Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 73

— Я этого не говорил!

— Нами захвачены некоторые документы нацистской партии о том кто, когда, на каких условиях и под какие цели финансировал НСДАП Гитлера, господин Президент. Я думаю, что настало время опубликовать эти сведения. Историки всего мира будут мне признательны. — произнёс Сталин. — Теперь Вы решили кровью Ваших солдат и матросов оплатить эти кредиты?

Среди американских военных пробежал шепоток.

— Господин Премьер-министр, господин Сталин. Вы меня не правильно поняли. Все договорённости остаются в силе. Я за скорейший разгром японских милитаристов. Я себя не очень хорошо сегодня чувствую, поэтому, разрешите откланяться.

На выходе меня задержал генерал Эйзенхауэр:

— Маршал, это правда, про финансирование?

— Я сожалею, генерал, но это правда.

Генерал отдал честь:

— Спасибо, маршал! Мы — солдаты, разберёмся!

Военным союзников мы показали новые танки, колёсные бронетранспортёры, новые пулемёты, самоходные гаубицы калибром 122 и 152мм, противотанковые самоходные и не самоходные 57, 85 и 100-мм орудия, реактивные системы залпового огня БМ-13, БМ-30 и БМ-31. Су-9 с расстояния 4 км сбил самолёт-мишень, на базе ТБ-3, управляемой ракетой. Военные обеих стран попросили предоставить образцы для испытаний на их полигонах. Некоторые образцы мы согласились передать им.

Что происходило в американском посольстве, осталось загадкой по сей день, но ближе к ночи оттуда раздался звонок, и последовало предложение ещё раз встретиться с глазу на глаз.

Сталин поинтересовался самочувствием Президента, на что тот ответил, что чувствует себя значительно лучше.

— На меня оказывают очень сильное давление. Огромные деньги вложены в военное строительство. Все верфи США заняты строительством авианосцев и линкоров. Заказано просто астрономическое количество противолодочных и конвойных кораблей. Все автомобильные заводы производят военную продукцию. Закуплено огромное количество оборудования под производство бомбардировщиков. И в этот момент, Вы выигрываете войну. Индексы на бирже упали ниже плинтуса. Там паника, это ещё хуже, чем в 28-м году. У нас кризис! Экономика обладает огромной инерцией. Куда девать всё, что произведено? Куда девать огромные запасы продовольствия и боеприпасов. Тем более, что избиратели теперь требуют и от нас таких же быстрых и решительных действий. Куда девать такую гору оружия, тем более, что оно уже устарело, и уступает тем образцам, которые продемонстрировали Вы. А денег на исследования нет! И времени нет. Судя по тем данным, которые у нас имеются, через полтора-два месяца Вы можете начать войну против Японии, и Вы не намерены тянуть с этим вопросом.

— Это так, господин Президент. Те 50 дивизий, которые имеет Тодзио, не представляют реальной силы. Для нас было такой же неожиданностью решение Вашего командования о сосредоточении всех усилий на Востоке, а не на Западе. Я специально посылал маршала Андреева в Ливию, чтобы подтолкнуть Ваших генералов к более активным действиям, но они, сославшись на неготовность, так ничем и не помогли нам. После этого появляетесь Вы, и просите запустить их в Европу, уже после окончания войны. Согласитесь, но это уже просто на грани приличия. Поэтому, пока Ваши части и флот пытаются взять никому неизвестный Гуадалканал, мы возьмём Токио, лишив, тем самым, японский флот баз и снабжения. И, опять-таки, мы настаиваем на войне до победного конца. Только сменив власть военных в Японии на власть гражданских, и лишив её армии и флота, мы сможем добиться спокойствия на наших восточных рубежах.

— Но флот может вернуться к берегам Японии!

— У нас есть, чем его встретить.

— У Вас же только один авианосец? Это сумасшествие, извините.

— Авианосец у нас, пока, даже без самолётов. Флот имеет ахиллесову пяту: базы и склады. Мы будем стрелять в эту пятку. Помощь Вашего флота нам вряд ли понадобится. Нам сейчас проще и лучше оговорить послевоенное положение Японии. Мы имеем территориальные претензии к Японии с 1905 года, и в наши претензии будут включены отданные территории по Портсмутскому миру, т. е. Маньчжурия, Корея, Ляодунский полуостров, половина острова Сахалин и все острова Курильского архипелага. Три вооружённых конфликта, за последние 40 лет. Нам, порядком, надоели японские милитаристы. Мнение японцев, по этому вопросу, нас совершенно не интересует. У нас достаточно сил и средств для полной оккупации Японии. Обращаю Ваше внимание на то, что мы забираем только то, что отдали в результате неудачной войны царского правительства. Без армии и флота — Япония безопасна.

— Хотя мне кажется, что Вы недооцениваете противника, мы не будем Вам мешать. Но Вы не ответили на некоторые мои вопросы: Вы продолжите строительство двух кораблей на наших верфях?

— Они нам не очень нужны, господин Президент. Но, учитывая ситуацию в Вашей стране, и то обстоятельство, что один из линкоров ещё даже не заложен, мы готовы приобрести строящийся линкор, а вместо второго заказать тяжёлый авианосец с катапультой для самолётов. Так как вынуждены перестраивать тот, который приобрели: наши самолёты не могут взлетать с него. Мы вынуждены достраивать ему трамплин для взлёта.

— Он будет оснащён реактивными самолётами?

— Да, конечно. Поршневая авиация отжила свой век. Он у неё получился коротким.

Я с интересом наблюдал за лицом Президента, на котором, как в калейдоскопе, постоянно менялось выражение. Сталин развернул разговор на послевоенные отношения с США, сказав, что ситуация противостояния двух систем тоже отжила свой век: Советский Союз доказал, что является Великой державой, способной контролировать как собственную территорию, так и соседние страны, и регионы. Упомянул о полном отказе от ранней коммунистической риторики о распространении революций по всему миру. И предложил несколько иную схему зон ответственности трех Великих держав, с учётом уже сложившихся обстоятельств. Рузвельт с интересом слушал. Негромкая и неторопливая речь Сталина, доброжелательная и без прямого давления, успокоила Президента. Да, конечно, его расчёт на получение огромных барышей от торговли оружием не оправдался, Англия переметнулась к нам, поняв, что мы не собираемся у неё отбирать колонии, подменять её товары и кредиты своими, лишать её спокойного благополучия Метрополии. Две старые нации объединились против молодой нации, нашли уязвимое место, и, пользуясь технологическими и военными успехами одной из сторон, и накопленным флотом другой стороны, отстранили молодого хищника от своих угодий. Рузвельт умел проигрывать. И сейчас он пытался получить максимально возможную выгоду из сложившейся ситуации. Поэтому он сам поднял вопрос о взаимной торговле:

— Что будет максимально интересовать СССР в течение ближайших 10–15 лет в плане индустриального и экономического развития? — он явно не хотел упускать такой рынок, который позволил ему ликвидировать последствия Великого кризиса.

— Хотя протокол «с глазу на глаз» и не предусматривает участия «третьих лиц», если Вы не возражаете, господин Президент, на эти вопросы ответит маршал Андреев. Он сейчас курирует эти вопросы в стране.

Президент немного удивлённо посмотрел на меня.

— Я считал, что это просто один из удачливых военных.

— Нет, господин Президент, он — мой помощник, в основном, по экономике и развитию, но и военном деле он тоже специалист, несмотря на его молодость.

— В этом случае, господин Сталин, я не буду возражать против изменения протокола.

— Нас, в первую очередь, будут интересовать заводы по производству большегрузных и легковых автомобилей, нефтеперерабатывающие и химические предприятия. Кроме того, предприятия пищевой и перерабатывающей промышленности. У нас намечается большое жилищное строительство. Мы особое внимание будем уделять развитию Сибири и Дальнего Востока, так как Центральная часть России уже достаточно развита в промышленном и научном отношении, но наблюдается отставание южных и восточных регионов. Продукция сугубо мирная. Мы надеемся, что в ближайшее время нам не потребуются танки и самолёты в таком количестве, как сейчас. Будет интересен Ваш опыт в строительстве гидроэлектростанций, и всё, что с этим связано. В Сибири найдены большие запасы бокситов, и мы намерены организовать их добычу и переработку. Это, господин Президент, гораздо большие, деньги, чем вы планировали получить за дредноуты.