Перстень чернокнижника - Грановская Евгения - Страница 34

Борис Романович неприятно захихикал. Затем чмокнул Женю жирными губами в ухо и запустил руку ей под кофточку. Женя вскрикнула и судорожно оттолкнула олигарха.

— Ты чего? — изумился он.

— Пустите! — зло крикнула она, заливаясь краской гнева. — Я больше не хочу с вами танцевать!

Борис Романович нахмурился.

— Кончай выеживаться, — сказал он. — А то обижусь.

Тут олигарх резко притянул Женю к себе и чмокнул ее в губы.

— Пустите, сказала! — крикнула она.

Ксюша поставила бокал с мартини на стол и заорала:

— Эй, Борюсик, убери от нее грабли!

— Ты пей мартини и помалкивай, — не оборачиваясь, рыкнул на нее олигарх.

Ксюша свирепо блеснула глазами.

— Отвянь от нее, старый козел! — грозно сказала она.

Лицо олигарха побагровело от такой наглости. Он медленно повернулся и прорычал:

— Ты, я вижу, совсем оборзела. Сиди и жди своей очереди, рыжая. Сейчас закончу с толстушкой и возьмусь за тебя.

— Ну, все! — грозно проговорила Женя. — Ты меня достал!

Она резко оттолкнула от себя олигарха и отскочила к столу. Борис Романович вытаращил на девушек налитые кровью глаза и хрипло задышал.

— Играть со мной вздумали? — прорычал он пьяным голосом. — Не получится. Я на вас, мочалок, штуку баксов потратил. Вы мне ее отработаете по полной программе. Сначала — пышка!

И он грузно, как пьяный медведь, двинулся к Жене, расстегивая на ходу ширинку.

— Сейчас… Сейчас встанешь на сахарные колени, откроешь ротик и…

Женя попятилась и наткнулась спиной на шкаф. «Мне конец», — подумала она и, не зная, что предпринять, зажмурилась. Раздался глухой стук, затем что-то рухнуло на пол — что-то тяжелое и большое. Женя приоткрыла один глаз и оцепенела.

Над распростертым на полу олигархом стояла Ксюша, в руках она сжимала бронзовый подсвечник.

— Ты его убила? — ахнула Женя.

Ксюша нервно усмехнулась:

— Да нет. Такого борова подсвечником не убьешь. На него конкуренты шесть раз покушались, а ему хоть бы хны. Оклемался и всех их в землю закопал.

Ксюша поставила подсвечник на мраморную полку камина и быстро прошла к окну. Осторожно отодвинула штору и выглянула наружу.

— Плохо дело, — сказала она после паузы.

— Что? — испугалась еще больше Женя.

— Во дворе пять охранников. Все здоровенные, как черти. Но самое страшное не охранники.

— А кто?

Ксюша повернулась к Жене и тихо сказала:

— Собаки. Или ты уже забыла? «Элитные псы. Восемьдесят сантиметров в холке, давление челюстей, как у молодого тигра».

— О боже! — воскликнула Женя, прикрыв рот ладошкой.

Ксюша снова посмотрела в окно, прищурила зеленые глаза и с небрежной усмешкой заявила:

— Ничего, старушка, прорвемся! Или мы не ведьмы?

— Ты, может быть, и ведьма, а я — нет, — сказала на это Женя.

Ксюша улыбнулась:

— Вот как? Ну, тогда прощай.

Женя вытаращила на нее глаза.

— Что значит… «прощай»? — промямлила она полным ужаса голосом.

Ксюша хищно прищурилась:

— А ты что думала — я вытащу тебя отсюда на себе? Придется прорываться. Отстанешь — пойдешь на корм собакам.

— Зачем прорываться? Нужно просто позвонить в милицию!

Ксюша вздохнула и покачала головой:

— Не выйдет. У него мобильник с кодом. А другие мобильники здесь не берут — по периметру усадьбы специальные глушилки стоят. Позвонить невозможно. Да и кричать бесполезно. Никто не услышит и не придет на помощь.

Женя чуть было не заплакала от страха, но усилием воли взяла себя в руки и задумалась.

«Главное — не паниковать, — сказала она себе. — Маргарет Джейн в романе «Дикое влечение» попала точно в такую же ситуацию. Она оказалась в замке, окруженном разбойниками и злобными псами. Какой же выход она нашла? Думай, Женька, вспоминай!»

Девушка изо всех сил напрягла память. Она прочла сотни любовных романов, и их сюжеты основательно перепутались у нее в голове.

— Эй, — тихо окликнула ее Ксюша. — Ты чего?

Женя прикрыла веки и подала подруге знак, чтобы та молчала. Ксюша лишь плечами пожала. Пока Женя думала, Ксюша взяла с тарелки бутерброд с икрой и принялась меланхолично его жевать.

— Есть! — сказала вдруг Женя и открыла глаза. — Я знаю, что нужно делать! Помнишь, в клубе этот гад сказал, что у него бессонница? Нужно найти снотворное и закатать таблетки в ветчину и копченое мясо. А потом мы скормим это собакам. У него тут наверняка есть шкафчик с разными лекарствами…

— Не шкафчик, а антикварная английская аптечка, — поправила Ксюша и, дожевывая на ходу бутерброд, быстро прошла к маленькой резной полке, висящей на стене между картиной Шишкина и старинными часами. Порывшись в ней, она показала Жене упаковку «Ивадала»:

— Есть!

— А это точно снотворное?

— К гадалке не ходи. Мой папик пьет такое же, когда у него бессонница.

Меньше минуты у Ксюши ушло на то, чтобы вдавить таблетки в кусочки мяса. Женя в это время стояла у окна и, слегка отодвинув штору, изучала обстановку. Когда все было готово, Ксюша сложила мясо в салфетку и вытерла руки бумажным полотенцем.

— Что дальше? — поинтересовалась она.

— Мы выйдем через черный ход, — сказала Женя.

— А где здесь черный ход?

— Вон там, слева от газона, в земле есть люк. От него всего метра три до бетонной стены. Рядом — собачий вольер. А возле вольера, вон там… деревянный ящик. С ящика можно вскарабкаться на крышу вольера. А оттуда мы легко запрыгнем на бетонную стену.

— А что потом? Эта стена больше трех с половиной метров в высоту! Как мы спрыгнем вниз?

Женя поправила пальцем очки, подумала и ответила:

— В полутора метрах от стены — большая ель. Мы можем прыгнуть на ее ветви. Они смягчат падение. — Наткнувшись на скептичный взгляд Ксюши, Женя добавила: — Конечно, без синяков и ссадин не обойтись, но зато у нас будет реальный шанс смыться.

Ксюша приникла к оконному стеклу, что-то прикинула в уме и сказала с сомнением:

— Если мы свалимся с этой стены — ноги переломаем точно. Это в лучшем случае. В худшем мы даже до вольера не добежим. Нас заметят и…

— Надо рисковать, — перебила ее Женя. — Другого шанса все равно нет. Кстати, кажется, он приходит в себя…

Ксюша посмотрела на Бориса Романовича. Он, тихонько постанывая, пытался сесть на полу.

— Стервы… — хрипло прошептал олигарх, увидев девушек. — Я вас…

— Ксюша, постой! — крикнула Женя, но остановить подругу не успела. Та быстро схватила с камина подсвечник и грохнула олигарха по голове.

— Ты с ума сошла! — испугалась Женя.

— Не бойся. Я вполсилы.

Женя подбежала к олигарху, нагнулась и приложила палец к его бычьей шее. Ксюша взяла из тарелки еще один бутерброд и стала как ни чем не бывало жевать его.

— Ну что? — спросила она с набитым ртом.

— Пульс есть, — ответила Женя, нахмурившись.

Ксюша хмыкнула:

— Естественно. Куда он денется?

Женя выпрямилась.

— Нам надо спешить! В любую секунду сюда может войти кто-нибудь из охранников.

— Угу, — кивнула Ксюша, схватила со стола пустой пакет и принялась набивать его бутербродами.

— Ты что? — с изумлением спросила Женя.

— Возьму с собой пару бутербродов, — объяснила Ксюша, продолжая пихать еду в пакет.

— Но зачем?

— Икра очень вкусная. К тому же я не наелась.

Женя поправила пальцем очки и с сомнением произнесла:

— Ты ведь слопала штук восемь.

— Ну и что? — пожала плечами Ксюша. — У меня молодой растущий организм. Я могу съесть целого быка и не заметить. Ну все, готово. — Она сунула пакет в карман куртки и повернулась к Жене. — Куда идти?

— За мной, — сухо сказала та. Она повернулась и быстро зашагала в соседнюю комнату, но вдруг остановилась.

— Черт! — вскрикнула Ксюша, налетев на нее и едва не сбив с ног. — Ты хоть предупреждай, когда останавливаешься! В чем дело?

Женя обвела взглядом комнату и уставилась на старинный комод-бидермейер. Отстранив Ксюшу, она подошла к комоду и положила на него руки.