Средневековая история. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 223

Тоска и скука удрали еще до начала ремонта.

А хозяйка замка...

В детстве Лейс любил сказки. И иногда ему казалось, что именно такой должна быть сказочная принцесса. Доброй, умной, веселой, все понимающей и никогда не опускающей руки. В его жизни вот такой девушки не нашлось.

А Джерисону Иртону и тут повезло. Непонятно только, почему он так отзывался о жене? Не на людях, конечно. Но если бы вы знали, сколько слышат слуги?

И как они любят сплетничать о своих хозяевах...

Лейс еще поразбирался бы в своих ощущениях, но не успел. Покушение произошло в первую же ночь. И мужчина ощутил себя...

Дураком?

Виноватым?

Да. наверное, и то, и другое... он почти двадцать лет служил Иртонам - и тут вдруг такое. Сам привез убийцу к графине! От такого позора только на меч бросаться!

Лейс и об этом подумывал. Но Лилиан Иртон не  винила его. Уж это-то он видел. Пыталась обвинять,  но не винила.

Зато предложила способ искупления. И Лейс решил не противиться судьбе.

Графиня Иртон в отсутствие супруга имеет право распоряжаться его людьми. Если граф не отдавал противоположного распоряжения.

А он отдавал?

Нет.

Вот и чудненько.

Разговоры о графине к делу не пришьешь. Мало ли кто. Мало ли о чем сплетничают.

А в реальности - милая умная женщина. Звание капитана замка пожаловала,  делами нагрузила,  деньгами жалует,  за стол зовет,  как равного... вот!

Вот оно - главное звено цепочки.

Лилиан Иртон относилась равно доброжелательно и к нему - и к эввирам,  и к вирманам. Она никого не выделяла,  но все живущие в замке ощущали ее заботу и участие. И Лейс не стал исключением.

Ему было хорошо в Иртоне...

Хотя - а при чем тут Иртон?

Без графини это просто куча камней в захолустье.

Лилиан Иртон вдохнула в него жизнь. И в замок - и в Лейса. И мужчина собирался делать то,  что умел лучше всего.

Служить.

Служить человеку, который оценит его по достоинству. Как графиня. Не будет унижать,  показывая свою снисходительность. Не будет цедить приказы свысока,  а то и вовсе передавать их через управляющего. Нет.... Этого Лейс накушался с  избытком.

Он не был слепым. И понимал,  что между графом и графиней наверняка будет столкновение. Примет ли граф свою жену - такой?

Неизвестно.

А вот какую сторону примет сам Лейф?

Иногда мужчине казалось,  что он уже знает.

Ладно... чего он тут замечтался?

Надо и остальные караулы проверить...

И намекнуть ребятам  насчет ханганов. Пусть потщательнее приглядывают.  Кто их знает  - чужаков...

***

Боль.

Она в очередной раз пронизывает все тело.

И привычно растворяется в области живота.

Уже привычно...

Он успел притерпеться к ней,  как к старой знакомой. И иногда дааже радуется ее приходу.

Он жив.

Если ему больно - он еще жив!

А умирать не надо. Нет, ему еще рано умирать.

Почему?

Он уже не помнил.

Все растворялось в боли и слабости,   тонули в красноватом тумане мысли, стучали в висках железные молоты... забытье прерывалось судорогами рвоты - и опять пустота.

Юноша не знал,  что часть пути его старались держать на снотворных и обезболивающих,  опасаясь,  что иначе он не перенесет дороги. Это было дело лекарей.

А он выпивал очередной горький настой - и погружался в видения.

Там он был  здоров.

Во имя Звездной Кобылицы,  как же мало мы ценим ее самый великий дар - наше здоровье?! Почему мы понимаем это, только утратив его?

Амир понял слишком поздно.

Болезни подкралась незаметно. Словно бы исподволь,  змеей вползла во сне в его горло.

Он боролся с ней,  сколько мог. Смирял приступы слабости и тошноты. Превозмогал себя... Пока однажды его не вывернуло наизнанку на глазах у отца.

Сначала отец не обеспокоился.

Но когда состояние паренька начало ухудшаться...

За эти полгода кто только не перебывал у его постели.

Докторусы,  травники,  знахари...

Травяные отвары, прочистительные клистиры, кровопускания...

Лучше не становилось.

Становилось только хуже.

Его окуривали благовонными дымами, о нем молились в храмах... но все было напрасно.

Единственный, кого он запомнил из всей плеяды докторусов, был Тахир Джиаман дин Дашшар. Который пришел и честно сказал: ' Принц, я не знаю, чем вас можно вылечить'.

Амир тогда был в одном из немногих просветлений, поэтому хорошо помнил печальные глаза мужчины.

- Я прожил много лет, но есть что-то, чего и я не знаю...

- я умру?

 - Не знаю, господин.

 - тогда тебе надо уходить.

Тахир пожал плечами.

 - я думал об этом. Но я стар и много прожил...

 - мой отец возьмет твою жизнь. А я не хочу. - Приступ боли согнул юношу, но он был только рад этому. Боль проясняла разум. - Ты единственный, у кого хватило смелости сказать мне правду.

Глаза старика были печальными.

 - Если бы я мог - я бы отдал свою жизнь вместо вашей.

 - Ты не можешь. А я... Сейчас ты напишешь приказ. Я приложу печать. И тебя выпустят из города. Уплывай из Ханганата. Так надо... пусть хотя бы один из нас останется жив.

И второе просветление, за которое он цеплялся, что есть силы.

Ему стало немного легче. Его поили молоком, купали в воде со странным запахом, а потом пришел отец.

Сел рядом на кровать, погладил по волосам.