Жена незнакомца - Осборн Мэгги - Страница 46

Был канун Рождества. Единственного Рождества, которое она проведет с любимым человеком, и Лили не хотелось потом, вспоминая этот вечер, испытывать разочарование оттого, что испортила его жалобами и плаксивым настроением.

— Я весь день проплакала, даже выбросила туфли, в которых наступила тебе на ногу. Если ты не сможешь простить меня, я не стану тебя винить. Единственное, что мне осталось, — это выброситься из окна и покончить с этим позором.

Откинувшись на спинку диванчика, Куинн захохотал.

— О моя дорогая! Ты непредсказуема… Иди сюда, — наконец выдавил он, отвел ее к двери и поставил под омелой. — Давай начнем все сначала. Добрый вечер, миссис Уэстин!

Лили с улыбкой обняла Куинна рукой за талию.

— Добрый вечер, ковбой. Как прошел день?

— Очень насыщенно, спасибо. А у тебя?

— Мы с Крэнстоном обсудили завтрашнее меню, я просмотрела все подарки, чтобы убедиться, что мы никого не забыли.

Слуг они собирались поздравлять в гостиной, после легкого завтрака. Она раздаст подарки, а Куинн вручит им по конверту с дополнительным недельным жалованьем.

— Все, за исключением Блэлоков, решили воспользоваться твоим предложением и провести Рождество с семьями.

Но присутствие Блэлоков они даже не заметят. Мэри практически не выходила из своей квартиры, и со времени приезда Лили видела ее всего три раза, а Джеймс общался только с Куинном.

— И как ты собираешься провести наш с тобой день?

— О, у меня грандиозный план! — Лили взглянула на омелу, и в ее глазах засверкали озорные искорки. — Как только слуги уйдут из дома, мы сразу помчимся наверх и прыгнем в кровать. Проведем целый день за чтением и… — Привстав на цыпочки, она поцеловала Куинна в мочку уха. — Кухарка оставит нам холодную телятину, свежий хлеб и сыр. В доме наверняка найдется бутылка хорошего шампанского. Мы не станем никому открывать дверь, будем есть, читать и заниматься любовью.

Куинн прижал ее к себе, чтобы Лили почувствовала, как он бурно отреагировал на ее предложение.

— О такой любовнице можно только мечтать, — прошептал он.

Но, услышав этот очаровательный комплимент, она почему-то не ощутила никакой радости.

Неделя между Рождеством и Новым годом была заполнена чаепитиями, вечеринками, гуляньем, ужинами и завершилась грандиозным балом. Как только стало известно об окончании траура Мириам, на нее посыпалось столько приглашений, что у них с Полом уходила масса времени только на то, чтобы их рассортировать. Если несколько приглашений были на один и тот же день или то же самое время, они выбирали наиболее выгодное с политической точки зрения.

Откинувшись на спинку кресла, Лили бросила Полу конверт, набитый именами, адресами, записками.

— Передайте мистеру Смиту, что он должен написать благодарственные письма. Два о том, что я принимаю приглашение, и одно с соболезнованием. Отец миссис Элдерсон скончался три дня назад.

Сунув конверт в карман, Пол взял кофейную чашку и кивнул на блокнот, куда Лили записывала все, что ей предстояло сделать.

— Во вторник вы должны стоять рядом с Куинном на трибуне во время его речи. Процедура такая же, как и на прошлой неделе. Мы провели неформальное предварительное голосование, и по его результатам ваше присутствие было встречено с одобрением.

— В вашем голосе могло бы звучать побольше радости, — улыбнулась Лили.

Пол быстро подошел к двери гостиной и плотно закрыл ее.

— Вы меня скоро в гроб вгоните! — тихо сказал он. — От вас с Куинном никогда не знаешь, чего ожидать. Подумать только! Вы первая вскочили и начали аплодировать! Надеюсь, вы читали об этом в газетах?

— «Если Уэстина изберут на пост губернатора, его очаровательная супруга, полная энтузиазма и энергии, станет первой леди штата», — наизусть процитировала Лили, довольная собой.

— «Полная энтузиазма и энергии» не те слова, которые ассоциируются с Мириам! — раздраженно ответил Пол. — К тому же, несмотря на одобрение весьма непостоянных избирателей, ни одна леди не забудется до такой степени, чтобы вскакивать и аплодировать.

— Я уже целый месяц не курила и даже не припомню, когда в последний раз пила виски, — печально вздохнула Лили.

— Зато я отлично помню, когда вы опозорились, целуя на улице мужа!

— Вы уже тысячу раз меня обвиняли, хотя не обмолвились о том, как достойно я вела себя на вечеринках, балах, своих приемах и ответных визитах! Вы постоянно меня критикуете! От вас доброго слова не дождешься! А когда, на мой взгляд, я настолько вживаюсь в образ Мириам, что мы с ней будто одно целое, вы без зазрения совести тут же напоминаете, что я на нее абсолютно не похожа!

Лили восхищалась его преданностью Куинну, политической гениальностью, умением не упускать из виду ни одной детали и самоотверженностью. До конца жизни она будет ему благодарна за все, чему он ее научил, терпеливо и весело.

Но Лили не забывала, что Пол в любой момент способен отправить ее в Юму, к Эфрему Каллахану. Он никогда ей этим не грозил, но сознание того, что это может произойти, всегда стояло между ними. Пока ее судьба в руках Пола, они не могли стать друзьями и чувствовали себя неловко.

Пол желал видеть Куинна первым губернатором Колорадо и ясно дал понять, что Лили только средство для устранения препятствия на пути к достижению цели. Не скрывал он и того, что, выполнив свою роль, она будет представлять угрозу, с которой придется считаться.

— Мы еще не обсудили изменение ваших отношений с Куинном.

— А мы должны их обсуждать? — беззаботно поинтересовалась Лили.

— Роль, на которую мы вас наняли, чрезвычайно опасна, и ваши успехи еще не гарантия того, что дальше все пойдет так же гладко. Поэтому я вздохну с облегчением, лишь когда вы будете на пути в Европу. Вы меня понимаете?

— Вполне. Я слышала это уже сто раз.

— И еще услышите. Я видел, как вы танцевали с Куинном на новогоднем балу. Вы абсолютно не скрывали своих чувств. — Пол коснулся ее руки. — Зачем самой усложнять себе жизнь? У Куинна есть жена, Лили. Он никогда на вас не женится, а вы не можете остаться в Денвере. Слишком велик риск.

Лили покрутила кольца Мириам, как обычно в минуты напряжения, и запальчиво ответила:

— Мне это известно! Я не собираюсь женить его на себе и никогда не собиралась. Я знала, на что шла, и сдержу данное вам обещание.

И, злясь на себя, все же заплакала.

Лили поклялась заехать к Элен после речи Куинна, потом решила подождать, когда установится хорошая погода, а исчерпав весь запас отговорок, надела шляпку и приказала Морли ехать в особняк ван Хойзенов, надеясь, что кучер ее не выдаст.

Правда, Лили беспокоило, что Куинн время от времени справлялся у Морли, куда он возил хозяйку. Она поняла это по его вопросам. Пару раз он спрашивал о ее визите к той или иной даме, причем до того, как она рассказывала ему о том, куда ездила. Значит, между ними существуют тайны, и это причиняло Лили боль, поскольку она любила Куинна.

Не стоит обманывать себя на этот счет, печально думала она, пока карета везла ее на Стаут-стрит, где жили ван Хойзены. Она любит его всем сердцем. Любит его волевое лицо и мускулистое тело. Любит голос и раскатистый смех. Любит нежный взгляд, который он бросает на нее поверх страниц утренней газеты, и звук его шагов по мраморному полу, когда он возвращается домой.

Его честолюбивые стремления уже не вызывали у нее презрения, напротив, она восхищалась самоотверженностью, с какой он выполнял поставленные задачи. Она читала его речи, всей душой разделяла его устремления и планы, которые он надеялся осуществить. Если, конечно, партия ему позволит.

Ей льстило, что Куинн относится к ней как к самой восхитительной и желанной на свете, что интересуется ее мнением, восхищается глубиной ее мыслей. Иногда он смотрел на нее с такой грустью, и ей казалось, что расставание будет для него не менее болезненным, чем для нее.

Она любит Куинна, невзирая на существовавшие между ними тайны и то, что некоторые стороны его жизни для нее закрыты.