Невесты песчаных прерий - Осборн Мэгги - Страница 64

Она отшатнулась от него:

— Оставь меня одну… ты… предатель! Кузнец! Не смей больше разговаривать со мной!

Подобрав юбки, Августа опрометью бросилась в свою палатку. Сердце ее стучало так, что она подумала: оно вот-вот разорвется у нее в груди. Сложив на груди руки и смаргивая горячие слезы, она уставилась на крышу палатки.

Это был Гек Келзи, кузнец… Значит, это он помогал ей, он оставлял ей сувениры на память о своей привязанности. Не Уэбб! Не тот мужчина, о котором она думала день и ночь, не тот мужчина, по которому она тосковала, о котором мечтала, которого ежеминутно желала.

Рыдая, она поняла, что ею увлекся кузнец, а полукровка-индеец ее отверг. Она чуть было не задохнулась от истерических слез. Поколения Бондов нашептывали ей в уши слова презрения.

Они разбили лагерь под тенью кедров, рядом с горячими источниками, и все пошли взглянуть на маленький гейзер, пыхтевший на берегу реки.

— Какая роскошь! — вздохнула счастливая Бути. — Не нужно греть воду для чая, я просто наберу кастрюлю кипящей воды из этой лужицы. — Она подняла свою кружку, глядя на Мем.

Мем рассмеялась, вытащила шпильки из своих волос, чистых и блестящих — она уже искупалась, — и начала заплетать волосы в косу.

— Я была бы счастлива остаться тут, — сказала она. — Только подумай. Горячая вода круглый год, небольшой гейзер вместо фонтанчика во дворе и роскошные кедры. Красота!

Выпив чаю, Бути сполоснула свою чашку, потянулась и подавила зевок.

— Я хочу тебе кое-что сказать. Ты помнишь тот день, когда сбежала Джейн?

Мем закатила глаза, затем наклонилась, чтобы сгрести в кучу золу кострища. Приготовив продукты для завтрака, она закрыла полог фургона.

— Как я могу забыть?

— Мы говорили о мистере Коуте в тот день, помнишь?

Мем устало вздохнула.

— Да, припоминаю.

Бути внимательно посмотрела ей в лицо.

— Ты все еще встречаешься с мистером Коутом у костра Копченого Джо каждую ночь?

— Не каждую, — ответила Мем.

Оглядевшись и убедившись, что никто не может их подслушать, Бути подошла к Мем поближе и прошептала:

— Я знаю, ты поехала в это путешествие в поисках приключений. Ну, возможно, мистер Коут — самое большое твое приключение. Я просто хочу сказать, что… если… — Щеки ее заалели. — Ну, можно сделать так, что мистер Сейлз никогда не догадается, что у тебя был кто-то еще до него. Я, как женщина, бывшая замужем, могу дать тебе в этом деле совет.

— Бути Грант Гловер! Ты меня насмешила! — Мем уставилась на сестру. — Я правильно поняла? Ты дала мне разрешение на романтическое свидание?

— Конечно, нет! — Бути вытянулась во весь свой маленький рост. — Я только хотела сказать, что, если разразится катастрофа, я тебя не оставлю. — Мотнув головой, она опустилась на колени и полезла в палатку. Полог возмущенно захлопнулся за ней.

Мем широко улыбнулась. Она вдруг почувствовала его присутствие, и улыбка сменилась на ее лице выражением ожидания. Отвернувшись от угольев костра, Мем дала глазам привыкнуть к темноте и сразу увидела его — он стоял у кедра. Она гадала: как долго он тут находился, наблюдая за ней своими черными, все понимающими глазами? Иногда Мем удивлялась тому, что могла доверять свои маленькие секреты этому человеку — все секреты, кроме одного, который хранила в своем сердце. Но, возможно, он знал и этот секрет — знал, что она его любила.

Последнюю неделю Мем не так часто видела Уэбба. Между фортом Бриджер и источниками они сделали несколько тяжелых переправ через ручьи. Кроме того, Уэбб обычно ехал впереди каравана, высматривая удобные места для лагеря, а также следы банды Куинтона. И в тот единственный раз, когда они встретились у костра Копченого Джо на прошлой неделе, Мем тотчас же поняла: что-то изменилось.

В первый раз разговор у них не клеился. По его взгляду она не могла догадаться, о чем он думает. А когда она поднялась, чтобы уйти, он тоже встал, пристально глядя на нее, словно чем-то озадаченный. Потом он сказал слова, которые Мем никак не ожидала услышать от мужчины:

— Ты такая красивая.

Когда она поняла, что он не шутит, она так разволновалась, что поспешила уйти.

Но с той ночи Мем не могла больше думать ни о чем другом.

Подавив вздох, размышляя о том, что они скажут друг другу, Мем приподняла юбку и пошла в темноту прочь от затухающих угольев. Запах кедра донесся до нее еще до того, как она его увидела. Она почувствовала руки Уэбба на своих плечах и услышала, как он шепотом произнес ее имя. Ее сердце распахнулось ему навстречу.

Мем не колебалась. Это было так естественно — наконец-то оказаться в его объятиях. Она, закрыв глаза, прислушивалась к биению его сердца, которое билось в унисон с ее сердцем, она вдыхала свежий запах его волос и кожи. Мем так долго представляла себе этот момент, что даже удивилась — уж не почудилось ли ей все это?

— Мем, — сказал он, дыша в ее огненные волосы. — Моя красавица Мем.

Ее сердце старой девы затрепетало. По причинам, которых Мем никак не могла понять, сегодняшняя ночь вдруг обратилась в сказку, в которой свет звезд, кедры и этот необыкновенный мужчина принадлежали только ей. Завтра она превратится в обычную непривлекательную барышню и, возможно, поймет, что придумала все это. Но сейчас ночь была волшебным сном, и Мем не хотела просыпаться.

Она коснулась ладонями его лица, заглянула в глубину его глаз, потом приподнялась на цыпочки и бесстыдно прижала свои губы к его губам. В то же мгновение она почувствовала напряжение его плоти и ответный жар в собственных чреслах. Вот, оказывается, что ощущают двое, когда чувствуют зов желания друг к другу. Это как летняя гроза, как электрический ток, идущий по коже, воспламеняющий все тело. Руки Уэбба, сомкнувшиеся вокруг ее талии, вызвали в ней трепет; у Мем перехватило дыхание.

Когда их губы разомкнулись, Уэбб долго смотрел в ее светящиеся мягким светом глаза. Улыбнувшись, она снова поцеловала его, поцеловала нежно и доверчиво. И вдруг приняла решение.

— Да, — прошептала она. — Да, Танка Тункан.

— Ты уверена? — произнес он хриплым голосом, едва оторвавшись от ее губ. — Ты хорошо об этом подумала? О нас?

— Я никогда ни в чем не была так уверена.

Не важно, что уготовило для нее будущее, какие радости и какие горести. Мем знала только одно: если она не последует велению своего сердца сейчас, сегодня ночью, то потом до конца своих дней будет жалеть, что у нее не хватило храбрости. Когда она состарится, то будет согревать себя воспоминаниями об этой волшебной ночи и об этом мужчине.

Взяв ее за руку, Уэбб снова заглянул ей в глаза и повел в кедровую рощицу, прямо к освещенному звездным светом водоему, согреваемому горячими источниками. Когда Мем поняла, что он собирается делать, она тихонько рассмеялась.

— Сегодня ночь волшебная, — тихо сказала она, ее пальцы неловко расстегивали крючки на лифе платья. — Сегодня мы можем говорить, что нам вздумается, делать, что хочется. Завтра все будет забыто.

— Нет, — хрипло произнес Уэбб, крепко прижимая ее к груди и целуя так страстно, что она едва не упала в обморок словно школьница. Нежно трепетной рукой он распустил ее косу и расправил огненно-рыжие волосы по плечам. — Сегодняшнюю ночь мы будем помнить всегда. Сегодняшняя ночь — это обещание, клятва. Неужели ты думаешь, что я так плохо тебя знаю, что буду доволен всего лишь одной ночью с тобой? Что я так мало тебя уважаю? Так мало тебя люблю?

Мем пошатнулась; ей показалось, она вот-вот лишится чувств.

— Любишь меня? — Ее пальцы впились в его плечи. — Уэбб, пожалуйста. Не нужно так шутить. Я не переживу, если…

Он прикрыл ее губы кончиками пальцев и еще крепче прижал к себе.

— По обычаям народа моей матери мужчина клянется в своей любви, омывая тело своей любимой в ручье. Если женщина разделяет его чувства, он отдает ей свое сердце вместе со своим телом. — Уэбб накрыл ладонями ее груди, и Мем показалось, что выцветший ситец растаял под его руками. — Ты войдешь со мной в пруд, Женщина, Которая Хочет Познать Мир? — Он поцеловал ее в лоб. — Если ты сделаешь это, ты поклянешься быть моей сегодня и всегда.