Любовь с призраком - Белозерская Алена - Страница 50

— В таком случае вы должны попросить его некоторое время оставаться дома и никуда не выходить, — сказал Михаил Андреевич. — Я установлю охрану. Поверьте, вашего дедушку никто не тронет. Либо есть другой вариант: увезти его из Москвы.

— Дед откажется, — уверенно ответила Ирина. — Я ведь не смогу ему рассказать, почему прошу его уехать отсюда.

Она взяла почти нетронутый бокал и отпила большой глоток. Коньяк жаркой волной разлился в ее груди, и впервые ей понравилось это ощущение. Сейчас Ирина не заметила крепости напитка, возможно, потому, что слишком взволновалась.

— Я была у нотариуса, — сказала Ирина. — Составила завещание.

От неожиданности Михаил Андреевич подался вперед.

— И кто наследник? — быстро спросил он.

— Таисия.

— Ей об этом известно?

— Нет, — Ирина покачала головой. — Никто не знает.

Михаил Андреевич с облегчением вздохнул:

— Возможно, благодаря вашему молчанию вы до сих пор и живы.

— Надеюсь, вы не думаете, что… — Ирина не договорила и прикрыла рот ладошкой. — О боже! Если бы завещания не существовало, то единственным наследником после моей смерти стал бы дедушка. Он уже стар, к тому же ничего не понимает в управлении и с легкостью воспользовался бы помощью человека, которому он доверяет. Убедить его отказаться от владения компанией не составило бы труда.

— Таисия могла бы это сделать?

— Да, — Ирина задумалась на мгновение. — Как, впрочем, и Дмитрий, и Артур.

— Дорогая, вы только что сами ответили на свой же вопрос.

— О том, что в моем окружении находится предатель? — спросила Ирина. — Я все еще надеюсь, что вы ошибаетесь.

— Был бы только рад. Однако мне кажется, что ваши надежды не оправдаются. Остановимся на следующем, — резюмировал Михаил Андреевич. — Сейчас вы возвращаетесь домой. Завтра или в тот день, когда вы встретитесь с друзьями, случайно обмолвитесь о том, что собираетесь сделать. Думаю, реакция последует незамедлительно. Мы будем настороже и предупредим возможную опасность. — Он поднялся и подал Ирине руку: — Марат отвезет вас. И еще. В случае непредвиденных обстоятельств я хочу, чтобы вы немедленно позвонили мне. — Михаил Андреевич взял со стола небольшой лист бумаги. — Будьте осторожны. Вот мой телефон.

— Всего доброго, Михаил Андреевич.

Ирина проследовала за Маратом к машине. Мужчины, с которыми она приехала в этот дом, стояли на террасе и тихо переговаривались.

— До свидания, — сказала Ирина, и они так же вежливо с нею попрощались.

«Шут» быстро сбежал со ступенек и открыл перед ней дверцу машины. Ирине вдруг стало стыдно за то, что она оскорбила его по пути сюда, но извиняться она не стала, лишь очаровательно улыбнулась.

— Скажите, Марат, — спросила Ирина, когда машина выехала за ворота, — кто вы такие? Вы и Михаил Андреевич? — уточнила она.

— Родственники, — рассмеялся мужчина.

Ирине понравился его искренний смех.

— Это хорошо, что вы появились в моей жизни, — сказала она. — Я сейчас говорю не о том случае в лесу, а о сегодняшней встрече. Мне теперь как-то легче.

— В чем именно? — удивленно спросил Марат. — Теперь вы знаете, что за вами ведется охота. Разве от таких известий становится легче?

— Ну, предположим, я и раньше догадывалась, что вокруг меня сгущаются черные тучи. А что касается ощущения легкости, то… — Она замолчала, обдумывая то, что хотела произнести. — Я понимаю, что, помогая мне, вы преследуете свои интересы, но в любом случае, вне зависимости от причин, я нахожусь под вашей защитой. И еще мне повезло, что те люди не знают о вашем существовании.

— Будь Стас жив, вас бы никто не защищал, — сказал Марат и увидел, что Ирина, недовольная услышанным, повела плечами. — Ваш преследователь совершил грубейшую ошибку, не проверив, кем является тот, от кого он так легко избавился. Будем надеяться, что и сейчас ему об этом неизвестно. В противном случае он уйдет в тень, и мы никогда не увидим его настоящего лица.

Оба замолчали. Ирина думала о том, чтобы скорее добраться до квартиры деда, а Марат, наоборот, не хотел ее отпускать. Ему нравилось, что она находится рядом и за ней не приходится наблюдать из окна автомобиля. Радовало, что теперь она знает, кто он, и не боится его. А еще Марат думал о том, как сделать их отношения более мягкими и доверительными.

Когда машина въехала во двор, Ирина от испуга подскочила на сиденье. У подъезда стояла машина Дмитрия, сам он сидел на скамейке и пристально всматривался в лобовое стекло подъехавшего автомобиля.

— Скажите ему, что мы давние знакомые. Учились в одной школе, когда вы жили в Москве. Встретились случайно.

— Глупое объяснение, — покачала головой Ирина и вздрогнула, когда Марат наклонился к ней и поцеловал.

— Это лишнее, — прошептала она, глядя в его улыбающиеся глаза, но не отодвинулась, вместо этого позволила ему страстно обнять себя.

— На правах давнего знакомого я могу себе это позволить, — так же тихо ответил Марат.

— Мне пора, — Ирина открыла дверцу и посмотрела на возмущенного Дмитрия. — Спасибо за хороший вечер, во всех смыслах этого слова, — она указала рукой на Каманина, намекая, что ее ожидает допрос с пристрастием.

— Уверен, что вы справитесь, — рассмеялся Марат и включил фары.

Она хлопнула дверцей и подошла к Дмитрию.

— Я все объясню, — начала Ирина и замолчала. — Впрочем, почему я должна объяснять? Мне не в чем оправдываться. Это мой одноклассник…

— Но ты оправдываешься, — сказал Каманин. — Ты всем своим одноклассникам язык в рот засовываешь?!

— Не стоит говорить со мной в таком тоне.

Ирина громко вздохнула, присела на скамью рядом с Дмитрием и взяла его за руку.

— Не сейчас, — он поднялся. — Я зол и обижен. Поговорим завтра. Так будет лучше.

— Хорошо, — согласилась Ирина. — До завтра.

Она некоторое время постояла на лестнице, не желая входить в квартиру. Хотелось проанализировать эту странную встречу с Михаилом Андреевичем, но единственное, о чем она думала, — о поцелуе Марата… Ирина наконец открыла дверь.

— Здравствуй, солнышко, — дед нежно обнял внучку. — Как ты?

— Хорошо. Деда, давай выпьем чего-нибудь, — предложила Ирина, сбросила туфли и с ощущением блаженства прошлась босыми ногами по прохладному полу. — Безалкогольного!

— Ты давно виделась с Таисией? — спросил Алексей Лазаревич, заваривая чай.

— Фрау Рихтер не появлялась с того момента, как мне сказали, что они с Бурмистровым — любовники.

— Злишься на нее?

— За что? — Ирина недоуменно пожала плечами. — Я не имею права указывать ей, кого любить и с кем спать.

— Это хорошо, потому что Таисия боится показываться тебе на глаза. Ей стыдно, — добавил профессор. — У нее ведь были отношения с мужем твоей матери.

— И что из этого следует? — усмехнулась Ирина. — Что я должна ее жестоко ненавидеть? Отнюдь. Мне ее жаль, так как худшую кандидатуру на роль любимого человека, чем Артур, сложно найти. Она ведь тебе звонила и жаловалась?

— А как ты думаешь, откуда я узнал о том, что Таисия и Артур…

— Любовники, — подсказала Ирина и рассмеялась, потому что Алексей Лазаревич нахмурился. — Не смущайся. Они оба уже взрослые и имеют право делать то, что считают нужным. А мы не вправе осуждать их. Так что скажи этой куртизанке, чтобы она не смущалась и приезжала в гости.

— Скажу, — с облегчением произнес Алексей Лазаревич, которому не нравилось служить посредником в столь деликатных вопросах.

Ирина обняла его за плечи и потерлась щекой о шероховатую ткань рубашки.

— Дедушка, как хорошо, что ты есть у меня! Только с тобой я чувствую себя в безопасности.

Глава 28

— От моей репутации остались одни лохмотья, — заплетающимся языком выговорил Георгий Заимис.

— Пустяки, все уладится! — ответил Карулин.

— Если бы, Вадим. В глазах общественности я — Синяя Борода! Избавился от Азаровых и наслаждаюсь их богатством.

Карулин откинул голову и громко рассмеялся.