Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 84

— Слушаюсь! Сроки?

— Больше месяца дать не могу.

— Есть! Проверим в срочном порядке. О принятых дополнительных мерах сообщу.

— Я не понял, почему Серова «прикрыли», ведь у него нарушений по финансам море! Не место ему в органах. Руки должны быть чистыми!

— Это было не моё решение.

— Убирай его.

— И куда?

— Мне всё равно. Не в Москву, не Питер, не в Европу. Отправь в Ташкент, но не на руководящую работу. Если уж Жукова на округ перевели, то я не вижу «великой» ценности Серова, что он должен оставаться в органах.

— К Берия побежит.

— Если Лаврентий будет звонить по этому поводу, скажешь, что я приказал. — Павел несколько удивлённо посмотрел на меня.

— Так это правда? Я думал: просто слухи.

— Что, ОБС в действии? — улыбнулся я.

— Да, усиленно обсуждается на всех уровнях. У многих недоумение по этому поводу. Вы же держались в тени и никогда не высовывались. А у нас любят трибунов. — усмехнулся Павел.

— Что у американцев по урану?

— Пока работы свернуты. Реактор под университетским стадионом в Чикаго разобран. В Лос-Аламосе вялотекущее бетонирование большого бассейна. Работы по получению металлического урана ведутся, но удалось немного помешать: сгорела лаборатория. Генерал Гровс поссорился с Президентом и подал в отставку. В знак протеста перешёл в другую партию. Его семья всегда поддерживала демократов, а он, по выходу в отставку, стал республиканцем. Есть впечатление, что пока они не узнают о наших работах, они не возобновят работы у себя. Вот экономическое положение США на текущий период. Налицо углубление кризиса. Активно работают англичане на рынке и валят цены. Это им помогает при отдаче долгов по Ленд-лизу.

Поблагодарил, распрощались. После этого продолжили переговоры с американцами. Они попросили внести изменения в текущий договор об аренде вооружений. Вносят это предложение уже второй раз. Но я упёрся и сказал, что международные договора обратной силы не имеют. Что у нас значительно сокращается армия, и у нас избыток вооружений. Брать на себя утилизацию вооружений, когда это не предусмотрено договором, мы не станем. Хранить у себя и передавать в более низком темпе нам, тоже, экономически не выгодно. Кончилось дело тем, что Вице-президент Уоллес вытащил из портфеля заранее заготовленный документ, с подписью Рузвельта, о том, что Соединённые Штаты считают, что СССР полностью рассчитался по долгам за Ленд-лиз, и не имеет больше задолженностей по этим вопросам.

— С оставшимся вооружением и техникой Вы можете поступать, как Вам заблагорассудится. Включая экспорт в другие страны. Мы не возражаем.

В результате мы оставили у себя значительную часть зенитной артиллерии, автомашин повышенной проходимости, почти миллион тонн авиационного бензина, большое количество боеприпасов, все малые и средние корабли ПЛО и ПВО, больше 200 грузовых пароходов. Сталин был очень доволен.

— Только я хотел сделать тебе замечание, что мы слишком быстро отдаём технику по Ленд-лизу, а тут такой подарок.

— Мы просто обрушили цены, и сделали возвращение техники заведомо убыточным. А терять деньги американцы не любят! Тут темп отдачи играл очень значительную роль, товарищ Сталин.

С приездом Уоллеса, скорость создания «Большого Договора» значительно возросла. Демократам в США нужен был успех этих переговоров. В это же время, неожиданно приехал Черчилль, видимо, его обеспокоил вопрос, почему Уоллес так долго находится в Москве. Он попросил у Сталина аудиенцию, но попросил не использовать меня как переводчика. Сталин согласился. Их беседа длилась восемь часов. К исходу 6 часа раздался звонок Сталина, и он пригласил меня к ним.

— Возьми вот этот текст и внимательно просмотри его. Как будешь готов, заходи.

Черчилль предлагал создать объединённые вооружённые силы в Европе, с единым командованием, и с чисто оборонительными функциями. С введением единых стандартов в вооружении и связи. Я перевёл проект, сличил его с переводом англичан для Сталина. Различий не было. Снял трубку и позвонил ему.

— Заходи!

У Черчилля несколько напряжённое лицо, но широкая улыбка на лице и неизменная сигара. В руке довольно большой коньячный бокал, у Сталина тоже. Видимо, беседа мирная. Сталин показал на кресло и сказал, чтобы я его подвинул и показал куда. Получился почти равнобедренный треугольник, в центре которого был небольшой столик. Сталин жестом показал мне наполнить рюмку.

— Товарищ Сталин, русский и английский тексты совпадают.

— Это хорошо. А что ты сам думаешь об этом? Твоё мнение очень интересует господина Премьера.

Я дождался, пока переводчик Черчилля переведёт фразу.

— В целом, у меня возражений нет, но, по некоторым позициям, необходимо поработать более основательно, так как они затрагивают существующие стандарты и системы вооружений. Меньше всего вопросов по флоту, но там тоже существуют довольно большие «подводные камни», особенно в плане связи и картографии. Больше всего вопросов по армии, авиации и связи. У нас запланированы некоторые изменения уже в текущем году, которые, как я вижу, не запланированы в армии Великобритании. Особенно это касается стрелкового вооружения. В авиации мы приняли на вооружение новые унитарные патроны для авиационных пушек, более совершенные, чем предлагаемый вариант Испано-Суиза и Эрликон. То есть, существует необходимость сравнить характеристики и суммарные затраты сторон для перехода на новый стандарт. Ну и по радиостандартам, то оборудование, которое предложено, серьезно уступает имеющемуся у нас.

Черчилль внимательно меня слушал, несколько раз затянулся сигарой.

— Как я понимаю, у Вас, маршал Андреев, только технические возражения?

— Да, сэр. Проект нуждается в серьёзной разработке, и выработке совместного решения, наносящего минимальные дополнительные расходы для обеих сторон.

— Как Вы считаете, возможен ли вариант подключения к союзу других государств.

— Это самый сложный вопрос, господин Премьер. Для нас, желательным бы был вариант вхождения в военный союз всей Великобритании с доминионами как единого государства.

— Но у нас некоторые доминионы имеют собственные вооружённые силы. Например: Австралия, Канада, Новая Зеландия. У нас не унитарное государство.

— В этом и заключается сложность, сэр Уинстон. Та же Канада больше тяготеет к Соединённым Штатам. Обладая правом голоса в Объединённом штабе обороны в Европе, доступом к некоторым секретным технологиям… Мы рискуем утечкой информации. Мне кажется, что на первых порах нужно либо окончательно решить этот вопрос, допустим: провести референдумы в доминионах, либо Метрополии выступить, как единое государство. Каково сейчас экономическое положение Канады?

— Положение мало отличается от положения Соединённых Штатов. Кризис перепроизводства оружия и продовольственных товаров. Слабее, чем в США, но тем не менее достаточно сильный.

— Это наиболее угрожаемая страна, которую Штаты попытаются оторвать от Вас. У Вас достаточно сил и средств, чтобы удержать Канаду от необдуманных шагов?

— Не уверен…

— Тогда, может быть начать непосредственно с Метрополии, а остальных присоединять постепенно? После референдума.

— Мне кажется, что ЮАР, Австралия, Новая Зеландия, в принципе, готовы немедленно подключиться. Хотя, может быть Вы и правы, сэр Эндрю. Требуется подготовка населения этих стран к такому повороту событий. Я ведь, тоже, не сразу решился на этот шаг. Но, последние полгода много работал в этом направлении. Я думаю, что Система Европейской безопасности того стоит. Господин Сталин тоже согласился со мной. Как я вижу, руководство Советского Союза реально не хочет повторения конфронтации, преследовавшую наши страны на протяжении почти 25 лет.

— Две главные головные боли: Германия и Польша, нами устранены. К сожалению, сильно пострадала Франция, но, почему-то, она не захотела занять активную позицию в борьбе с немецким фашизмом, поэтому это закономерный результат для неё. — медленно произнёс Сталин. — Что ж, господин Премьер, как видите, со стороны Советского Союза наличествует политическая воля для объединения Европы в Единую Европу. Поэтому, можно начинать консультации по тем вопросам, которые Вы подняли. И готовить общественное мнение к этому событию.