Средневековая история. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 301

Джес скучал у двери, пока Ричард перебирал старые свитки, расспрашивал об авторах, гладил кончиками пальцев плотный пергамент...

В хозяине он нашел истинного ценителя. Так что идиллия продолжалась почти час. Они бы и больше проговорили, но на пороге мелькнула зеленая ряса.

Пастер был высок, сухощав, а выражение его лица напоминало о гадюке, которую долго таскали за хвост.

- День добрый, дети Альдоная.

Голос у него тоже был вполне змеиный. Шипяще-свистящий. Пары передних зубов не хватало.

Джес небрежно сотворил символ Альдоная, через пару минут его примеру последовал Рик. Торговец же опередил их обоих и теперь кланялся.

- Пастер Мейверн, я рад вас видеть...

- Есть ли у тебя учение святого Силиона, сын мой?

Продавец задумался, а потом нырнул под прилавок.

- Для вас, пастер, всегда найдется. Хотя у меня его часто спрашивают. Заказывать переписчикам не успеваю...

- А больше ты им ничего не заказываешь?

- Пастер?

Даже Джес видел, что продавец боится. А уж про пастера и говорить не стоило. Он впился своими змеиными глазами в мужчину.

- Недавно церковь нашла у одного переписчика запрещенные списки с книги Мальдонаи. И он клянется, что делал их для тебя.

- Пастер!

Вскрик был настолько возмущенным, что сразу стало ясно - если и делал, то не это.

- Я в это тоже не поверил. Но решил сообщить тебе. У тебя лучшие богословские списки в столице. Поэтому...

- Пастер, я никогда и в руках не держал такую мерзость. Меня оболгали.

- Верю. А теперь - сколько с меня за учение?

- Прошу принять его в подарок, как доказательство моей любви к церкви нашей, единой и единственной...

- Хорошо, дитя света. Но и ты прими эти деньги взамен книги...

Пастер выложил на прилавок несколько серебряных монет - и удалился вместе с покупкой.

Парни переглянулись. Пора бы уйти отсюда. Но продавец огляделся вокруг - и вдруг вцепился в рукав Рика.

- господин! Прошу вас...

- Что именно, любезнейший?

Рик был недоволен. Джес сделал шаг вперед, готовый по первому слову оторвать нахалу голову. Но принц сделал жест кистью, мол, подожди пока.

- господин, вы тоже любите книги, я ведь вижу... Кто бы вы ни были - помогите мне!

- В чем же?

- я не заказывал книгу Мальдонаи, это так. Но мое имя назвали не просто так.

- то есть?

-- Знания, мой господин, самое ценное, что есть в мире. Любые знания. И уничтожать их - грех. Вы ведь не ивернеец?

- Почему вы так решили?

- Ваша одежда, ваш вид, да и слова вы произносите не совсем так, как принято у нас.

- я из Ативерны.

- У вас там проще. Там не преследуют за запрещенные книги. А у нас... у нас это делают. Ко мне могут прийти с обыском. Найти что-то, что противоречит... интересам церкви - и уничтожить.

- Ну и пусть, - лениво отмахнулся Джес.

- Мой господин! Знания уничтожать нельзя! К-Какие бы они ни б-были! Хорошие ли, плохие... это страшный грех перед Альдонаем! Он даровал нам их - а мы бросаем дар ему в лицо. - мужчина даже заикаться начал. И Рик успокаивающе поднял руку.

- Я понимаю. У вас есть что-то такое...

- Да. Вы могли бы увезти это в Ативерну, господин?

Рик на минуту задумался. А потом махнул рукой.

- Давайте. Я куплю у вас все эти свитки, книги... что там есть?

- Свитки, господин.

- Сколько вы за них хотите?

Книготорговец назвал цену. Весьма скромную. И Рик отсчитал ему остаток монет. Еще и у Джеса занял.

- Возьмите, господин....

Свитков было много. Тащить парням пришлось вдвоем.

- Вот, не взяли охрану, - ворчал Джес.

Рик отмахнулся.

- Подозреваю, что и сейчас за нами приглядывают. Но хотя бы тайно.

- Так было бы кому это вручить...

- Не ворчи. Донесем, не развалимся... интересно, что он нам подсунул?

- Ересь какую-нибудь.

Ереси там не оказалось. Оказались трактаты о движении небесных сфер, о теле человеческом, рассуждения о богословских книгах...

А спустя три дня, проезжая мимо той лавки, Рик обнаружил, что она закрыта. И понадеялся только, что мужчину отпустят... ничего запрещенного у него ведь не осталось.

Свитки он заберет с собой из этой Ивернеи. Должно же быть что-то хорошее от поездки?

Время шло...

***

Лилиан, графиня Иртон, мои приветствия.

Надеюсь, что у Вас все в порядке - насколько это может быть. У нас же все в порядке.

Хотя Вы абсолютно правы.

Не знаю,  как дались эти месяцы Вам,  хотя предполагаю,  что убийцы, грабители и соблазнители - неподходящая компания для графини.

Но раз уж Вы мне пишете - полагаю, что угрозы устранены?

И это не может не радовать.

Если бы я знал  - я бы не отправил в Иртон Миранду. Радует одно - Вы обе выжили.

Равным образом,  полагаю,  Вы поняли - я бы не стал намерено травить или убивать Вас. Да,  с моей стороны было небрежение,  но не умысел.

А за небрежение,  полагаю,  я достаточно наказан. Этой зимой мне пришлось несладко.

На меня ополчились все, кого я люблю и уважаю. Ваш отец,  мой дядя...

Кстати - мое послание дойдет до Вас - тайно. И прошу не разглашать его содержимое даже Миранде. Ей я напишу отдельно. 

И Вы абсолютно правы. Судя по этому письму - раньше я Вас не знал.

Так чего же Вы хотите - Лилиан Иртон?

Оставаться графиней Иртон - или требовать развода? Судя по тому,  что я узнал - у Вас есть возможность сделать и то - и другое. Я действительно злюсь. На Вас? На себя? Не знаю.

И мне не хочется быть всеобщим посмешищем.

А вот как я представляю себе нашу семью?

Полагаю,  в глуши Вы сидеть не захотите. Поэтому пока предлагаю перемирие. Я не требую,  чтобы вы удалились в родовой замок, а Вы стараетесь не  опозорить мое имя. Оно ведь и Ваше имя тоже.

Что ж.

Пока у нас только одна  общая любовь. К Миранде. Я тоже готов на многое ради своей дочери.

Но полагаю,  Вы понимаете,  что одной дочери - мало?

Семья - это действительно дорога в две стороны. Но полагаю,  что многое мы обговорим при встрече. Пока же - это только воздух. Только ветер...

Джерисон. Граф Иртон.

***

Лиля разрывалась между магазином, Таралем, его величеством, который повадился пару раз в неделю вызывать ее ко двору - и его казначеем, который неожиданно заинтересовался графиней.

О двоичной бухгалтерии Лиля помнила немного. Но и того хватило, чтобы казначей проникся к ней симпатией. И принялся давать ценные советы, как вести дело. Лиля слушала - и училась.  Хотя саму ее к делам привлекали чрезвычайно редко. Таралем занимались под ее и Ингрид руководством. Причем,  Ингрид даже больше занималась замком,  успешно заменяя Эмму.

Кружевниц взяла на себя Марсия,  стеклодув тоже набрал себе десяток мальчишек и девчонок,  Хельке не остался в стороне - всю эту мелочь тщательно проверил Ганц, отсеял  четырех человек и посоветовал найти замену.

Финансами больше занимался казначей Августа. А ближе к середине лета у Лили случилась большая радость.

Приехал Али. И не только.

Еще три корабля ханганов бросили якорь в бухте Тивараса - и на них оказались Али,  Омар,  а к тому же - Али решил сделать госпоже  графине приятное,  зайдя в Иртон - Тарис Брок и груз обработанного янтаря. Пока еще не вываренного,  но уже вполне пригодного к работе с ним. Лиля распорядилась отправить налог в казну  и приказала отнести остальное в лабораторию.

Часть янтаря будет превращена в белый,  часть - в красный. Химия - наше многое.

Сам же Али рассыпался в благодарностях перед Лилиан,  упал на колени перед Амиром, вознес хвалу Звездной Кобылице и подарил Мири жеребенка.

Небольшого такого,  рыженького...

С первого взгляда было видно,  что это аварец. Им и оказался.