Средневековая история. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 155

- Да уж постараюсь.

Рик задумчиво сделал несколько глотков.

- Анелия - не самая худшая девушка на свете. Но Лидию мне тоже увидеть хочется.

***

Рик свалился с лихорадкой на следующий же день.

И - всерьез.

Когда Джес, проснувшись утром (а спал он в комнате кузена), пожелал разбудить друга - он только ахнул.

У Рика явно был жар, а царапины воспалились.

Джес ахнул - и помчался за докторусами.

Гардвейг еще не встал, но дворецкого Рик нашел практически сразу. И тот моментально послал за лекарями.

Не прошло и часа, как постель принца была окружена шестью важными мужчинами в возрасте от сорока до шестидесяти лет. Все смотрели раны, мочу, кровь на бинтах, выделения из носа и ушей принца и глубокомысленно обсуждали происходящее, как водится, стараясь опустить коллегу ниже половицы.

Рик лежал молча. Ему и без того было тошно.

После двух часов ругани и склок докторусы все-таки выбрали для принца диагноз и огласили его озверевающему Джерисону.

По утверждениям лекарей - в рану попал дурной воздух. И испортил принцу кровь.

Лечение было только одно - сцедить дурную кровь,  чтобы по жилам циркулировала только здоровая. А также дать промывательное. Вот в его составе были расхождения.

Но нож и тазик для сцеживания уже приготовили.

Ричард под их спор задремал,  но проснулся,  когда стало тихо.

- Джес?

- я тут...

- Что со мной?

- Лекари решили,  что тебе надо сцедить дурную кровь...

- гони их к Мальдонае.

- что?!

Джес на миг опешил. И Рик неожиданно жестко пояснил.

- Гони их отсюда. И чтобы ни один из этих уродов ко мне и близко не подошел...

- Но Рик... ты же болен!

- Джессимин тоже была больна. И умерла после кровопускания. Выгони их!

- Рик,  ты уверен...?

Но серые глаза были жесткими и спокойными. Бреда у Рика не было.

- Если и сдохну - то без их забот. Джес,  прошу тебя...

Джес вздохнул.

- Надеюсь, ты знаешь,  чего хочешь.

- Если что - я тебе даже завещание напишу.

Джес вполголоса выругал кузена и обернулся к докторам.

- Так,  господа. Пошли вон.

- вы не понимаете... - самый старый сделал попытку сопротивляться. - Тело принца отравлено дурными соками и вредной кровью. Если сейчас их не слить и не вычистить - начнется общее гниение. Его высочество погибнет - и это будет на вашей совести...

Острый клинок блеснул серым в утреннем свете. И такой же сталью блеснули глаза Джерисона.

- Вы сами уйдете?

Докторусы ушли сами.

А через  полчаса Джерисона вызвал Гардвейг.

Джес оставил кузена на попечение Адели,  которая поклялась не отходить ни на шаг, кто бы ей не приказывал и одного из доверенных людей - и отправился на аудиенцию.

Гардвейг выглядел не лучшим образом. Усталый,  оплывший...

- Доброе утро, граф...

- Ваше величество, я искренне уповаю на то,  что это утро радует вас,  как вы своим правлением радуете народ Уэльстера, - Джес рассыпался в комплиментах. И это оказалось правильной тактикой. Гардвейг чуть смягчился...

- Что с вашим сюзереном?

- Ричард болен,  ваше величество. Докторусы сказали,  что он болеет от испорченной крови...

- Так пусть ее сцедят...

- Ричард отказался,  ваше величество.

- Почему же? - В голосе Гардвейга послышались опасные нотки. - Он не доверяет искусству наших докторусов?

Джес глубоко поклонился. Вот это уже было опасно. И мужчина поспешил заверить короля,  что докторусы Уэльстера ценятся на вес золота,.  Что Ричард,  конечно же,  доверяет... просто... он видел как от кровопускания умерла ее величество Джессимин... разумеется,  если ему станет хуже - Джерисон сам настоит на кровопускании, а пока возьмет у врачей прочистительное и вообще будет дневать и ночевать у постели принца...

Гардвейг благосклонно кивнул.

- Моя дочь вчера весь вечер восхищалась мужеством его высочества. Он защитил ее от хищной кошки. Рисковал жизнью... полагаю,  принцесса захочет помочь вам...

Джес заверил, что принцессе всегда будут рады, отсыпал еще гроздь любезностей и был благосклонно отпущен королем.

***

Анелия уже была у постели раненного героя. Впрочем,  оставлять ее наедине с Риком,  который,  кажется,  спал, никто не собирался. Вот еще не хватало.

Кажется,  девушка была этим недовольна,  но вслух ничего не говорила. Что и требовалось.

Джес раскланялся с принцессой,  осыпал ее комплиментами - и спустя два часа таки выставил из комнаты.

Выгнал и всех остальных, повинуясь едва заметному жесту Рика.

Показал принцу прочистительное,  доставленное лакеем. И безропотно согласился вылить его в нужник.

Потом напоил Рика горячим бульоном - и улегся рядом с кроватью на специально принесенный тюфяк.

Граф Иртон был настроен весьма решительно.

Свернуть его отсюда мог бы только топор палача. И то не факт.

Принца Джес любил. Как младшего брата.

Они вместе росли, вместе играли, вместе дружили против Амалии и Эдмона, который почему-то на дух Джеса не переносил, вообще дети проводили вместе много времени, ибо Джайс Иртон часто был в разъездах и добрая королева Джессимин разрешала оставить его детей вместе со своими.

Поэтому сейчас Джес корил себя за глупость.

Далась ему та охота! Дома не нагонялся?

Но хотелось развеяться. Ей-ей... Уэльстер просто давил.

Давило все.

Снисходительная благожелательность Гардвейга, насмешки его шута, вздохи и взгляды принцесс, любезность придворных... ей-ей, Джес чувствовал себя как муха за минуту до съедения пауком.

Вот и захотел сбросить груз с плеч!