Жена незнакомца - Осборн Мэгги - Страница 39

Похоже, Мириам сбежала от многих людей, которые ее любили. В глазах дам, которые приезжали в пятницу, читалось искреннее беспокойство, Мэри Блэлок вчера прислала с третьего этажа пирог, который сама испекла. А теперь вот Морли…

Лили уже не раз задавала себе вопрос, куда сбежала Мириам, а сегодня она впервые задумалась над тем, почему она это сделала.

Однако утро было слишком чудесным, чтобы забивать голову мыслями, сегодня ей предстояло впервые осмотреть город днем, и она намеревалась сполна насладиться зрелищем.

Подсев к окну поближе, Лили взглянула на небо, голубое-голубое, словно васильки, на лужайки и крыши домов, покрытые белым снегом. Лошади неслись во весь опор, из-под копыт летели комья подтаявшего снега и тучи брызг. Проехав по Четырнадцатой улице на юг, Морли повернул на восток, затем снова на юг, проехал по Бродвею мимо строящегося здания конгресса и выехал из города.

Дорога стала неровной, вокруг расстилались поля, покрытые таявшим снегом, экипажей встречалось все меньше, и минут через двадцать их карета осталась на грязной дороге одна.

Интересно, куда это Морли ее везет? Они ехали мимо каких-то фермерских домиков, а вскоре Лили заметила убогие домишки, которые тетя Эдна назвала бы хибарами. Маловероятно, что кто-то из дам, нанесших ей в пятницу визит, живет в такой лачуге, однако Морли уверенно направлялся именно туда.

Не доезжая до них примерно с милю, карета остановилась, и Лили стала ждать, что будет дальше.

Открыв дверцу, Морли протянул ей руку. Секунду помешкав, Лили оперлась о нее и сошла на землю, приподнимая юбки, чтобы не испачкать их в грязи.

— Я вернусь через час, мэм, — сказал Морли и, как бы отдавая Лили честь, коснулся двумя пальцами шапки.

Она молча смотрела ему вслед, потом заслонила глаза от яркого зимнего солнца рукой и не спеша осмотрелась. Вокруг ни души. Лили была одна-одинешенька посреди бескрайней заснеженной равнины.

Неужели Мириам ездила по понедельникам именно сюда?

Глава 13

На дороге никаких экипажей, только Морли катит по направлению к городу. Немного придя в себя от потрясения, Лили попыталась оценить положение, в которое попала.

Вряд ли она выберется отсюда без Морли, значит, ей придется торчать здесь целый час. Слава Богу, она тепло одета, хотя не настолько, чтобы долго находиться на улице. Надо бы пройтись, чтобы согреться, но тогда наверняка промочишь ноги и запачкаешь юбки.

«То же место. То же время…»

Лили еще раз огляделась. Значит, Морли привозил сюда хозяйку каждый понедельник, и если найденная записка предназначалась ей, то Мириам регулярно приезжала на это место, чтобы встретиться с М., когда у того выдавалась свободная минута.

Следовательно, Морли был частично посвящен в тайну Мириам. Более того, не выдал ее мужу, иначе Куинн прекратил бы эти свидания.

Теперь Лили уже с особым интересом огляделась по сторонам. Неподалеку ивы с голыми, усыпанными снегом ветвями, росли, вытянувшись в изломанную линию, которая вела на север, к Денверу. Именно они и несколько хлопковых деревьев навели Лили на мысль, что в том месте должен находиться ручей.

Подобрав юбки, она направилась туда и вскоре обнаружила покрытую гравием дорожку, а также столб с ветхим от непогоды указателем, извещавшим, что дорожка ведет к Городскому рву, снабжавшему Денвер водой.

Почему Мириам приезжала именно сюда?

Лили внимательно осмотрела дорожку, однако не могла сказать, ходил по ней кто-нибудь в последнее время или нет, поскольку большая часть снега на ней растаяла. Свидание, конечно, вряд ли состоится, тем не менее раз уж она сюда приехала, нужно все как следует осмотреть, а поскольку особой грязи тут нет, можно пройтись.

Сделав несколько шагов, Лили вдруг поняла, что летом это место чудесное. Журчание воды ласкало слух, дорожка не разбита, видимо, за ней ухаживали, из-под снега выглядывали увядшие полевые цветы. Весной они возродятся к жизни, ивы оденутся в листву, а кусты станут такими высокими, что женщину ее роста с дороги не увидишь. Даже сейчас какой-нибудь случайный прохожий ее не заметит, плащ у нее темно-серый, под цвет стволов и ветвей деревьев.

Если бы Мириам шла по этой дорожке летом, она бы скрылась из виду уже через несколько минут после того, как Морли высадил ее из кареты. Да уж, в мастерстве исчезать Мириам не найти равных.

Наконец Лили заметила под большим хлопковым деревом скамейку и села, чтобы немного передохнуть. Наверняка Мириам встречалась здесь с М. Лили в этом не сомневалась.

Итак, версия о том, что М. — бедный художник, а Мириам ему позирует, несостоятельна. Женщина не выберет столь уединенное место для встречи с мужчиной, чтобы поговорить с ним о незначительных вещах.

Нахмурившись, Лили бросила взгляд на дорожку и вдруг увидела, что к ней бежит мальчуган, катя перед собой большой обруч.

— Миссис Олли! — восторженно закричал он. — А вы принесли сегодня мятных лепешек?

На вид ему было лет восемь-девять, в стареньких бриджах, куртке с заплатами на рукавах и поношенной шапке. Хотя одежда мальчугана не отличалась новизной, она была чистой, из добротного, теплого сукна и, где требовалось, подштопана. Опершись рукой о железную спинку скамейки, он смотрел на Лили, доверчиво распахнув голубые глаза.

Кажется, он ее знает. Но почему он называет ее миссис Олли?

— Нет, мятных лепешек я сегодня не принесла, — сказала она, припомнив, что в сумочке завалялось несколько мятных конфет. — Зато для тебя найдется кое-что другое.

Отдав ребенку конфеты, Лили стала ждать, что будет дальше. Мальчик сунул их в рот и уселся на скамейку рядом с ней.

— Я вас с самой весны не видел. Думал, вы умерли.

Значит, ему известно о пожаре?

— Как видишь, не умерла, — осторожно произнесла Лили, боясь сказать лишнее.

Ей хотелось спросить, как его зовут, но она, естественно, не могла этого сделать.

— Вы говорили, что в следующий раз принесете с собой ребеночка и покажете мне.

— Я бы непременно сдержала обещание… но ребенок умер, — выдохнула Лили.

Видел ли он Мириам беременной? Или познакомился с ней уже после рождения Сьюзен и она сказала ему про ребенка?

— А… — протянул мальчик. Наклонившись вперед, он принялся рассматривать обруч, не зная, что еще сказать. — Мистер Олли говорил, что вы болели. Поэтому у вас не такой голос?

— Я очень долго болела. — Вопросы теснились у Лили в голове, но она не решалась их задать, чтобы мальчик не заподозрил, что она не та, за кого себя выдает, и это ее раздражало. — Значит, ты видел мистера Олли?

— Уже давно не видел.

— А когда в последний раз?

— Только один раз, с тех пор как вы плакали. — Мальчик украдкой взглянул на Лили, словно ему было неприятно вспоминать об этом. — Ну и вид у него тогда был! Я едва узнал его.

У Лили чуть не сорвался с языка вопрос, но она вовремя прикусила губу.

— Да, вид у него был неважный, — согласилась она, мечтая, чтобы малыш продолжал, и тот не заставил себя ждать.

— Рука в гипсе, лицо всмятку… Папу один раз тоже отделали в таверне у Слосона. Мама думала, что он умрет. А мистер Олли умер?

— Нет.

— Мистер Олли сказал, что кто это сделал, дорого заплатит. Он наказал того, кто его избил?

— Тебе придется спросить его самого.

С улыбкой глядя на усыпанное веснушками лицо мальчугана, Лили придумывала, как заставить его описать таинственного мистера Олли, не выдав себя. Впрочем, описание ей все равно не поможет.

— А когда он приедет? — спросил мальчик, бросив взгляд на дорожку.

— Сегодня мистер Олли не приедет. А тебе не пора в школу?

— Я сбежал с уроков. Если бы мама узнала, она бы всыпала мне по первое число. А от вас хорошо пахнет. — Покраснев, мальчик отвел глаза и вскочил. — Ну, я пойду.

Лили хотела, чтобы он остался, но не знала, как его удержать.

— Рада была снова тебя повидать.

— Хорошо бы вы не грустили. И мне жалко, что ваш ребенок умер. Вы не будете плакать?