Рыжая невеста - Осборн Мэгги - Страница 3

Фокс подошла к маленькому зеркальцу, висевшему над раковиной. Она редко смотрела в зеркала, потому что они всегда отражали не то лицо, какое ей хотелось бы видеть — счастливое круглое детское личико, — а обыкновенное, некрасивое лицо взрослого человека, во взгляде которого таилось недоверие.

Она вглядывалась в зеркало в надежде увидеть то, что увидел Мэтью Таннер, когда смотрел на нее. Неопрятные пряди рыжих волос, выбившиеся из пучка на затылке. Нет, пожалуй, не рыжие, а каштановые. «Каштановые» звучало более изысканно, хотя какое ей, к черту, дело до изысканности? По крайней мере лицо у нее чистое. И все зубы на месте, что само по себе удивительно, если вспомнить, что она участвовала в таком количестве драк, каким не каждый мужчина мог похвастаться. У Мэтью Таннера тоже все зубы целы, отметила она про себя.

Ему нужен проводник, который довел бы его до Денвера.

Она все смотрела в зеркало. Как это говорится в старой пословице? Опасайся загадывать желание — оно может исполниться. И вот теперь ей представился шанс, о котором она говорила Пичу. Если она станет проводником Мэтью Таннера, он заплатит ей и она поедет туда, куда хотела. К тому же она приедет в Денвер с деньгами в кармане. Прикусив губу, она вернулась к окну. Интересно, о чем это там разговаривают Пич и Таннер?

Нахлобучив пониже шляпу, она рванула дверь и стала спускаться по тропе к озеру.

— Вы все еще здесь? — Она прошла мимо валуна, на котором сидели Пич и Таннер.

— Мы беседуем о войне, — сказал Таннер, вставая, будто в комнату вошла леди.

— Мистер Таннер полагает, что отмена рабства неизбежна. Тогда я стану свободным человеком.

Фокс рассмеялась:

— Пич Эрнандес, если вы когда и были рабом, я об этом ничего не слышала.

Мэтью Таннер наблюдал за ними с таким видом, словно хотел понять, в каких они находятся отношениях. Когда она холодно на него посмотрела, он кивнул и откашлялся.

— Я пока ничего не предлагаю, но вы заинтересованы в том, чтобы провести небольшую группу до Денвера коротким путем?

— Во-первых, никакого короткого пути не существует. Мы не пойдем привычным маршрутом, а пойдем наугад. Во-вторых, здесь у меня прибыльное дело. — Краем глаза она увидела, как Пич втянул щеки и воздел глаза к небу. — Мы с Пичем рубщики льда. Мы набиваем сарай льдом, а когда становится тепло, перевозим лед в Карсон и продаем его за приличные деньги. Если я уеду, я потеряю кучу денег.

Таннер взглянул на озеро, на котором уже не было льда, и удивленно поднял бровь.

— Значит, чтобы вы отказались от прибыльного дела, мне придется заплатить вам целое состояние, так, что ли? — Стиснув зубы, он внимательно на нее посмотрел. — Так каковы ваши условия?

Вы оплачиваете провизию и снаряжение и предоставляете мне и Пичу хороших лошадей и вьючных животных, которых я сама отберу. Вы берете на себя все расходы, которые могут возникнуть по пути. И вы платите мне сто пятьдесят долларов в месяц, потому что путешествие продлится не менее трех месяцев. Половину этих денег вы платите вперед, вторую — когда мы притащим вашу задницу в Денвер. Любой лишний человек в группе сверх пяти оплачивается отдельно. Если вы идете накатанным путем, численность группы — будь то два человека или двести — не имеет значения. Если вы пойдете со мной коротким путем, группа должна быть небольшой, чтобы мы при необходимости могли передвигаться быстро.

— Ваш человек тоже пойдет?

— Он не мой человек, он сам по себе. Но нам будет нужен ковбой, который будет ухаживать за лошадьми, и им будет Пич. Вы будете платить ему сто долларов в месяц.

Она взвалила на него все расходы и к тому же увеличила принятую сумму еще наполовину. Судя по его виду, он мог себе позволить любые траты. Но главная причина, почему она его надула с деньгами, была в том, что она хотела проверить, насколько она может испытывать судьбу.

— И кое-что еще. — Она стояла к нему достаточно близко, чтобы уловить запах кожи, лошади и пота. — Вы и вся ваша группа слушается только меня, выполняет все мои приказы. Если я скажу, что мы не поедем через какую-нибудь долину, мы туда не едем, и без всяких лишних вопросов. Если я говорю, что надо объехать овраг, вы и все остальные объезжают. Если я говорю, что мы не переходим вброд реку, ни одна лошадь не должна намочить копыта, а когда я говорю, что мы переправляемся, мы это делаем, если даже кто-то возражает. Вы меня поняли? Если вы меня наняли проводником, я в ответе за ваши жизни. Если вы или кто-либо из ваших спутников возражает против того, чтобы им командовала женщина, поищите себе другого проводника.

Он кивнул.

— Вы наговорили столько всего, что мне надо подумать.

Это, по-видимому, было вежливой формой отказа. Он землю будет рыть, но попытается найти другого проводника. Ее это вполне устраивало. Если она соберется в Денвер, одной ей будет значительно легче, тем более что она поедет через Вайоминг по накатанному маршруту.

— Я хотел спросить еще вот о чем, — сказал Таннер. — Мне надо попасть в Денвер срочно. Как скоро мы могли бы тронуться в путь?

Фокс поджала губы.

дело в своей жизни, и я убью Дженнингса. Он должен заплатить за все.

— Для меня хорошей новостью будет уже то, что ты уйдешь с этой проклятой горы. Как знать, что ты найдешь в другом месте? Может, что-нибудь получше, чем месть.

— Ничего лучше мести нет. Мне только не терпится отомстить поскорее.

Пич поджал губы и начал убирать со стола.

— Сегодня мы играем в шашки. Ты играешь красными.

Глава 2

К утру Фокс уже приняла решение. На рассвете они с Пичем доверху загрузили фургон глыбами льда — столько, сколько могла потянуть лошадь, — и начали спускаться с горы в сторону Карсон-Сити.

Назвать Карсон городом было бы огромным преувеличением. С другой стороны, за те три года, что территория Невады была нанесена на карту Америки, городок расцвел. Его жители превратили Карсон в тот город, где старатели оставляют свои заработки.

Когда впереди показались окраины города, Пич и Фокс поменялись местами на облучке, потому что Пич считал неправильным, если люди увидят, что приличная женщина правит лошадью, а мужчина едет просто пассажиром. Фокс ни разу не удавалось переспорить Пича в этом вопросе.

Пока они менялись местами, Фокс прикрепила к одной стороне фургона табличку: «Продается лед».

— Думаю, мы скоро узнаем, достаточно ли тепло, чтобы в этом городе образовался рынок льда, — сказала Фокс, усаживаясь на место пассажира.

Пич предпочел поехать кружным путем — по пыльным улицам, застроенным лачугами, пристройками к ним, просто палатками и более опрятными домиками, которые только с натяжкой можно было назвать городскими. К тому времени как они добрались до Карри-стрит, половина льда уже была продана.

— Гостиница купит остальное, — предсказал Пич.

— Попридержи пару блоков для бара. — Прищурившись, Фокс глянула на небо. Солнце уже было высоко. — Высади меня у магазина, — попросила она, похлопывая себя по карманам, чтобы найти список. — Я хочу убедиться, что у Макгерти есть все продукты, которые будут нам нужны. Потом я хочу встретиться с мистером Уитфилдом и узнать, есть ли у него подходящие лошади и какую цену он заломит. Как насчет того, чтобы встретиться в баре «У Джека» в четыре часа?

— Думаю, нам надо отправиться обратно не позже половины пятого. — Он посмотрел на нее из-под кустистых бровей так серьезно, чтобы до нее дошло, что он не шутит. — Так что не будь слишком общительной с выпивохами и не ввязывайся в драку. Я не хочу сидеть в баре «У Джека» до полуночи, ты меня поняла?

Таннеру показалось, что это Фокс входила в магазин, но когда она не вышла из него через несколько минут, он решил, что ошибся. Это его, однако, не удивило — его глаза были красными и слезились от долгой езды по пыльной дороге. Но больше, чем глаза, его раздражало то, что он понапрасну потерял день, а этого он не мог себе позволить.