шута. Тот, словно не замечая, продолжил:

— Или, может, ты великая колдунья, призванная государем нашим, чтобы чирей его излечить на срамном месте?

Зеваки громко ржали, иногда заваливаясь на соседей в поисках опоры и тыча в старуху пальцем.

Тут старуха выпрямилась и сняла капюшон с головы. Все ахнули и попятились. Прямо на Шута уставились пронзительные кроваво-красные зрачки глаз, криво посаженных на черепе, очевидно по недоразумению обтянутом иссохшей пергаментно-жёлтой кожей. Веки оказались лишены ресниц, а нижняя губища сильно выдавалась вперёд, открывая клыкастый, ощеренный в кривой ухмылке провал рта. Над верхней же губой топорщилась чёрная поросль жёстких, как проволока, волос.

Шут онемел. Ему стало как-то тоскливо и муторно, под плащ пробрался потусторонний холод, а сердце испуганно заколотилось маленькой птицей. Он лихорадочно искал выход из создавшегося положения и не находил его. Извиниться перед старухой — значит показать слабость перед остальными: толпой, стражниками… Не извиниться — тоже плохо, неизвестно, чем это всё может кончиться. Наконец Шут почтительно, но чуть насмешливо склонил перед ней голову, шаркнул ногой и манерно произнёс:

— Чего изволите, сударыня?

Та, повелительно указав морщинистой рукой в сторону дворца, мрачно просипела:

— К королю, отведи меня к королю.

Сватовство

Перечить Шут не осмелился. Жуткая старуха пошла вперёд. Казалось, она плыла над землёй, не касаясь её ногами и не оставляя на пыльной дороге никаких следов. Шут нехотя поплёлся за нею. Стражники застыли истуканами, точно были сделаны изо льда, даже не пытаясь преградить ей путь. На их лице читался дикий первобытный ужас, стремление бросить всё: службу, пику, одежду, и скорее бежать, мчаться сломя голову куда-нибудь подальше, за тридевять земель, чтобы никогда не возвращаться обратно. Застывшие глаза их смотрели куда-то внутрь себя, не замечая ничего вокруг.

Старуха прошествовала мимо них, вошла в ворота (кто их открыл — непонятно) и направилась к королевскому дворцу. Резные золочёные двери замка опасливо распахнулись при её приближении. За ними никого не было. «Куда делись слуги?» — недоумевал про себя Шут. Они проходили через многочисленные залы, поднимались по парадным мраморным лестницам, но нигде не встретили ни души. Королевство как вымерло. Но вот и тронный зал. Двери распахнуты, и видно, что на троне сидит очень недовольный и рассерженный Лималот XIII. Увидев старуху, он поднялся и раздражённо произнёс:

— Маргисса, я так и знал, что это ты! И зачем было разгонять всю мою челядь? Я никого дозваться не могу уже минут десять! Надеюсь, ты не превратила их, как в прошлый раз, в пауков? Тогда мои слуги ещё целый месяц сучили руками, как будто плетут паутину, а при виде мух так облизывались, что приходилось приводить их в чувство плетью!

Маргисса рассмеялась, но её смех скорее походил на скрип несмазанных, давно проржавелых дверных петель.

— На этот раз я просто загнала их всех в подвалы, братец. Я к тебе по делу.

— Так вот к чему эти любезности, — саркастически произнёс король. — А зачем тебе понадобился мой Шут?

— Он оскорбил меня на площади, и я ещё не придумала ему наказания. Ты же знаешь, я люблю работать с фантазией.

— Да уж, — пробормотал Лималот и с содроганием посмотрел на Шута. — Может, ты мне его оставишь? Он меня славно веселил: и петь горазд, и стихи сочинять, и бренчать на лютне. Привык я к нему.

— Может, и оставлю, — сказала старуха, — ещё не решила. Давай к делу, я пустых разговоров не люблю. Я пришла оказать тебе услугу. Ты мне всё же родственник, хоть и сводный, но братец, — и она снова мерзко хохотнула. — Твоя дочь, кажется, ещё не замужем? Один мой знакомый, великий колдун Бергар, ищет себе супругу. Кровь твоего рода подходит для того, чтобы могущество их будущих поколений возрастало. Изучив множество книг и летописей, воззвав к прорицателям шитуллам, он получил от них имя своей будущей жены — Грёза. Так что поздравляю тебя, Лималот, готовься к свадьбе. Через два месяца, когда звезда Лилит сольётся в страстных объятиях с Муртом, он придёт за ней.

— Ты сошла с ума? — возмущённо завопил король, взбудораженно тряся бородой и размахивая руками. — Я не отдам свою девочку, мою прекрасную Грёзу за какого-то дряхлого пакостного старикашку! Даже не мечтай!

— А кто тебе сказал, что он старикашка? — насмешливо ухмыльнулась Маргисса. — Это невероятно красивый молодой человек. Я привезла его портрет Грёзе. Он влиятелен и богат, в его жилах течёт благородная кровь, и любой властитель Земли посчитал бы за честь породниться с ним.

— Маргисса, какие драконы, какая нечисть, я ничего не понимаю, и я не… — стал отвечать ей король, но тут открылась боковая дверь, и в тронный зал тихо вошла Грёза.

— Вот и ты, моя девочка!.. — притворно пропела Маргисса и продолжила: — Иди скорее сюда, посмотри, что я тебе привезла. — И она протянула принцессе серебряный, старинной чеканки с червлением медальон на толстой витой цепи.

Грёза медленно подошла и взяла подарок. Присела в полупоклоне и отошла чуть в сторону, с интересом разглядывая искусно сделанную вещь.

— Спасибо, тётушка, — растроганно сказала девушка, — он великолепен.

— Открой его, дитя, — посоветовала та.

Принцесса открыла медальон и ахнула.

— Кто это? — удивлённо спросила она. — Какое красивое лицо! Кажется, я его знаю, только не могу вспомнить имя.

— Нет, девочка, — ответила колдунья, — ты не знаешь его, но это тот, кто предназначен тебе судьбой и звёздами. Его зовут Бергар. Он скоро приедет за тобой, чтобы ты стала его женой. Ты согласна?

— Да, — зардевшись, произнесла Грёза, — он снился мне, я теперь вспоминаю. Он звал меня и говорил, что мы созданы друг для друга. Во сне я обещала ждать его. Но я думала, что это только сон. А это не сон?