Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 96

— Полностью Ваше задание мне выполнить не удалось. 20 000 км дальности пока недостижимы, молодой человек. Поэтому, одновременно нами построен летающий танкер, который сможет встречать самолёт по возвращению с боевого задания и передавать ему на борт топливо, и самолёт БРЛО, который обеспечит навигацию и руководство операциями. Задача не совсем ординарная, пока ни одной дозаправки мы ещё не сделали. Не готово приёмное устройство. Как только пойдёт в серию, на третьем бомбардировщике установим приёмную систему и продолжим испытания. Но, территория США, до середины, нам доступна как с востока, так и с запада.

— Спасибо, Андрей Николаевич! Я знал, что Вы это сможете сделать! Отдельное спасибо за пассажирский самолёт!

— Намучились мы с ним! Больше никогда не буду такое делать! Нельзя из бомбардировщика сделать пассажир. Надо проектировать специализированную машину. Чем, с Вашего позволения, и хочу заняться. Когда, по Вашему, у Швецова будет готов ТВРД? Есть ли масс-габариты и тяга?

— Да, конечно, он Вам всё передаст. Ну, а там посмотрите, что из этого можно сделать. Требуется и дальнемагистральный и среднемагистральный самолёт для нашего «Аэрофлота».

— А как дела у Роберта Людвиговича, молодой человек? Я что-то его в Москве и не вижу?

— Он перебрался в Таганрог и работает над стратегической летающей лодкой. Он решил так увеличить дальность и возможность дозаправки. Тоже не хватает дальности, для того, чтобы вернуться. Второй его проект — это экраноплан. Это судно, но летающее. — Туполев улыбнулся.

— Вечно Роберт чем-то увлекается загадочным и малореальным!

— Его Ба-2 до сих пор никто превзойти не может! Это большой успех, и он его наращивает. СССР теперь великая морская держава, поэтому мы уделяем такое внимание морской и палубной авиации. Три КБ работают в этом направлении. Плюс Яковлев заявил о своей заинтересованности в обеспечении ВМФ самолётом с вертикальным взлётом и посадкой.

— Я просматривал работы Петлякова и Мясищева. У Мясищева получается довольно интересная машина. А что творится у наших «лучших друзей»?

— По вашей части: англичане начали проектировать «Вулкан» — 4-х моторный реактивный бомбардировщик. Американцы строят какого-то 6-тимоторного монстра с поршневыми двигателями, причём с толкающими винтами. Но, он не достроен, заказов на него нет.

— Реактивный, говорите?

— Да, но двигателей под него у них пока нет. Так что, нам его придётся ждать лет пять.

— А тот, что делает Швецов совместно с Роллс-Ройсом?

— Его можно, конечно, использовать для боевых машин, но он очень уязвим и не годится для боевых самолётов. Одна пуля или осколок выводит его из строя. Он предназначен для гражданских самолётов. Там множество ограничений, и всё отдано надёжности, и длительности эксплуатации. Боевые двигатели мы не продаём. Они по-прежнему находятся «под двумя нулями». Сделать боевой самолёт с такими двигателями практически невозможно. Поэтому, Андрей Николаевич, Ваш Ту-116 никогда не будет продан ни в одну из стран. Двигатели НК продаже на экспорт не подлежат.

— Ну, нагородили Вы сложностей, молодой человек! Хотя… Всё это не лишено смысла. Скорее всего, Вы правы. А как Вы видите будущий пассажирский самолёт?

— Широкофюзеляжный низкоплан с двигателями на пилонах, на высоте человеческого роста, носовым шасси, боковыми грузовыми люками. Вот такой, примерно! — и я набросал очертания В-737.

— А почему так низко?

— Обслуживать удобнее.

— Шасси под фюзеляжем?

— Да. В коках, как у Антонова.

— Входы?

— Можно с боков, по два с каждого борта. Можно сзади по аппарели.

— Чем обеспечить продольную жёсткость?

— Два «киля» сверху и снизу. Или как у Бартини: три полукольца. Требуется посчитать, что будет легче.

— Есть над чем подумать, молодой человек. Если бы Вы не занимали эту должность, я бы Вам сказал, что Вы не тем занимаетесь.

— Я перед войной хотел на конструкторский факультет в Жуковского поступить. Не довелось.

— Хорошо, молодой человек. Сейчас я понимаю, почему Су-12 называется Су. Убедили.

— Нет, Андрей Николаевич, там проект планера и схему пришлось делать полностью. Ещё до того, как Сухому показал. В тот момент у меня ещё такого веса не было. Пришлось Павлу Осиповичу через горло доказывать, что так лучше. Ругались до хрипоты. Это сейчас он говорит, что со мной было легко и просто работать.

— Да, так и говорит. Убедили Вы его. Шахурина подтолкните по поводу ГосЗаданий. Попробуем сделать такую машину. И с двумя и четырьмя двигателями. Дальний и ближний. До свидания, молодой человек.

В ноябре я был с государственным визитом в Голландии, по приглашению королевы Вильгельмины I, её беспокоила судьба её зятя, находившегося у нас в лагере для военнопленных, как член СС и НСДАП. Королева пыталась доказать мне, что после свадьбы с её дочерью, принц Бернард Липпе-Бистерфельд с 37 года не принимал участия в СС, не носил форму СС, а проживал в Лондоне и Канаде. Пришлось ей показать приказ рейхсфюрера Гиммлера о присвоении принцу внеочередного воинского звания за заслуги перед рейхом от января 1942 года. Тем не менее, я привёз с собой фотографии из лагеря, где принц содержался, что он жив, здоров и строит бетонные заводы в Иркутске. Активно сотрудничает с администрацией, занимает должность бригадира в одном из строительных батальонов. Он получил 5 лет лагерей и вернётся в Голландию летом 47 года. Королева выразила желание оказать помощь в содержании пленных в иркутских лагерях. Несмотря на то, что я понимал, за какие заслуги перед рейхом повышен в звании штурмбанфюрер СС Липпе-Бистерфельд, нас в ноябре 41-го на следующий день пытались проштурмовать под Истчёрчем, я не стал отказывать королеве. Побывав на фруктовых складах в Роттердаме, я обратил внимание на то, что все склады были герметизированы и в них закачивался какой-то газ. Заинтересовавшись, я стал расспрашивать о системе хранения овощей и фруктов. Оказывается, голландцы вытесняют воздух углекислым газом, и снижают температуру хранения до 4–5 градусов, в результате фрукты хранятся несколько лет! Вернувшись в Москву, вызвал Зотова и рассказал о Роттердаме. Он чуть ли не в крик! Дескать, наш способ хранения с усиленной вентиляцией лучше, позволяет не отапливать помещения складов. Что в Голландии другой климат, голландский опыт нам не подмога. Но я же помню овощехранилище в Каче! Как нас, курсантов первого курса, в ночь отправляли перебирать картошку на склад. Сколько там было гнили и плесени! Я молча выслушал Зотова. Когда он закончил свой монолог, я передал ему Постановление Совета Министров СССР за своёй подписью о срочной реконструкции мест хранения продовольственных и стратегических запасов с учётом последних мировых разработок в этой отрасли. В левом углу красным карандашом было написано: «Персонально — Зотов, контроль исполнения — Берия» и две буквы Ст.

— Вам всё понятно?

— Всё! — прошептал министр Зотов. В глазах у него стояли снега Туруханского края.

Глава 14

Новый 44 год мы встретили в Кремле. Было шумно и весело. Кроме своих, в зале было много представителей дипкорпуса. К нам подошёл Уиллис. Поздравил Риту и меня с Новым годом, мы удивились, почему он встречает Новый Год не дома.

— Я был дома на Рождество. Прилетел вчера, доставил письма Френка Сталину. Президент хотел бы встретиться с тобой, Эндрю, или с господином Сталиным. По экономическим вопросам. У нас растут кредитные ставки. Это плохая тенденция. Кризис в Канаде идёт на спад, а у нас продолжает усиливаться. Необходимо предпринимать совместные действия. Ты можешь поговорить об этом со Сталиным?

— Сейчас? Нет.

— Нет, конечно не сейчас, но в течение пары недель.

— Попробую…

— Кстати, это я купил твой самолёт через агента. Две недели назад его попробовал! Это чудо, а не машина! Почему ты его продал?

— Мне запретили даже подходить к самолётам после покушения. Я рад, что тебе понравился мой «Снутс».