Детский сад-3 (СИ) - "Джиллиан" - Страница 56

- Да, за это ненавидеть можно, - согласился он, подумав. - Это и в самом деле повод. - Он снова подумал, и вдруг его рот разъехался от сдерживаемого до сих пор злого плача. - Но почему я ненавижу из-за какой-то глупости?!

22.

Ведя за руку хмурого, но послушного Коннора к Тёплой Норе, Селена вдруг вспомнила, что слово “педагог” именно так и переводится дословно - “ведущий ребёнка”. Несколько шагов она впустую размышляла, смогла бы быть в своём мире учителем… На грешную землю вернули быстро, едва она машинально взглянула на мальчишку. Тот, нехотя переставлявший ноги, именно в этот миг взглянул на дом. Пара секунд - и он напялил на губы жуткую в своей искусственности улыбку. Селена разочарованно усмехнулась себе: размечталась! А потом неожиданно для себя громко вздохнула - на промелькнувшую неприятную мысль: ещё лицемера не хватало вырастить!

Коннор взглянул на неё вопросительно.

- Ты вздохнула из-за меня?

- Скорее - из-за себя, - задумчиво сказала Селена. - Хотя из-за тебя тоже.

- Но я же надел браслет! - возмутился Коннор - и осёкся.

Девушка не стала упрекать его, что он снова закрылся и от неё, и от братства. Она снова непроизвольно вздохнула и сказала:

- Когда я была маленькой, со всеми проблемами бегала к старшему брату. Он меня усаживал рядом, я ему рассказывала - и мы вместе думали, что делать дальше. - Сказала - и замолчала, вспоминая, что это время - время доверия к брату, очень быстро прошло.

- Ну, это брат, - вздохнул и Коннор.

Девушка остановилась и скептически посмотрела на мальчишку.

- Коннор, хочешь - открою тайну? Если б ты мне уже не стал младшим братом, мы бы с Джарри тебя усыновили.

- Это ты меня утешаешь? - тоже усмехнулся Коннор.

- Хм… Я - здесь. Джарри - во дворе. Сбегай к нему и спроси.

Искусственно натянутая улыбка мальчишки потихоньку пропала. Сначала Коннор выглядел озадаченным, а чуть позже неуверенно улыбнулся - даже мешки под глазами от недавнего злого плача почти пропали…

Правда, у девушки всё-таки осталось странное впечатление, что он плакал не только из испытываемой к кому-то ненависти. Что-то ещё терзало его. И хоть жизнь именно его сделала из всех ребят Тёплой Норы самым взрослым, он с трудом скрывал свои чувства. А ещё оставалось впечатление, что Коннор с трудом удерживался, чтобы не сказать ей о чём-то, о чём очень хотелось поговорить, но нельзя - именно из-за её положения. Пару раз он искоса взглянул на неё, но только крепче сжимал рот и всё так же подавленно брёл по густой зелёной траве…

До Тёплой Норы оставалось совсем немного - и Селена, немного помявшись, всё-таки спросила его:

- Коннор, а почему так важно была заставить Эрно показать всем свою спину?

- Эрно не маг. Но силы у него есть. Был бы магом - он бы и сам сразу увидел, что его раны не заживают, потому что он собрал на них плохие силы.

- Подожди… А почему тогда этого не увидели Бернар и Колр. Они же сильные!

- Видели. Бернар думает, что это силы боли. Колр думает, что это боль и страх. Я вижу глубже. Там сплетение. Из-за Люции. Эрно иногда тоже её ненавидит. Из-за неё он несколько раз умирал, потому что надо было защищать в первую очередь именно её - маленькую. Она дракон, а их мало. Мы все привыкли к тому, что о маленьких драконах надо заботиться. Но он успел полюбить её как сестрёнку. Это и есть сплетение. Любовь и ненависть. Поэтому его раны не заживали.

- А теперь - будут?

- Будут. Он понял, что я на его стороне. Он понял, что Колр на его стороне. Что теперь можно любить Люцию по-настоящему, без примесей, как сестрёнку, - и из-за неё ему не придётся терпеть боль.

- Почему ты - первый открылся?

- Я сильный! - засмеялся Коннор. - И я тоже недавно понял, что на моей стороне много тех, кто меня прикроет и будет меня защищать.

- Мы сейчас в дом войдём… - как-то несвязно с предыдущим сказала задумавшаяся Селена. - Вспомнилось кое-что… Я начинающая в магии. Объясни мне одну вещь. Вы с Джарри, когда мы с командой Стефана удирали из пригорода, сказали, что магические машины мгновенно улавливают магию живых.

- Да, это так.

- Тогда я не понимаю, каким образом ты прятал свою команду в пригороде. Ведь ты укрывал её магическим щитом? Но ведь он тоже… излучает магию?

- Нет, магический щит… - начал было мальчишка объяснение и застыл с открытым ртом, как будто его резко перебили. Закрыл. Будто прислушался к чему-то в воздухе - вроде как позвали? Селена даже взгляд бросила на его руку, с которой он уже снял браслет. Потом как-то разочарованно поднял брови и закончил: - Это всего лишь отражение.

Неожиданно для себя Селена обнаружила, что чем больше расспрашивает Коннора, тем он становится оживлённей. Мельком подумалось, что в его возрасте, наверное, это шикарно - чувствовать себя значимым. До входа в дом оставалось и в самом деле немного - и она поспешно начала спрашивать его о том, что значит отражение, и о том, что вычитала в своих книгах, но не смогла понять. Поймёт ли он, что она просто отвлекает его своими расспросами от плохих мыслей?

Коннор остановился и взглянул на неё.

- Селена, давай так: будет вечером время - поговорим, ладно?

Он сказал это как-то по-взрослому, что она улыбнулась.

Вошли они в гостиную - оба спокойные, хоть и чуть опоздали на обед.

После обеда группа травников помладше ушла на последнее сегодняшнее занятие к Бернару. Остальные разбежались по своим делам - до “тихого часа”.

Правда, сегодня дела у всех были довольно определённые: мальчишки-рыболовы ушли искать новое место для ловли. С ними, естественно, увязались малыши - в том числе и Вади (только Фаркаса не взяли - очень уж мал), и Селена строго предупредила мальчишек следить за резвыми детишками - особенно у воды, напомнив, что поверхность дна изменённая, может таить в себе всякую опасность. Ребята обещали. Оливия, Айна, найденная вместе с маленьким оборотнем Фаркасом, и Люция остались под присмотром Аманды, засевшей на веранде, уже оформленной под швейную мастерскую. Здесь под строгим руководством семейной Колра девочки начали осваивать единственную пока в рабочем состоянии швейную машину, принесённую наконец из учебно-гостевого дома. Над первой из сломанных, тех, что ещё найдены в деревне, уже засел Мика, обещавший, что машинка заработает вот-вот.

В сад на другую сторону деревни отправился Александрит в сопровождении Герда и Анитры, которые, в отличие от молодого вампира, знали, что собой представляет “обувное” дерево и где оно поблизости может быть. Как выяснилось во время обеда, Александрит - резчик по дереву. Его тонкое, но - увы! - декоративное искусство пока было бесполезно, но точный глаз пригодился чисто практически при вырезании из “обувного” дерева подошв для сандалий. И Селена легко - с подачи обрадованного Веткина - уговорила молодого вампира помочь детям, которым не хватает летней обуви. Правда, она ещё подумала, стоит ли разрешать Анитре идти вместе с Александритом, но потом успокоилась, что с ним пошёл и Герд, мальчишка-оборотень.

Ринд, которую хотели послать сначала вместо Анитры, отказалась, оставшись нянчить маленького Фаркаса. Хотя, по наблюдениям слегка обеспокоенной её отказом Селены, показалось, что девочка-оборотень в первую очередь старалась уделять время не малышу, а Вилмору, который день ото дня становился крепче, хоть и продолжал передвигаться на костылях. Как бы там ни было, но сейчас Ринд сидела с малышом-оборотнем на лужайке, рядом со строящимся сеновалом. И на кого довольно часто поглядывал Вилмор: на Фаркаса или на Ринд, - Селене оставалось только гадать.

В общем, несмотря на оккупацию, деревня жила.

Селена, остановившаяся в гостиной, пустынной без детей, вдруг подумала: только вчера произошло страшное событие, а сегодня все ведут себя не просто спокойно, но даже как-то оживлённо. Что это? Вера в защищённость деревни? Или всё это лишь потому, что работа помогает справиться с угнетающими мыслями? Или Селене только кажется, что все ведут себя спокойно, но тревога, пусть и лёгкая, поселилась не только в её душе?