Сын Сумерек и Света - Авраменко Олег Евгеньевич - Страница 84

Я улыбнулась наивной хитрости Моргана. Его притворное смирение действовало на Артура безотказно — однако меня не проведёшь. Я видела, что он сгорает от любопытства и с помощью этой уловки пытается вытянуть у меня информацию. Впрочем, я тоже девчонка не промах, терпеть не могу оставаться в неведении. Помнится, я ловко развязала Артуру язык, когда он не мог решить, что рассказывать мне об Источнике, а о чём умолчать. Так что мы с Морганом родственные натуры.

— Здесь нет никакой тайны. Должно быть, Артур в спешке позабыл ввести тебя в курс дела. Вчера погибла Рахиль, жена Амадиса.

— Подозревается убийство?

— Не просто подозревается, это очевидный факт. Несчастный случай исключён. Кто-то с определённым умыслом подсунул Рахили щепотку радиоактивного вещества, перед тем как она вошла в Туннель.

У Моргана отвисла челюсть.

— Её… того… расщепило на атомы?

— Да, вместе со всей свитой. Погибло свыше двадцати высокопоставленных сынов и дочерей Израиля. Намечается роскошный международный скандал.

— М-да, хорошенькое дельце… Это может помешать Брендону взойти на престол?

— Нет. Зато может спровоцировать войну между Домом Света и Домом Израилевым. Дело в том, что царь Давид прямо обвиняет в происшедшем Амадиса. И не без веских на то причин. Только Амадис имеет доступ к урановым рудникам в Царстве Света; он один мог организовать это покушение.

— Но с какой целью?

— Чтобы устранить единственное препятствие на пути его примирения с Брендоном. Положение Рахили могло расстроить все договорённости.

— Её положение?

— Оказывается, она была беременна. Ждала ребёнка, сына. То есть — наследника престола. В этих обстоятельствах изрядно оскудевший семейный совет, контролируемый Рахилью, вполне мог потребовать в случае отречения Амадиса передачи власти его сыну и учреждения регентства. Всё вернулось бы в круги своя и продолжились бы внутренние раздоры в нашем Доме.

— Ты считаешь, что Амадис убил свою жену с ребёнком?

Я встала, прошлась по комнате и остановилась возле письменного стола Моргана.

— Я сильно предубеждена против Амадиса и считаю его способным на любую подлость. А если быть объективным… Даже в глазах самого беспристрастного судьи Амадис будет главным подозреваемым. Мало того, что он единственный мог раздобыть в Царстве Света необходимое количество урана. Ни Рахиль, ни её сопровождавшие не почуяли ничего неладного — а ведь все колдуны и ведьмы, выросшие в Домах, перед входом в Туннель проверяет себя и своих спутников на радиоактивность. Это даже не привычка, а выработанный с детства рефлекс. Такую проверку мы производим всякий раз, не отдавая себе в том отчёт.

— Значит, уран был спрятан в свинцовый контейнер, — предположил Морган. — Или на него были наложены специальные чары.

— Контейнер отпадает, — сказала я. — Тем более свинцовый. Другое дело — чары, которые на время превратили бы радиоактивные ядра в устойчивые; а это ещё одна улика против Амадиса. Такие чары в принципе не могут быть сконструированы с помощью Формирующих, тут нужны более фундаментальные проявления сил, как-то Янь, Инь или Образ Источника. Амадис же, будучи верховным жрецом Митры, имеет опосредствованную связь с Порядком и при должной сноровке мог получить требуемое заклятие. Царь Давид в своём воззвании к народу Израиля не преминул упомянуть об этом. Также он намекнул, что Амадис, возможно, действовал не в одиночку, а заручился поддержкой Артура и Брендона.

— Значит, грядёт война?

— Боюсь, что да. Царь Давид человек миролюбивый, однако выхода у него нет. Так велят ему обычаи предков: кровная месть — дело государственной важности, долг чести, священная обязанность.

— Паршиво, — подытожил Морган. — Наш архиепископ будет очень огорчён. Он так мечтал побывать на истинной родине Спасителя.

— Придётся ему подождать, — сказала я. — Израильтяне и в мирное время не больно-то жалуют паломников. Все они, за исключением небольшой секты мессианских иудеев, считают Иисуса самозванцем и предателем своего народа… Между прочим, тебе не кажется, что монсеньор Корунн МакКонн уже готов принять Причастие «по высокому мастерству»? Недавно Артур предложил мне протестировать группу полукровок и обнаружить у архиепископа «особые дарования».

— Хорошая идея, — поддержал Морган. — Думаю, пришло время развенчать миф о врождённой неполноценности полукровок. В детстве меня самого доставали сверстники из чистокровных семей. А позже я утёр всем нос.

Я взяла со стола сложенный вдвое лист бумаги.

— Это твои кандидатуры на «высокое мастерство»?

— Да.

Я села в кресло и пробежала список глазами. А когда подняла взгляд, то увидела на щеках Моргана яркий румянец.

— Стало быть, Монгфинд, — значительно произнесла я.

— Ну… — смущённо произнёс он. — Полагаю, нелишне будет показать, что и возраст мастерству не помеха.

— Ой ли? — усомнилась я.

Морган ещё пуще покраснел.

— Откровенно говоря, у меня возникли некоторые чувства, и это… Словом, мне очень неловко испытывать влечение к девочке, которая ещё не стала девушкой. Это смахивает на извращение. А так я позабочусь, чтобы Монгфинд быстро повзрослела.

Я покачала головой:

— Только не говори, что я не предупреждала.

— А я никого не виню. Я с самого начала знал, на что иду, когда выбрал её своим Отворяющим. Монгфинд прелестное дитя, а когда вырастет, станет очаровательной женщиной… А ещё она так похожа на Дану.

— Видимо, твоему сыну придётся искать себе другую невесту.

— Камлах будет только рад этому.

— А Монгфинд?

— Обычно ученицы влюблены в своих учителей, и Монгфинд не исключение. Со своей стороны я сделаю всё возможное, чтобы её детская влюблённость переросла во взрослую любовь.

— Желаю тебе удачи, — сказала я, добавив к списку Моргана ещё несколько имён, в том числе архиепископа. — Ну, а если в будущем Артур сочтёт, что Монгфинд достойна стать адептом Источника? Учитывая её способности, это вполне вероятно. Что тогда?

Морган ухмыльнулся с нахальным видом человека, который знает то, что другим неведомо.

— Это меня не беспокоит. Я располагаю рецептом противоядия.

Я внимательно присмотрелась к нему. Нет, он не блефует. Ему действительно что-то известно.

— Поделишься со мной, или это секрет фирмы?

— Да никакого секрета. Это даже не моё открытие, а Даны. Я единственно лишь сделал выводы.

— Какие?

— Ты заметила, как Дана относится к Брендону? Он очень дорог ей — но не как мужчина, а скорее как брат.

— Возможно, последствия контакта проявляются индивидуально, — предположила я. — И для Даны полтора месяца оказалось мало.

— Не полтора месяца, — уточнил Морган. — Больше года. Помнишь, перед самой своей свадьбой она исчезла на несколько дней?

— Она провела их в быстром потоке времени?

— В очень быстром. Согласись: четырнадцать месяцев достаточный срок для того, чтобы последствия запечатления проявили себя в полной мере. А между тем её дружеские чувства к Брендону не переросла в страсть. Впрочем, её отношение к Артуру тоже не изменилось — но она и раньше была без ума от него. Просто Дана очень сдержанная девушка.

— Неужели это из-за того, что… — Я осеклась.

— Да, из-за этого, — невозмутимо подтвердил Морган. — Из-за того, что произошло между ними в Безвременье.

— А ты откуда знаешь? Артур рассказал?

— Нет, он не соизволил. Я узнал об этом от Даны.

— От Даны?!

Морган изобразил на своём лице недоумение:

— А что тут странного? Разве не могут мужчина и женщина быть близкими друзьями без того, чтобы быть любовниками? Конечно, я не отрицаю, что имел виды на Дану, но так уж получилось, что она отдала своё сердце Артуру. А мне пришлось довольствоваться чисто дружескими отношениями.

— Даже слишком дружескими, — изумлённо заметила я. — Обычно женщины рассказывают о таких вещах только близким подругам.

— Выходит, Дана считает меня своей близкой подругой.