Перстень чернокнижника - Грановская Евгения - Страница 25

— Это все сказки, — сказала она.

— Да? — Валентин Иванович выпустил дым уголком рта и снова усмехнулся. — Тогда почему вы так привязаны к нему?

— Потому что это мой талисман, — ответила Женя. — Тетя Матильда дала мне его на счастье!

— Забавно, — весело проговорил Валентин Иванович. — Вы не верите в шаманов и ведьм, но верите в защитную силу талисмана! Вполне в духе нашего времени. Ладно… — Валентин Иванович вынул изо рта окурок и ткнул его в пепельницу. Затем перевел взгляд на Женю и мягко сказал: — Идите и попытайтесь быть счастливой, Женечка. Я буду очень рад, если у вас это получится. Но когда вы почувствуете… когда поймете… или узнаете про себя нечто странное… вам обязательно захочется об этом с кем-нибудь поговорить. И когда это произойдет — приходите ко мне. Вы знаете, где я живу.

Женя повернулась к Ксюше.

— Мы правда можем идти? — неуверенно спросила она.

Ксюша улыбнулась:

— Раз папаша сказал, значит, да! Удачи!

И она чмокнула Женю в щеку.

Минуту спустя Женя и Санька пулей слетели с лестницы и выскочили из подъезда.

— Я буду вас ждать, Женя! — слабым эхом нагнал их голос Валентина Ивановича.

На улице они отдышались.

— А он правда колдун? — спросил Санька.

— Колдунов не бывает, а этот дядька просто псих! — ответила девушка. — Пойдем отсюда скорее!

— Пошли! — кивнул мальчик и крепко сжал ее руку.

13

Они шли, не останавливаясь, наверное, целый час. Шли, шарахаясь от машин и перебегая улицы на красный свет, быстро и целеустремленно, хотя никакой цели у обоих не было.

Лишь почувствовав в ногах усталость, Женя остановилась. Она посмотрела на Саньку и вдруг поняла, что и он страшно устал. Личико мальчишки побледнело, под глазами пролегли тени. Однако он сжал губы и изо всех сил старался быть мужественным.

— Почему мы остановились? — спросил он, пытаясь говорить спокойно и ровно, чтобы Женя не поняла, что он запыхался.

— Мы уже долго идем, — ответила она. — Нужно отдохнуть.

— Я не устал, — сказал Санька.

При виде его гордого, бледного от усталости личика Женя едва сдержала улыбку.

— А я утомилась, — сказала она. — Я просто с ног валюсь. Ты не против, если мы немного отдохнем и подумаем, что нам делать дальше?

— Только если ты этого хочешь, — невозмутимо ответил Санька.

— Я этого хочу, — сказала Женя и направилась к скамейке.

Усевшись, они с наслаждением вытянули гудящие от напряжения ноги.

— Интересно, где это мы? — задумчиво проговорила Женя.

— А ты разве не знаешь?

Она покачала головой:

— Нет. А ты?

Санька вздохнул и понурил голову:

— Я тоже. Мы от Павелецкого вокзала редко уходили. И я ничего не запоминал, потому что на Никиту надеялся. А теперь Никиты нет.

— Ты так и не сказал мне, что с ним случилось.

Санька помолчал, затем разлепил непослушные губы и тихо сказал:

— Он умер.

Женя помолчала. Потом осторожно спросила:

— У тебя остался кто-нибудь из родственников?

Санька пожал плечами:

— Не знаю. Никита говорил, что где-то есть тетка. Одинокая. Но я ее никогда не видел.

— В принципе можно попробовать ее найти, — сказала Женя. — Ты фамилию ее знаешь?

— Она сестра отца. А у него была фамилия Горчаков.

— Это уже что-то, — нарочито уверенным голосом произнесла Женя. — Имя-отчество ее знаешь?

Санька покачал головой:

— Нет. Знаю только, что ее зовут тетя Зина.

— Зинаида Горчакова, — проговорила Женя и пожала плечами: — Не такое уж распространенное имя. У меня есть знакомый милиционер — майор. Очень хороший дядька. Я ему позвоню и все про тебя расскажу. Вот увидишь — он мигом ее отыщет! — Женя на секунду задумалась и добавила: — Если только ты хочешь, чтобы ее отыскали.

— Лучше, конечно, найти, — деловито сказал Санька. — Поживу, обогреюсь, отъемся. А потом уже можно и на вокзал вернуться.

— Отличный план, — похвалила Женя. — Только зачем тебе возвращаться на вокзал? Что там хорошего?

— Вокзал — это свобода. На вокзале живешь как кошка. Работать не надо, учиться не надо. Солнышко вышло — лег на лавку и пузо грей.

Женя улыбнулась:

— Про кошку сам придумал?

— Угу, — кивнул Санька.

Он поскреб пятерней в затылке и добавил:

— Кошкам вообще-то тоже трудно жить. Их собаки могут погрызть.

Женя вздохнула:

— Ладно. Главное — найти твою тетю Зину. А там посмотрим. Сейчас позвоню майору Черевко, и он все сделает.

Женя сунула руку в карман куртки и достала визитную карточку. Однако, скользнув по ней взглядом, она удивленно вскинула брови.

— Это визитка Елены Прекрасной! — воскликнула она. — Боже, я про нее совсем забыла!

— Чего? — не понял Санька. — Какая Елена?

— Это моя подруга, — объяснила Женя. — Мы познакомились с ней в «обезьяннике», когда меня арестовала милиция.

Санька посмотрел на Женю недоверчиво.

— А тебя, что ли, арестовывала милиция?

— Да, — кивнула она.

— За что?

— За проституцию.

Обветренная физиономия Саньки вытянулась от изумления.

— Ты проститутка?

— Нет, я… — Женя махнула рукой: — Это долгая история. Главное, что Елена обещала мне помочь. Она просила позвонить, когда мне будет очень плохо.

— А тебе плохо? — уточнил Санька.

Женя подумала и пожала плечами:

— Не знаю. Мне нужно найти жениха, но я понятия не имею, с чего начать. Майор обещал помочь, но у него, наверное, очень много дел. А тут важен каждый час.

— Почему? — поинтересовался Шурка.

— Игорь мог попасть в беду, — объяснила Женя. — Что, если он сейчас сидит в каком-нибудь сыром погребе — связанный, без еды и питья? А вокруг него — враги, которые его ненавидят. Ты бы хотел оказаться на его месте?

Санька подумал и ответил:

— Не знаю. Но вообще-то это круто.

Женя грустно улыбнулась:

— Ох, мальчишки. Вечно вы ищете приключений на свою голову.

— А этот перстень — он правда твой? — спросил вдруг Санька.

— Да, — кивнула Женя. — У меня его украла одна цыганка. — Она посмотрела на мальчишку и слегка прищурилась: — А как он попал к тебе?

— Мы с Никитой его у собаки отобрали, — ответил Санька.

— У какой собаки? — не поняла Женя.

— Да у Рекса. Мы с братом его целую неделю натаскивали, чтобы он нам кошельки приносил. Как в Бразилии.

— А разве в Бразилии собаки приносят кошельки? — усомнилась Женя.

Санька посмотрел на нее с сожалением:

— А ты разве не знаешь? Там собаки гуляют по пляжу, воруют одежду и кошельки туристов и приносят своим хозяевам. Это Никита в одном журнале прочитал.

— Вот оно что. — Женя улыбнулась. — Видимо, этот ваш Рекс украл перстень у цыганки, которая украла его у меня.

— Наверно, — согласился Санька. И в свою очередь поинтересовался: — А ты его у кого украла?

— Я? — оторопела Женя. — Ни у кого. Мне его дала одна… родственница. А еще раньше его привез из далекой страны мой отец.

— Из какой страны?

— Точно не знаю. Думаю, что из Египта.

— А твой отец кто?

— Капитан дальнего плавания, — гордо ответила Женя. И добавила со вздохом: — Только его уже нет с нами. Много лет.

— Он умер? — уточнил Санька.

Женя пожала плечами:

— Не знаю. Он отправился в плавание по Тихому океану. В одном далеком порту сошел с корабля и обратно не вернулся. Сначала его искали, а потом перестали.

— Почему?

— Потому что никого нельзя искать вечно, — грустно ответила Женя.

Санька подумал и нахмурился.

— Это правда. Если потерял какую-нибудь вещь и сразу не нашел, потом сроду не отыщешь. Вот Никита прошлой весной потерял часы, а сразу искать не стал, потому что по рынку был рейд. А когда рейд прошел, искал, но разве уже найдешь.

В животе у Саньки заурчало.

— Жрать охота, — протянул он со вздохом.

— У меня есть немного денег, — сказала Женя. — А вон там, через дорогу, магазин, где продают хот-доги.