Ночная охотница - Осипов Сергей - Страница 67

Таким образом, приоритетной целью для объекта Е станет нанесение физического и морального вреда объекту К (или убийство как невыполнимая мечта). Поскольку фонд «Новое будущее» таких целей не преследует, а Покровский не представляет для объекта Е ценности, следует ожидать дальнейшего отчуждения объекта Е от проекта и затем окончательного ухода.

Наши вероятные действия:

1.Силовой вариант. Удерживать объект Е в изоляции и попытаться провести запланированные биотехнологические работы. Как показал пример объекта К, шансы на успех у этого варианта довольно малы.

2.Создать новые эмоциональные связи между объектом Е и проектом.

3.В случае неудачи второго варианта согласиться на уход объекта Е, сохранив тем самым ее лояльность фонду и возможности сотрудничества в будущем.

С выражением глубокого почтения вновь радостно включившийся в работу европейского филиала фонда Локстер, старший ассистент фонда «Новое будущее».

Послание № 35999

Многократно и коленопреклоненно прошу прощения, несравненный мастер Леонард, что отрываю Вас от грандиозных трудов Ваших по созданию Прекрасного Нового Мира, но считаю своим долгом сообщить следующее.

По поводу объекта Е могу сообщить следующее:

1.Расставание прошло в теплой и дружественной обстановке. Ей были вручены соответствующие сертификаты и выражена надежда на сотрудничество.

2.А. Покровский перенес разрыв с объектом Е в целом спокойно. В настоящее время отправлен в Чехию с целью пополнения фонда исходных материалов (подробный план операции – в приложении).

3.Информация о нахождении объекта К в Лионее подтвердилась. Цели его пребывания там пока неизвестны. В целом обстановка в Лионее спокойная, стабильная. Обсуждается возможность переговоров с Горгонами, но единства по этому вопросу нет. За переговоры выступают глава королевской администрации Э. Фишер и Амбер Андерсон, за силовое решение – начальник королевской службы безопасности Р.Д. Смайли. Король Утер пока не принял окончательного решения. Вероятно, потребуется заседание Большого Совета, чтобы…

– А это ведь еще месяц, правда? Или даже больше?

Локстер вздрогнул, выронил ручку, попыталсявстать, но Леонард сделал успокаивающий жест:

– Сиди, сиди… Писатель. Что интересно, разговариваешь ты совсем не так, как пишешь. «Уровень вовлеченности объекта…» Надо же такое придумать.

– Я… – Локстер снова приподнялся из-за стола. – Я могу и по-другому. Скажите как, и я сразу…

Леонард махнул рукой:

– Продолжай как пишется. Будем считать, что это твой особенный стиль. Я вижу, тебе все это нравится – пишешь, высунув язык от удовольствия, пальцы в чернилах…

– Мне нравится обеспечивать вас необходимой информацией, – уточнил Локстер. – Мне нравится быть полезным…

– Ты полезен, – заверил его Леонард. – Ты очень полезен. Эти твои послания… это ценная вещь.

Локстер скромно улыбнулся.

– А раньше… Тогда, при старом руководстве… Ты тоже писал такие отчеты?

– Нет, старое руководство не требовало отчетов, они предпочитали устные рапорты. – Локстер задумался. – И мне это не очень нравилось, потому что тебя могут не трогать сто лет, а потом как вытащат на ковер, да как спросят за все про все… Лучше уж я напишу миллион таких бумажек, но зато все будет задокументировано. И про это я написал, и про то я предупредил, и так далее… Ведь правильно, да? Ведь вы сами любите порядок, да?

– Порядок – основа всего, – строго сказал Леонард. – А отчетность – основа порядка. Так что пиши, Локстер, пиши. Что там у тебя сейчас, Лионея?

– И про нее тоже. «Вероятно, потребуется заседание Большого Совета, чтобы окончательно решить этот вопрос».

– Потрясающе, – сказал Леонард. – Если бы я незнал, что бога нет, подумал бы, что он нам помогает. Еще месяц разговоров, переговоров…

– Может быть, нам помогает кто-то в самой Лионее? – предположил Локстер.

– Это более вероятно, Локстер, но заносить это в отчет не нужно.

– Не буду, – послушно отозвался Локстер.

– Сначаламы создадим будущее, а уже потом напишем про прошлое. А может быть, и вовсе не станем про него писать, потому что зачем писать про то, чего не существует?

Локстер одобрительно кивнул, как кивал он на каждую фразу Леонарда.

– В этом есть какая-то ирония, – продолжал говорить Леонард, обращаясь уже не к Локстеру, а к кому-то другому. – Мы – будущее этого мира, а мир нас упорно не замечает. Слухи, сплетни, выдумки – и ничего больше. Но завтра мы станем единственно возможной реальностью, а от нынешнего мира не останется даже сплетен и легенд. Лионея, Андерсоны, двенадцать Великих старых рас и прочая чушь – это будет забыто. Но…

Теперь Леонард снова смотрел на Локстера.

– …чтобы такое случилось, нам нужно все сделать правильно.

Локстер кивнул.

– Горгоны, – сказал Леонард.

Локстер снова кивнул.

– Они все сделают правильно?

Локстер опять кивнул.

– Я так не думаю, – сказал Леонард, и на этот раз Локстер поостерегся шевелить головой. – Они все-таки довольно тупые твари, но, раз уж они играют на нашей стороне, надо им помочь. Так сказать, наставить на путь истинный. Знаешь, кого туда можно послать?

Локстер подумал и осторожно кивнул.

– Вот и посылай, – произнес голос Леонарда. Локстер повертел головой и никого не увидел. Он снова был один в своем кабинете. Он вздохнул, взял новую ручку и стал писать своим особенным, высочайше одобренным стилем дальше – про королей и королевских детей, про Горгон и людей, про бессмертных и призраков…

В его посланиях всем нашлось место.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ЛИЧНЫЕ ИНТЕРЕСЫ АНАСТАСИИ КОЛЕСНИКОВОЙ,

ИЛИ НИКТО НЕ ВЕРНЕТСЯ ДОМОЙ

Под крыльями самолета были облака, и ничего кроме облаков, однако волновало Настю совсем не это и даже не приближающаяся встреча с родиной, которая, приняв облик пограничницы в стеклянной будке, вовсе не прижмет блудную дочь к груди, но захочет немедленно протестировать Настины документы. Которые, как догадывалась Настя, были не совсем настоящими.

Так вот, заботило ее совсем другое. Это другое сидело в соседнем кресле и звалось майор Покровский.

Предыдущая встреча Насти и Покровского завела их на пражское кладбище, где Артем Покровский наткнулся на неприятное напоминание о прошлом в лице призрака по фамилии Сахнович. В приятелях у призрака были еще какие-то вполне материальные мужики с пистолетами, так что вскоре Покровский уже стоял на коленях с пистолетным стволом у затылка, и выглядело все это так, будто земная жизнь майора стремительно приближается к финалу.

Оказывается, финал был отложен, и теперь осунувшийся, но, несомненно, живой майор Покровский сидел рядом с Настей в самолете рейса Прага – Москва. Покровский хотел выпить, а Настя хотела поговорить о том, что случилось на кладбище.

Той ночью майор еще кричал что-то насчет цирка уродов и по-своему, наверное, был прав; у Насти иногда тоже возникала такая ассоциация, но она стеснялась высказывать ее вслух, да и к тому же приходилось признать, что и она, и Покровский, несмотря на свое стопроцентное человеческое происхождение, участвовали все в том же цирке.

Настя покосилась на соседа: Покровский не только осунулся за последние дни, он к тому же сбрил усы, и эта неприлично голая верхняя губа тоже казалась Насте элементом малопристойного представления. В отличие от Насти, Покровский считал, что во всем этом есть смысл.

– Мне теперь деваться некуда, – сказал он, отвинчивая пробку бутылки с ликером из «Duty Free». – Теперь они знают, что я с вами. Они такого не прощают.