Рыжая невеста - Осборн Мэгги - Страница 33

Прежде чем набросить на Пича пончо, Таннер и Браун своими рубашками растерли его тело, а потом стали водить его по берегу. Правильнее было бы сказать — таскать.

Лицо Пича было серого цвета, губы — синими. Он все время дрожал, и у него зуб на зуб не попадал. Он посмотрел на Фокс, хотел что-то сказать, но лишь покачал головой и закрыл глаза.

— Надо ходить, старик. — Джубал закинул руку Пича себе на шею, приняв на себя тяжесть его тела. Таннер держал Пича за талию.

— Я знаю, — сказал он, — что вам больно ходить, но надо восстановить кровообращение.

— Если ты будешь ходить, ты быстрее согреешься, — поддержал его Браун.

— Давайте — ставьте одну ногу впереди другой. Вот так. Еще раз. И еще.

Чувствуя свою бесполезность и беспомощность, Фокс просто шла рядом.

— Он здорово пострадал?

— Мистер Эрнандес превратился в один ходячий синяк, — ответил Таннер, не спуская глаз с лица Пича. — Возможно, растянута лодыжка. Сейчас трудно сказать. Это будет ясно, когда он согреется и почувствует боль. А так у него десятки царапин, порезов и кровоподтеков.

Пончо покрывало Пича почти до колен. Ниже его ноги были голыми до мокрых сапог.

— Вам не кажется, что его надо переодеть в сухое? — Она так беспокоилась, что ее голос прозвучал резко.

— Скоро переоденем. — Таннер бросил на нее взгляд. — Если хотите помочь, поймайте наших лошадей и отведите их на стоянку. Полагаю, что у нас уже есть стоянка? Снимите седла. Постарайтесь, насколько это возможно, разгрузить мулов. Проверьте, может, кому-либо из них требуется лечение.

Обрадовавшись, что может что-то делать, но одновременно сердясь, что не она отдает распоряжения, Фокс кивнула.

— Он ведь выживет, да? Джубал Браун улыбнулся:

— Этот старик покрепче нас с вами. Я мог бы поспорить на все то золото, которое мы везем, что он живым из этого потока не выберется.

— Он будет страдать от боли несколько дней, — согласился Таннер. — Но если у него не поднимется температура, он поправится.

— Слава Богу. — Фокс встала.

Только сейчас до нее дошло, что последний, кто, по ее мнению, пришел бы на помощь Пичу, первым бросился в воду. Джубал Браун, похоже, не колебался ни минуты. Он увидел, как Пич ушел под воду, и сразу же начал действовать. И если бы Джубал не оказался в воде в нужный момент и в нужном месте, Таннер не знал бы, где находится Пич или где его искать. Если бы не Джубал Браун… она содрогнулась, и когда Джубал посмотрел на нее, она прошептала:

— Спасибо.

Он пожал плечами, поправил руку Пича и потащил его вперед.

Фокс стояла как вкопанная, осмысливая тот факт, что Джубал Браун спас Пичу жизнь.

— Если вы хотите помочь, — бросил через плечо Джубал, — найдите, во что переодеться Таннеру и мне.

Она так переживала за Пича, что не подумала о том, что Таннер и Браун тоже промокли и замерзли. Сейчас она заметила, что их штаны намокли до самого верха.

Хорошо, что Таннер не смотрел на нее, а то она смутилась бы, потому что не могла отвести взгляда от его голой груди и плеч — что уже было неприлично, а теперь она обратила внимание и на нижнюю часть его фигуры, облепленную промокшей тканью.

Мэтью Таннер был так же хорош без рубашки и жилета, как и в них. Крепкие мускулы свидетельствовали о том, что в свое время он знал, что такое работать киркой и как ворочать тяжелые камни. У него были широкие плечи и узкая талия. Грудь была покрыта темными волосами. К волосам на груди Фокс относилась по-особенному. Если их было слишком много, это вызывало у нее отвращение, а если слишком мало — ей казалось, что мужчина выглядит незаконченным, словно он раньше времени перестал расти. У Таннера с волосами на груди было все в порядке.

Джубал Браун, однако, выглядел лучше в рубашке. Отсутствие волос на руках и груди делало его еще более худым и даже костлявым.

Что за идиотизм, подумала она. Столько дел, а она стоит и сравнивает голую грудь Таннера и Брауна! Тоже нашла занятие! И она опрометью бросилась бежать на стоянку. Первым делом она разыщет аптечку Пича, в которой были лекарства на все случаи. Как, например, виски. Лучшее средство от простуды.

Пока она рылась в вещах Пича, она непрерывно читала благодарственную молитву. Она не представляла свою жизнь без Пича. Он был ее семьей, ее другом с тех пор, как она себя помнила.

Таннер сел так, чтобы видеть палатку Пича. Входной полог был откинут, и ему была видна Фокс, втиснувшаяся рядом с Пичем и державшая его за руку. До этого она настаивала на том, чтобы накормить его бобовым супом с лепешкой, хотя остальные возражали. Но она победила и сейчас терпеливо кормила Пича с ложечки. Таннер подозревал, что Пич предпочел бы этому супу побольше лечебного виски. Сам Таннер тоже не отказался бы немного выпить.

В результате этого бурного дня одна лошадь погибла, чуть не погиб хороший человек, у трех мулов были серьезные раны, а лошадь Джубала Брауна повредила левую переднюю ногу.

— Не думаю, что это серьезно, — ответил Браун на вопрос Таннера. — Она, наверное, наступила на камень или ушиблась. Но ни порезов, ни переломов нет.

— Мы останемся здесь на пару дней, — решил Таннер. — Надо дать мистеру Эрнандесу и животным немного отдохнуть и подлечиться.

Здесь, на открытом месте, приближение весны чувствовалось больше. Земля уже покрывалась нежной зеленой травой. Животным есть где попастись, а Пичу нужно время, чтобы окрепнуть. Таннеру оставалось лишь попытаться не замечать тиканья часов в голове, отсчитывающих дни, остававшиеся до срока освобождения отца.

— Я бы не возражал, — зевая во весь рот, заявил Браун. — Не откажусь день-другой побездельничать и отоспаться.

— Я обязан вам за то, что вы сделали сегодня. — Таннер оторвал взгляд от кружки с кофе.

— Вы, кажется, удивлены?

— Должен признаться.

— Думали, что я позволю чернокожему утонуть? — Браун встал, потянулся и расправил плечи. — Он нам нужен. Кто будет разгружать и нагружать мулов?

Стиснув зубы, Таннер смотрел, как Браун лениво идет к своей палатке. Некоторых людей невозможно понять.

— Не хотите сыграть в шашки? — Ханратти сел рядом с ним на траву.

— В другой раз.

Таннер посмотрел в сторону палатки Пича и увидел, что Фокс что-то ему сказала и улыбнулась. Когда она улыбалась, она казалась моложе и не такой суровой.

— Интересная женщина, — вдруг сказал Ханратти. — Когда-то я знавал женщину, похожую на нее. Проблема таких женщин в том, что у них нет будущего. Ту, с которой я был знаком, повесили за то, что она угоняла скот. Ей эти коровы были не нужны. Но она поняла, что впереди ей ничего не светит, и решила, что пусть закон распорядится ее судьбой.

Таннер не мог догадаться, к чему клонит Ханратти, но слушать ему дальше не хотелось. Он встал, отошел от костра и, закурив, пошел проверить лошадей и мулов. Сегодняшний день привел его в шок. Если не считать бандитов, укравших его золото, путешествие, хотя и было трудным и требовало сил, все же проходило довольно спокойно. И Таннер позволил себе забыть, что избранный им маршрут был очень опасным. До сих пор им везло.

— Еще одна сигара найдется?

— Да. — Он не слышал, как она подошла.

— Спасибо. О чем это вы так сосредоточенно думали?

— Я думал о вас и о том, как умело вы уводили нас от дорог, которые могли быть опасными.

— Я же с самого начала предупреждала вас, что будет нелегко.

— Как чувствует себя мистер Эрнандес?

— У него все болит, и он потерял много сил, но, слава Богу, нет признаков лихорадки. Он заснул. — Подняв голову, она пустила кольцо дыма в вечерний воздух. — Это Пич научил меня пускать колечки. Он вообще научил меня всему, что стоит знать и уметь.

— Он хороший человек. Извините, что я посягнул на ваш авторитет, но я сказал Ханратти и Брауну, что мы останемся здесь на пару дней, чтобы отдохнуть.

— Я бы тоже так решила. — Она пустила еще одно колечко дыма. — Но впредь не принимайте таких решений, не посоветовавшись со мной, или у нас будут неприятности.