Средневековая история. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 212

- почему шагом марш? - удивился Ройс.

- а это госпожа любит так говорить.

'Госпожа' явно была любима слугами. Не всеми. Но на всех ведь и не угодишь.

Ройс удобно устроился у камина, пел под лютню незатейливые песенки, а в перерывах - расспрашивал.

Вилка?

Ее сиятельство приказала себе такую сделать. А за ней и все остальные потянулись.

Стекло?

Так графиня мастера нашла в Альтвере. Вот он и...

Кружево?

То же самое.

Мастерицы из Альтвера вяжут. Говорят, графиня часто сидит с мастерами, но уж чем они там заняты - только им и известно.

Госпожа графиня ненужного любопытства не одобряет. Строга.

Может и прикрикнуть, и нужники послать чистить... было уже такое... когда ее убить хотели, да вместе с ней чуть молодая госпожа не погибла. Ух, как графиня тогда разозлилась.

Убить хотели?

Ой. Тут никто ничего не знает, кто, за что... господин королевский представитель был, тоже все расспрашивал - ан нет.

Вирмане знают, но те молчат.

И господин Антрел. Только он тоже никому ничего не говорит. Зато графиню защищает, как верный пес. А и то... был простым воякой, а стал капитаном замка. Госпожа его всячески обласкала, деньгами жалует... говорят, с одной из кружевниц-мастериц у него все очень даже серьезно... пастер уже намекал на весеннюю свадебку.

Вирмане?

А что - вирмане?

Конечно, всякое бывало. И драки, и ссоры... госпожа всех мирит. Сказала, что если кто посмеет - прикажет высечь на конюшне и выгонит взашей. Все одно дело делаем...

Графиня, графиня, графиня...

Слуг не приходилось подталкивать - они сами говорили. Многое. А вот что из этого было правдой?

Ройс не знал.

Только качал головой. Ему придется сильно потрудиться, отделяя выдумку от правды.

И можно ли такое выдумать?

Для живущих в этом замке все происходило постепенно. А вот Ройсу рассказывали в один день.

И мужчина подозревал, что для женщины столько сделать - непосильно.

Но сделала ведь!

Такое не подделаешь!

Но - как?

Ответа не было. Были только сплетни и слухи. И впервые Релаймо терялся. Отделить одно от другого было невозможно.

Оставалось только ждать встречи с графиней.

***

Хотя встречей это назвать было нельзя.

Его просто пригласили петь, пока благородные господа изволят ужинать.

Спеть несколько песен, повеселить хозяев...

В небольшом зале было тепло и уютно. Стол был накрыт на двенадцать человек.

Сама графиня. Удивительно красивая, с толстой золотой косой, обнимала маленькую девочку. Юная виконтесса Иртон.

Тоже симпатичная. Черные волосы, синие глаза - в отца...

Зеленорясый. И рядом с ним держится похожий мальчик. Сын?

Мужчина - капитан стражи.

Ханган. Пожилой, но очень умный. Глядит остро и серьезно. Все уважительно обращаются к нему господин дин Дашшар. А графиня называет Тахир-джан. Уважительно. Он ее именует также Лилиан-джан. А это у ханганов обращение только к мужчине.

Только!

Или к женщине, которую ставят с собой на равных.

Но - ханган?

Странно.

Заморский целитель, очень нашу госпожу уважает, говорит, что такие как она не каждый век рождаются, - всплыли слова служаночки.

Светловолосый юноша. Одет достаточно дорого,, но держится немного неуверенно. Графский лекарь.

Двое вирман. Мужчина и женщина. Он - здоровущий.. насквозь просоленный ветрами моря. И она - тоненькая, хрупкая, глядящая на своего мужа с обожанием.

Еще один мужчина средних лет. Кажется, его зовут Тарис. Но кто это - Ройс не знает.

И мужчина моложе. Шевалье. Шевалье Лонс.

На миг Ройсу показалось, что шевалье его испугался. Метнулся в ярких глазах страх. Явно метнулся....

Но почему?

Или показалось?

Ройс решил еще понаблюдать. И - запел.

Пальцы привычно касались струн, слова сливались в песню, а Ройс внимательно наблюдал. Жизнь научила его, что за каждой женщиной должен стоять мужчина. Не бывает иначе. Плющ не живет без дерева, а женщина не может быть без опоры. И это обязательно проявится.

Взглядами, движениями, неосознанными словами...

Ан нет.

Если у Лилиан Иртон кто-то и был - здесь его не было.

Да и...

Трапезу привычно начинал пастер. Он прочел молитву, призывая благословение на дом и вкушаемую пищу.

Таких Ройс повидал достаточно.

В голосе искренний восторг. Молится он от души. В Уэльстере, с легкой руки короля, было принято достаточно критично относиться к зеленорясым. И мужчина понимал - этот верит.

Искренне и от всей души.

При дворе короля был один такой.

Все выступал, обличал всех, ругался... пока случайно не упал с лестницы. Ходили слухи - не без помощи графа Лорта.

А этот... на графиню смотрит, как на икону, не иначе.

Ну да. Графиня его и в замке поселила, и сына учить взяла вместе с виконтессой, и храмы отстроила... зачем на такую дыру как Иртон - два храма?

Но этого все равно мало. Если бы графиня нарушала обеты или что-то еще в этом роде - он вмешался бы. Обязательно. Хотя бы словом.

И кто может за ней стоять?

Шевалье?

Хм-м...

Ройс спел несколько песен, прервался ненадолго, промочил горло...

За столом царила на редкость... странная атмосфера.

Никто не напивался, не буянил, не задирал друг друга - вирманин с ханганом мирно вели беседу, пастер что-то говорил графине, дети, понимая, какую им честь оказали, допустив за взрослый стол, кушали медленно и аккуратно... все кушали вилками!