Средневековая история. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 230

О бессмертии.

Он навсегда останется в памяти человеческой. И спустя пятьсот лет его вспомнят.

Как же ему повезло в Альтвере, когда на пороге лавки появилась графиня Иртон!

Хельке, безусловно, видел все ее странности. Но - молчал.

Кто бы ни была графиня. Что бы она ни делала - с ней было выгодно и безопасно. И эти соображения перевешивали все остальное.

А еще она судила о человеке по его способностям. А не по происхождению или знатности. И это было ново.

***

Сама Лиля готовилась к поездке в столицу.

Учила этикет. Танцы. Шлифовала свои манеры.

Лонс помогал ей по мере сил. Сейчас, когда его тайна открылась Лиле, женщина понимала - она ходит по лезвию ножа.

Она не знает, что выгоднее королям. Брак - или его отсутствие?

Если первое - и ее, и Лонса просто закопают. Если второе - есть шанс выжить. Но небольшой.

Выход один - молчать.

Молчать, пока не разберемся в раскладе. А если представится возможность умыкнуть принцессу - пусть Лонс сам для себя решает - оно ему надо - или не надо? Его жена - его проблемы.

Пока же мужчина усиленно отращивал бороду.

Лиля собиралась одеть шевалье в одежды ханганов. Их и так много будет в ее свите - одним больше, одним меньше... Добавить загар. Поменять форму бровей. И закрыть один глаз повязкой.

Ханган в свите принца Амира - самая заурядная деталь интерьера. Штукой больше, штукой меньше... сейчас Лонс упорно учил ханганский. А вместе с ним - Миранда, Марк, Лилиан и все вирманские дети. А почему нет?

Амир мог говорить по-ативернски. Но... не бывает лишних знаний! Бывают дураки, которые этого не понимают. И дорого платят за свою самонадеянность и слова 'на кой мне это надо?'.

Платят - и дай Бог, если только они. Когда-то Аля Скороленок этого не понимала. Но поверила родителям - и сейчас искренне благодарила их. За все. За кружки, увлечения, медицину... воистину - есть профессии, с которыми нигде не пропадешь.

А еще Лиля готовила шоу.

Даже не так.

ШОУ.

Она должна стать самой яркой звездой двора.

Нет, не в смысле королевской фаворитки. Судя по письмам отца - Эдоарду уже за полтинник. Что с ним в постели делать - о свойствах стекла беседовать? Ладно еще в 21-м веке! Там (хоть и орут на всех углах про экологию), но живут-то дольше. А здесь и сейчас - Эдоард уже считается стариком. По аналогии с ее родным миром - ему уже за семьдесят.

А в смысле - стать той деталью, которую не изъять без ущерба для конструкции.

Рискованно?

Очень.

Только вот и выбора нет.

Лиля ни на миг не забывала, что где-то вдали есть Джерисон, граф Иртон. Который полностью властен в ее судьбе. И что ему ударит в голову - неизвестно.

Поэтому она обязана стать незаменимой.

Медицина?

Лилиан Иртон.

Стекло?

Лилиан Иртон.

Кружево, косметика, духи...

Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса...

Лиля фыркнула. Но суть-то верна!

Соответственно, реши Джес ограничить ее свободу...

Церковь отгрызет ему голову за книги. Моряки за подзорные трубы. Ученые за микроскопы и телескопы. Докторусы - за новые знания и приборы. Женщины... Одним словом - жить мужику придется в скафандре. И в герметичном бункере.

Но пока ее переписка с супругом оптимизма не внушала.

Супруг писал, осведомляясь о делах поместья.

Лиля отписывала, что у них все замечательно, Миранда растет, передает отцу приветы, лично Лиля за него молится...

Мири писала, как все здорово - и почему папа ее раньше в Иртон не отправил?

Джерисон писал в ответ, что очень доволен знаниями дочери, но чтобы та не роняла свое дворянское достоинство.

Миранда в ответ написала (по совету Лили), что изучает ханганский под руководством принца Амира.

Что подумал Джес - неизвестно, но в письме он это одобрил.

Лиля читала всю переписку. Как свою, так и Мири. И не скрывала улыбок.

У Джеса явно ум за разум заходил.

И винить его в этом было сложно.

Вы оставляете в деревне, допустим, сестру-дауна. И уезжаете... в Австралию.

Вырваться оттуда не получается.

А потом вашего дауна начинают нахваливать по всем каналам, она изобретает авангардную методику подводного дыхания или излечения проказы, у нее лично лечится президент Франции, деревня медленно, но верно превращается в этакие Нью-Васюки, а вы сидите с кенгуру - и чувствуете себя,  как... последний утконос Австралии.

А что делать,  если происходящее не укладывается в вашу картину мира?

Впрямую Джес ничего не писал. Но...

Вопрос 'что происходит???!!!' просто читался между строк.

Лиля предпочла притвориться тупой.  Что происходит... раньше думать головой надо было!

А пока...

У нее были несколько причин для опасения.

Первая - любовница Джерисона с ее активным кузеном.

Тут можно было почти успокоиться. Кузена по-тихому удавили,  а любовница была далеко. И особой опасности больше не представляла. Ганц Тримейн честно отписал,  что поднимать шум никто не хочет,  но как только девица вернется - ее срочно выдадут замуж за какого-нибудь крестьянина - и сплавят в дикие леса.

Открытым оставался вопрос - что при этом сделает Джес. Но... не идиот же он? На его супругу покушаются,  как-никак. Да еще и на его деньги.

На всякий случай Лиля отписала Ганцу с большой просьбой.

Найти проданные Алексом драгоценности - и выкупить. А потом предъявить отцу.

Поручение Ганц обещал выполнить в ближайшее время. И показать кольца Августу Брокленду.

Своих-то драгоценностей Лиля почти не видела. Казалось бы - что ей проще? Продать побрякушки - и жить. Ан нет...

У нее были всякие ювелирки с изумрудами - Лиля так поняла,  что это от старой графини в замке осталось. Бабка не была сильно дружна ни с сыном,  ни с внуком, поэтому и драгоценности невестке не передала.  А настаивать Джайс почему-то не стал.