Любовь с призраком - Белозерская Алена - Страница 60

— Дядя рассказал, — рассмеялся Марат. — Он считает, что тебе нужно детские сказки писать. Я, кстати, задумываюсь о том, чтобы компьютер тебе купить. Нет, лучше диктофон. Будешь записывать свои басни, а потом по вечерам давать нам слушать.

— Очень смешно, — скривился Гаврила. — О, Борис, хорошо, что ты пришел, — обрадовался он другу, появившемуся на пороге. — У меня здесь неуютная компания…

— Не время для шуток, — оборвал его Борис и повернулся к Марату: — Где Михаил Андреевич?

Он окинул взглядом двор, увидел Никлогорского, прилежно занимавшегося своими розами, и быстрым шагом направился к нему. Остановился на почтительном расстоянии, ожидая, когда хозяин обратит на него внимание.

— Слушаю тебя, Боря. — Михаил Андреевич отложил рабочие рукавицы в сторону.

— Бурмистрова-старшего и Заимиса отвезли в дачный поселок, он в пятидесяти километрах от Москвы. Их сейчас охраняют шестеро бойцов весьма внушительного вида. Карулин и Бурмистров-младший до сих пор находятся в квартире Бурмистрова. Двадцать минут назад оттуда вышла Таисия Рихтер. Наши ребята провели ее до дома Ирки, то есть Ирины, — быстро исправил он свою ошибку, замолчал и вытянулся в ожидании ответа.

Михаил Андреевич задумчиво потер подбородок.

— Значит, Таисия едет к Ирине, а Ирину везут к нам? — усмехнулся он. — Разминулись барышни. Скажи ребятам, чтобы они не позволили Рихтер увезти профессора Линдермана, если ей поручили подобное задание. Что с капитаном Степановым?

— Владимир Макарович и команда спецназа уже направляются в поселок, — ответил Борис. — Степанов интересовался, в каком виде доставить к вам Бурмистрова и Карулина.

— Дядя, а ты уверен, что они там появятся? — спросил Марат и подвигал замерзшими плечами.

Михаил Андреевич с улыбкой посмотрел на его красный нос и обратился к Гавриле:

— Заваришь чай?

— Заварю, — тот лукаво прищурился. — Мы, алтайские, это умеем, — он скрылся в доме, и оттуда послышался его радостный возглас: — Как тепло! Век бы не выходил на улицу!

— Должны появиться, — ответил Михаил Андреевич Марату. — Впрочем, утверждать не стану, потому что эти двое уже несколько раз заставляли меня ошибаться. Сначала вынудили поверить в то, что убийца — Заимис, потом я думал, что они попытаются избавиться от Ирины… Видимо, их планы изменились, или я не до конца разобрался в их намерениях. Поэтому, Борис, бери с собой Гаврилу и отправляйся к Степанову. Скажи ему, чтобы он не торопился со штурмом и ожидал появления главных действующих лиц.

Он указал рукой на стеклянные двери, приглашая всех войти в дом, а не мерзнуть на улице.

— Как поступить, если те козлы не появятся, а их бойцы избавятся от заложников? — спросил Борис и запыхтел от удовольствия, предвкушая весьма занимательный вечер.

— Если такое случится, — немного подумав, ответил Михаил Андреевич, — избавьтесь от наемников.

— А как же отчим Ирины и Заимис? — растерянно спросил Марат, остановившись в центре комнаты. — Неужели мы дадим возможность Бурмистрову их уничтожить?

Приказ Михаила Андреевича обескуражил его, так как он ожидал, что дядя предпримет что-либо для спасения невиновных.

— Сынок, я не защитник обиженных и оскорбленных, — блеснув глазами, ответил Михаил Андреевич. — Внутренние разборки Бурмистровых меня не касаются. Мне важно заполучить убийцу Стаса.

— Но, дядя, — возразил Марат, не замечая недовольства, написанного на лице Михаила Андреевича, — ты же помогаешь Ирине! Защищаешь ее. Не зря ведь ты приказал выставить охрану у ее дома?

— Только потому, что она нравится тебе. — Михаил Андреевич крепко сжал плечо Марата, тем самым рекомендуя ему прекратить задавать вопросы. — Я приведу себя в порядок, — он указал на свою рабочую одежду. — Если Ирина приедет раньше, чем я спущусь, займи ее беседой. А ты, Борис, ступай. Жду твоего звонка. Не вздумай рисковать, пусть спецназ под пули лезет. Не хочу тебя потерять. И Гаврилу придержи, а то знаю я его любовь к перестрелкам и погоням! Скажи, что я приказал ему и носа не высовывать, сидеть в машине и наблюдать. Там и без вас Терминаторов более чем достаточно!

Он удалился. Борис с кроткой улыбкой смотрел ему вслед, с радостью думая о том, что Никлогорский недвусмысленно выразил доброе отношение к своим самым близким помощникам.

Марат подошел к широкому окну и посмотрел на дорожку, ведущую к дому. По ней ехала машина, за рулем сидел Виктор, рядом с ним — Ирина. Радость охватила его: через несколько минут она войдет в эту комнату.

— А чай? — в гостиной с подносом появился Гаврила и, увидев, что Михаил Андреевич ушел, сделал недовольное лицо.

Ворчливо что-то пробормотав, он поставил поднос на столик у дивана, налил себе полную чашку чая и громко отхлебнул.

— Успокойся, Говорило, — рассмеялся Борис. — Ну, хочешь, я выпью чашечку? Даже две.

— Штаны обмочишь, — хмыкнул Гаврила, посмотрел на вошедшую Ирину и смутился. — Пардон.

— Здравствуйте. — Ирина кивнула им обоим, и отдельно — Марату.

— Добрый день, госпожа Линдерман. — Гаврила показал в улыбке белые зубы. — Или лучше обращаться к вам «мадемуазель»?

Ирина улыбнулась и сняла пальто.

— Михаил Андреевич в скором времени к нам присоединится, — сказал Марат. — Не желаете чая?

— С медом, — добавил Гаврила и призывно подергал бровями.

— Нет. Хочу знать, почему меня не пустили к Таисии?

Ирина присела на краешек дивана, вопросительно посмотрев на Марата. Он сделал жест, обозначив, что ответит ей позже, и подошел к Борису.

— Кому будешь отзваниваться, мне или дяде? — спросил он.

— Какая разница кому? — Борис пожал плечами. — Я думал, ты будешь рядом с Михаилом Андреевичем. Или ты собираешься уехать? — он указал подбородком на Ирину, смирно сидевшую на диване и рассматривавшую комнату.

— Останусь с дядей, — ответил Марат.

— Вот и хорошо, — удовлетворение мелькнуло в глазах Бориса. — Все, Гаврила, едем.

Гаврила не услышал его слов, так как был занят оценкой стройности ног Ирины. Выглядела она, как всегда, хорошо. Короткое черное платье делало ее еще стройнее, чулки и туфли на высоких каблуках придавали ее образу строгий и вместе с тем хищный вид. Женщина была красива, но самое главное — она не выставляла свою привлекательность напоказ, а такую скромную уверенность в себе Гаврила в женщинах очень ценил.

— Гавр! — рявкнул Борис так громко, что от этого рыка Ирина подскочила и испуганно заморгала глазами. — Не увлекайся!

— Зачем так кричать?

Гаврила схватил куртку и бросился к выходу. Борис с серьезным видом вышел следом за ним.

— На хозяйскую девку, — сказал он, устраиваясь за рулем, — не хрен пялиться.

Марат присел рядом с Ириной, коснувшись ее своим бедром. Она стеснительно отодвинулась, покраснела и быстро заговорила, пытаясь скрыть нервозность, охватившую ее.

— Я испугалась: приехала к Таисии, а меня вдруг схватили и посадили в машину. Думала, это вы или Борис…

— И вы расстроились, когда увидели вместо меня Виктора? — рассмеялся Марат. — Ну, признайтесь, Ирина.

Он нежно дотронулся до ее руки. Ирина напряглась, но руку не убрала. Ей было приятно ощущать теплоту и мягкость его пальцев. Она повернулась к Марату и настороженно вгляделась в его смеющиеся глаза.

— Зачем вы меня дразните? — обида послышалась в ее голосе.

— Я…

— Добрый день, Ирина, — поздоровался Михаил Андреевич.

Марат убрал руку и подумал о том, как долго дядя находится в комнате. Похоже, старик присутствовал при последней сцене, потому что в глазах его светилось веселье, да и на лице играла улыбка.

— Здравствуйте.

Ирина подошла к Никлогорскому и протянула ему руку. Михаил Андреевич вновь удивил Марата. Вместо того чтобы просто пожать женщине руку, он поднес ее к губам и галантно поцеловал. От этого жеста Ирина смутилась больше, чем когда Марат пытался увлечь ее, что, впрочем, у него хорошо получалось. Как только он оказывался рядом, Ирина чувствовала, что она вся дрожит. Безусловно, она испытывала к нему интерес, но пыталась избавиться от этого чувства, потому что оно отвлекало ее и наполняло душу и тело какими-то странными ощущениями. Ирина боялась тех бурных реакций, происходивших в ее душе, но еще больше страшилась того, что ее нервозность заметят остальные, и главное, сам Марат.