Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 92

— А много требуется финансов по Вашему мнению?

— Около 800 миллионов фунтов.

— Огромная сумма! Я предлагаю следущее: так как в Америке сейчас все военные программы свёрнуты, у нас есть время этим не заниматься, но придержать Америку просто необходимо. Поэтому надо активнее создавать ей экономические трудности. Мы готовы выделить некоторые средства, для того, чтобы вы, через вашу биржу в Лондоне, скупили весь имеющийся уран в странах, не входящих в наш Союз. Своего урана в США до войны не было. Этот уран мы готовы хранить у себя, и потихоньку проводить иссследования в направлении его использования, и готовить базу для разработки и промышленного производства таких боеприпасов, склады, носители и другую инфраструктуру. Это много больше, чем указанная Вами сумма. Поэтому будем действовать не спеша, внимательно следя за развитием событий в Америке и Канаде. Но, если Канада войдёт в наш Союз, нам понадобится быстро и эффективно вооружить её самым современным оружием. Может быть даже атомным, чтобы исключить саму возможность войны со Штатами.

Черчилль внимательно следил за Сталиным, мне даже казалось, что он не слушает мой перевод. Нет, оказывается внимательно слушал!

— Вы совершенно правы, господин Сталин! Ведь нужна не одна бомба, а их производство. Конечно, указанной суммой мы не обойдёмся. Но, положение нашего доминиона таково, что мы не можем откладывать это надолго.

— Стоит ли вкладывать такие большие деньги в этот доминион?

— Мы, в основном, используем канадскую пшеницу, плюс золото, лес и тот же уран. Раньше он не разрабатывался, но сейчас он становится стратегическим материалом.

— Ну, господин Премьер, Вам решать! Ваша территория. Нам самим это пока не нужно. Есть более насущные проблемы, в первую очередь по алюминиевой промышленности. Бокситов много, а электричества не хватает. Мы, в первую очередь, деньги сейчас направляем туда. Это для нас первоочередное направление. Для войны с нами США понадобятся бомбардировщики, могущие летать на расстояние в 14–20 тысяч километров. Таких, пока, ни у кого нет. И сбиваются они хорошо. Так что, в ближайшее время нам это не грозит. А вот совместной ПВО надо озадачиться.

Спустя два месяца в Москву с официальным визитом прибыл Премьер-министр Канады Маккензи Кинг. Он был главой Либеральной партии Канады и почти бессменным её руководителем на протяжении многих лет. Фигура достаточно противоречивая: в тридцатые годы он был поклонником Муссолини и Гитлера, потому, что считал, что они много дали для рядовых членов общества. Он же ещё в 1922 году ввёл пенсию по старости в Канаде. Сталин охарактеризовал его как сторонника государственного регулирования в экономике, националиста, он поддерживал только англоговорящих канадцев и всегда использовал разные лозунги для разных языковых территорий и как сторонника большей независимости Канады от Метрополии. Канада переживала кризис перепроизводства. Уровень безработицы достиг 27 %, но Кинг, имевший большие запасы продовольствия, организовал пункты питания для безработных и… лагеря, куда свозили бездомных. Впервые за всю историю Канады официально была запрещена иммиграция. Положение у Премьера было шатким. Порядок в городах поддерживался только усилиями Королевской Конной Полиции и добровольческими формированиями. После переговоров с Черчиллем, мы прекрасно понимали, какую головную боль может принести нам эта заморская территория Великобритании. Требовалось принимать окончательное решение.

Кингу устроили поездку по стране: он посетил Ленинград, Архангельск, Киев, Ворошиловск, Симферополь и Севастополь. Вернулся в Москву через 10 дней. Сталин не хотел с ним встречаться, мотивируя тем, что это уже оторванный американцами кусок Великобритании. Мне пришлось довольно долго уговаривать его не делать этого. Я в качестве «переговорщика» не годился, так как был на 40 лет моложе собеседника. В конце концов Сталин согласился с этими доводами, но предупредил, что будет просто присутствовать, «для весу», Канада и её проблемы нас мало интересуют. От итогов переговоров ничего не зависит. Британия просто хочет свалить на нас свои проблемы. Я улыбнулся, Сталин это заметил.

— Чему ты улыбаешься?

— Тому, как Вы сопротивляетесь возможности создать плацдарм в Америке. На войне самое сложное и кровопролитное — это плацдармы!

— И как ты собираешься это сделать?

— «Нет такой крепости, которую не возьмёт осёл, нагруженный золотом!»(С) Нам, действительно, в настоящее время не выгодно присоединение Канады к ЕОС, но, если мы сейчас оттолкнём Канаду от себя, то вероятно придётся брать её с боем. А вот если экономически связать её, и лет через пять принять её в ЕОС, то у нас появится некоторый шанс столкнуть Англию и США между собой.

Сталин задумался.

— По-моему, Андрей, это — авантюра!

— Я уже слышал это: 14-го июня 41 года. — Сталин расхохотался.

— Подловил! Молодец! «Мои авантюры летают, а дивизии ПВО готовы отразить удар!» Ладно, будь по-твоему. Примем Кинга. Посмотрим, что за «гусь».

Кинг был очень опытный, «прожжёный» политик. Но он ошибался, считая, что именно мы подбиваем Великобританию в его адрес. Он попытался сразу «взять быка за рога»! После взаимных приветствий он перешёл в атаку и сходу угодил в лужу.

— Господин Сталин, господин Андреев, моё правительство не понимает необходимость проведения референдума по оборонительной политике!

— Господин Кинг, а причём тут мы? Нам абсолютно всё равно, будете Вы его проводить или нет! Это совсем не наше дело! После окончания войны в Европе, по итогам Московской конференции, Ваша страна не входит в зону нашей ответственности. Вы входите, как доминион, в Британскую империю. Оборонительная политика Британской Империи — внутреннее дело самой империи. Мы всегда говорили и говорим о полном невмешательстве во внутренние дела суверенных государств. Наша зона ответственности, как великого государства: Европа и часть Азии. Всё остальное нас не касается. Вам надлежит решать эти вопросы в Лондоне, а не в Москве! Если у Вас больше нет других вопросов, то можно считать, что переговоры состоялись. Они прошли в тёплой и дружеской обстановке. Завтра об этом мы сообщим в наших газетах.

Я перевёл Кингу ответ Сталина. У него широко раскрылись глаза. Он совершенно не ожидал такого ответа. Но остался сидеть в полном замешательстве. Я пришёл к нему на помощь:

— Как Вам понравилась наша страна? Вы же впервые в России?

Кинг поднял на меня не совсем понимающий взгляд, потом ответил:

— Нет, я бывал в России, в 18 году, в Архангельске. Как корреспондент. В городе довольно много новых каменных зданий. Раньше он был полностью деревянный, с деревянными мостовыми. Теперь — асфальт. Лишь кое-где сохранилось старинное покрытие улиц.

Давая ему передышку я задал ему ещё несколько вопросов о городах, в которых он побывал. Он пришёл в себя и, наконец, ещё раз спросил у нас со Сталиным:

— Господа, Вы и вправду не имеете к этому референдуму никакого отношения? У нас все газеты только и говорят о происках русских!

— Господин Кинг! Это решение Великобритании: создать военный союз с нами. Мы сразу указали на сложности, которые последуют вслед за этим решением короля и Премьер-министра. Мы сказали о том, что мы против принудительного присоединения доминионов к этому союзу. Военные союзы через силу не устанавливаются. Они добровольны. Они должны соотвествовать внутренней и внешней политике государства. Иначе будут недолговечны и опасны. Великобритания не хочет потерять Вашу страну и опасается экспансии Соединённых Штатов, вплоть до полного поглощения Канады.

— Этому не бывать! Мы вторая по территории страна в мире, после Вас. Мы самостоятельно объявили войну Гитлеру 6 сентября 39 года. Множество добровольцев, весь флот, почти вся авиация и три дивизии Канады сражались с нацистами и японцами. Правда, никто этого не оценил.

— С нашей стороны в войне с Гитлером участвовало более 300 дивизий, мистер Кинг. — заметил Сталин. — А канадские «добровольцы» были замечены в Финляндии, на стороне профашистского режима Ристо Рюти.