Жена незнакомца - Осборн Мэгги - Страница 60

Послышалось тихое шипение — Куинн зажег в коридоре газовые лампы.

— В первых двух комнатах ее нет, — послышался голос Пола.

— Лили! Дорогая, не бойся, никто тебе ничего не сделает! Ну, пожалуйста, Лили, выйди. Мы должны поговорить.

Знает она их разговоры. Лили преодолела оставшийся лестничный пролет и открыла дверь на третий этаж. В коридоре было темно, а она абсолютно не помнила расположение комнат, тут же на что-то наткнулась, потеряла равновесие и бессильно прислонилась к стене. Все бесполезно! Впереди у них целая ночь, они ее непременно поймают, а затем убьют, как убили Эфрема Каллахана и Мириам Уэстин.

Закрыв глаза, Лили заплакала. Больнее всего было оттого, что Куинн признался ей в любви. Наверняка рассчитывал, что она клюнет на эти слова.

— О, Куинн! — прошептала Лили.

Бежать некуда, сделать она ничего не могла. Оставалось только стоять в темноте и ждать смерти. Соскользнув на пол, она уперлась подбородком в колени и открыла глаза.

Не может быть! Откуда здесь свет? Ведь Куинн говорил, что отправил из дома всех слуг. Опять ложь! Всегда ложь!

Вскочив, Лили бросилась к двери, стала дергать за ручку. Заперта! Тогда она принялась колотить по двери руками и ногами.

— Помогите! Пожалуйста! Откройте дверь! Умоляю!

Скольких же людей Куинн принес в жертву ради удовлетворения своих политических амбиций? Не подвергает ли она сейчас опасности еще кого-то?

Не переставая колотить в дверь, зная, что Куинн с Полом ее слышат, Лили продолжала вопить:

— Пожалуйста, впустите! Меня хотят убить! Прошу вас, помогите!

Дверь открылась, в глаза ей ударил яркий свет, и она на секунду зажмурилась. Придя в себя, Лили поняла, что находится в квартирке Блэлоков и что Куинн с Полом сейчас будут здесь, а посреди гостиной стоит с открытым ртом Джеймс Блэлок.

— Пожалуйста, спрячьте меня. Я должна…

— Джеймс, в чем дело? — Из спальни вышла Мэри Блэлок, да так и застыла вдруг на месте, воскликнув: — О нет!

— Лили!

Все. Через минуту ее схватят!

Ничего не видя сквозь слезы, Лили бросилась в комнату, откуда вышла Мэри Блэлок, нащупала дрожащими пальцами задвижку, с силой задвинула ее и облегченно перевела дух. Слава Богу! Дверь, конечно, не выдержит, зато у нее есть в запасе несколько минут.

Нужно вылезти на покрытую снегом крышу. Если она не упадет с высоты третьего этажа и не разобьется, она будет кричать до хрипоты, пока ее кто-нибудь не услышит.

Лили затравленно озиралась в поисках окна и вдруг увидела перед собой кровать. Она едва успела схватиться за спинку ближайшего стула, чтобы не упасть.

Женщина сидела, откинувшись на подушки. В одной руке она держала книгу, в другой фарфоровую куклу, которую нежно укачивала. Белокурые волосы были аккуратно причесаны, лишь несколько выбившихся прядей обрамляли ее прелестное лицо. Женщина взглянула на Лили широко раскрытыми глазами и улыбнулась. Изумленно и в то же время радостно.

— Сьюзен! О моя дорогая! Наконец-то ты пришла! Я так долго тебя ждала! — Бросив книгу, она протянула Лили руку. — Мне столько нужно тебе рассказать!

— Господи… Мириам…

Лили казалось, что она смотрит в зеркало и видит свое измененное отражение. Плечи немного полнее, щеки круглее, овал лица более четкий, оно гладкое, как у ребенка. Выражение тоже было детским, а белая ночная рубашка в оборочках и кукла лишь подчеркивали это.

В дверь барабанили, слышались громкие крики, но Лили уже не обращала на них внимания, словно непреодолимая сила толкнула ее к кровати. Она присела на краешек, и Мириам порывисто обняла ее. На Лили пахнуло сладковатым запахом незабудок.

— О моя дорогая, я тебя именно такой и представляла! Все эти годы я очень тосковала по тебе.

У нее был очень милый, высокий, слегка запыхавшийся голосок.

— Ты жива, — ласково прошептала Лили и погладила ее по щеке.

— Конечно, жива! — засмеялась Мириам. — Ты посмотри, какая у меня замечательная дочка. Я назвала ее в твою честь. Правда, она красавица?

— Да.

Мириам жива, но пребывает в своем мире безумных грез…

— И она такая милая. Правда, дорогая? — Мириам нежно поцеловала куклу. — Спи, моя хорошая, нам с тетей Сьюзен нужно о многом поговорить.

В этот момент задвижка не выдержала, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Куинн. Он бросился вперед, потом увидел Лили, держащую Мириам за руки, и застыл на месте.

— Ричард! Неужели уже среда? Как это замечательно! Взгляни, кто наконец-то ко мне пришел! Это Сьюзен. Она так выросла. — Еще раз поцеловав куклу, Мириам осторожно положила ее рядом с собой и, вытащив из рукава носовой платок, вытерла слезы. — Как же я счастлива, что мы снова вместе! Маршалл будет очень рад, когда вернется домой. Я столько рассказывала о тебе мужу, Сьюзен.

Ричард и Сьюзен… Брат и сестра Мириам…

Лили смотрела на Куинна, прося взглядом прощения за то, что считала его убийцей жены. Краска стыда залила ей лицо, сердце разрывалось от боли.

Потирая плечо, которым он бился в дверь, пытаясь открыть ее, Куинн подошел к кровати и, наклонившись, запечатлел на лбу Мириам поцелуй.

— Сегодня не среда, — тихонько проговорил он, поглаживая ее по руке. — Я пришел к тебе, потому что приехала Сьюзен.

Вскинув брови, он предупреждающе взглянул на Лили. Поняв, Лили кивнула.

Взяв его руки в свои, Мириам бросила нетерпеливый взгляд на сорванную с петель дверь.

— А Маршалл уже вернулся домой?

— Еще нет, — ответил Куинн, садясь на стоявший у кровати стул. — Но он наверняка скоро придет. Как сегодня ведет себя малышка?

— Гораздо спокойнее, чем вчера. Хочешь ее подержать? — Мириам с улыбкой взглянула на Лили. — Знаешь, Ричард просто замечательный брат, обожает свою племянницу. А крошке Сьюзен нравится, когда он ее укачивает.

Почувствовав на своем плече чью-то руку, Лили открыла мокрые от слез глаза. Пол жестом приказал ей встать, и она тихонько направилась к двери. На секунду обернувшись, Лили увидела, что Мириам разговаривает с Куинном, державшим куклу.

— О, Сьюзен, прошу тебя, не уходи! — вдруг воскликнула Мириам, и губы у нее задрожали. — Мне еще столько нужно тебе рассказать! И Маршалл скоро вернется домой, он так хочет тебя увидеть.

Лили проглотила комок в горле.

— Мириам, дорогая, сейчас я тороплюсь, но когда у меня будет время, я обязательно приду. И тогда мы с тобой наговоримся вволю.

— Обещаешь?

— Да, моя хорошая, — прошептала Лили, глядя на свое зеркальное отражение.

— Я люблю тебя, Сьюзен, и счастлива, что ты наконец-то вернулась ко мне.

— Я тоже люблю тебя, Мириам. И всегда любила.

Опираясь на руку Пола, она вышла в маленькую гостиную. Блэлоки сидели на софе, Джеймс обнимал жену за плечи.

— Все в порядке, — пробормотала Лили, сама не понимая, что говорит. Потом взглянула на Пола. — Мне нужно выпить.

— Мне тоже, — сказал он. — Ну и денек сегодня выдался!

Пока они дожидались Куинна, Пол рассказал ей почти всю историю.

Мириам потеряла рассудок в ту ночь, когда малышка Сьюзен погибла в огне. Несчастная мать пыталась добраться до детской, но ее усилия оказались тщетными. Она сильно обожгла руки да к тому же упала, споткнувшись о горящую балку, и повредила обе ноги.

— Она не может ходить? — дрогнувшим голосом спросила Лили.

Она медленно пила виски, держа стакан обеими руками, чтобы не уронить.

— Могла бы, только никогда не встает с кровати. Знаете, что я думаю? Она вполне может передвигаться в инвалидной коляске или ходить на костылях, но не хочет. Она знает, что жена Маршалла — инвалид. А поскольку Мириам считает, что она и есть жена Оливера, то даже не пытается что-то сделать.

— Есть хоть малейшая надежда, что к ней вновь вернется рассудок?

— Никакой. Куинн привозил к ней лучших и дорогих врачей, один приезжал даже из Берлина. И все были единодушны: Мириам не смогла пережить гибель своего ребенка. Немец объяснил нам, что у нее было два варианта: либо покончить жизнь самоубийством, либо потерять рассудок, и Мириам инстинктивно предпочла второй путь, даже не осознавая, что делает выбор. Она спряталась от горькой правды в воображаемом мире, где счастлива и где есть все, что ей хотелось бы иметь. Она жена Маршалла Оливера, у них красивая, здоровая дочурка, каждую среду ее навещает обожаемый брат Ричард.