Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 33

— Мы с тобой уже три года! Настала пора прощаться! Подойди к Рите и поцелуй её от меня! Митю и Тлюшу! Передай Сталину, что ключ к миру, который peace, а не world, — в ядерной физике и ракетах. Ты передал болометры и кристаллы кварца Бергу?

— Да, 8 месяцев назад! Почему ты уходишь?

— Ты уже взрослый мальчик! А я сделал всё, что мог! Мне кажется, что Рита беременна. Я желаю ей дочку! Мне очень жаль, что я больше вас не увижу! Я хочу удалить программу! Прощай!

— Товарищ генерал-майор! («Надо же, — подумал Сергей, — он так ко мне никогда не обращался!») Я лично прошу вас этого не делать! Я, примерно, догадываюсь, почему вы это делаете. Но наш мир изменился, во многом — благодаря вам. Всё равно, война с Гитлером неизбежна! И ваша помощь, как никогда, требуется стране. Сергей, пойми правильно! Не мне! Стране!

— Хорошо, комбриг! Я — подумаю. — Тут же раздался голос Риты: «Андрей! Ты? Тебе дважды звонил Поскрёбышев! Бегом, звони ему!»

— Нет у вас времени, товарищ генерал-майор!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

— Господин Риббентроп! Радиограмма от Шуленбурга!

— Читайте!

«Сегодня в 13.30 берлинского времени комиссар Молотов передал приглашение на учения авиации Западного Особого Военного округа (группа армий «Запад», командующий — генерал Павлов) всем военным атташе стран «Оси», которые состоятся 18 июня под Смоленском.

Прошу ваших указаний!»

Риббентроп недоумённо уставился на секретаря:

— Это всё?

— Да, господин рейхсминистр!

— Соедините меня с OKW… Генерал-полковник! Из Москвы поступило приглашение для военных атташе всех стран «Оси» на учения авиации Западного Особого Военного Округа. Посол спрашивает меня, как реагировать на это приглашение. Насколько это нам интересно сейчас?

— Честно говоря, господин рейхсминистр, меня это мало интересует! Отказаться от этого можно? Но, если нет, то я не возражаю, чтобы генерал Кёстринг и полковник Кребс по присутствовали на них. Хайль Гитлер!

Генерал-полковник Кейтель у стола рассматривал взаимное расположение войск Вермахта и вскрытые позиции русских войск. Карту, только что, принесли, несколько адъютантов стояли чуть поодаль, готовые немедленно дать разъяснения. Начальник штаба Гальдер где-то задерживался. Неожиданный шум прервал размышления Кейтеля, он недовольно поморщился и посмотрел в сторону источника шума. Гальдер показывал его адъютанту какую-то бумагу. К ним через плечо заглядывали остальные присутствующие.

— Что там, Франц?

— Срочная радиограмма из нашего посольства в Москве от генерала Кёстринга. Русские показали на учениях под Смоленском новые самолёты, летающие на неизвестном принципе!

— Что??? — сказал Кейтель и протянул руку, показывая, чтобы документ передали ему.

— По докладу Кёстринга, мишени на полигоне были расставлены в виде маршевой колонны полка и опорного пункта полка. Всего 4 самолёта превратили полигон в месиво! Русские свободно давали снимать самолёты в воздухе, но не подпустили к новым самолётам на земле, даже не показали их. Он выслал фотографии, которые им удалось сделать, самолётом, сюда, — закончил Гальдер и передал радиограмму генерал-полковнику.

Перечитав радиограмму, Кейтель закрыл глаза руками.

— Они всё знают и они готовы! — он медленным движением, как бы колеблясь, снял трубку телефона: «Мой фюрер! Из Москвы пришли сведения чрезвычайной важности! Разрешите прибыть для доклада!» — он замолчал, слушая Гитлера. — Яволь, мой фюрер!»

— Он уже знает! Сейчас подойдёт сюда! — он обвёл глазами залу.

Адъютанты разбежались и выстроились вдоль стены, а Гальдер подошёл к столу Кейтеля:

— Надо бы вызвать Канариса… — почти шёпотом сказал он.

— Ты прав, Франц. Он проморгал! — и стал звонить Канарису. Адмирал отсутствовал, так как, выехал в Ставку.

Защёлкали каблуки адъютантов, оба генерала повернулись к двери и вскинули руки в приветствии. Адольф Гитлер приподнял правое предплечье и махнул ладонью у правого плеча. В левой руке у него была целая пачка телетайпных фотографий.

— За 4 дня до начала наступления увидеть ТАКОЕ!!! Это переходит все границы! Где Канарис? Где были глаза у этого болвана Кёстринга, когда он докладывал мне, что вооружение русских не изменилось. Я не понимаю, что происходит! Это не Вермахт, а стадо каких-то баранов! Где Геринг?

— Мой фюрер! Все оповещены, и с минуту на минуту будут!

Позже всех появился адмирал Канарис, но он привез фотографии с аэродрома и полковника Кребса, их доставившего. Все внимательно рассмотрели привезённые фотографии. Особенно всех поразило фото, снятое, правда издалека, где из-под крыльев неизвестных самолётов вырывается фонтан огня до самой земли. Больше всех волновался Геринг. Его огромное тело ходило ходуном, он постоянно вытирал пот со лба.

— Полковник! Самолётов было много? — спросил он.

— В воздухе одновременно находилось не меньше дивизии. Русские так и представили это, как учения дивизии войск ПВО и расшифровали эту аббревиатуру: «Противовоздушной обороны».

— Как вы считаете, полковник, русские знают о готовящемся ударе? — спросил Кейтель.

— Мне кажется… Нет, я уверен, что они знают, господин генерал-полковник! Это была демонстрация силы, а не случайное действие. Были приглашены все военные атташе, всех стран, участвующих во вторжении. Кроме того, японцы. Русские, как бы, показали нам, что произойдёт с нашими войсками, в случае начала войны. Скорее всего, им известна и дата, так как, несмотря на богатый стол, нас, в течение получаса, вывезли на аэродром, где обещали показать самолёты, принимавшие участие в манёврах, но показали только старые бомбардировщики, которые мы неоднократно видели в Москве на парадах: ТБ-7. После этого нас всех посадили в самолёты и вывезли в Москву! Нас сопровождали, по аэродрому, комбриг и полковник авиации. Один из них был в шлемофоне, явно после полётов. Второй — нет.

— Они представились? — спросил Канарис.

— Да, адмирал! Комбриг Иванов и полковник Сидоров! Есть несколько их фотографий, к сожалению, больше со спины и сбоку снизу. Их охраняли, и снимать не разрешали.

— Я так и думал! Только Петрова не хватает!

— В комментариях, которые давал известный русский лётчик Коккинаки, были некоторые технические характеристики этих самолётов: для истребителей без винтов: 900 км/час — скорость, три пушки и два крупнокалиберных пулемёта, 6 точек подвески бомб или кассет с ракетами. Для истребителей Поликарпова: скорость 650 км/час, три пушки, 2 пулемёта, 500 кг бомбовой нагрузки или 2 пусковые установки ракет. По неизвестному самолёту, который русские назвали «самолётом непосредственной поддержки войск», объявили следующие данные: скорость 750 км/час, несет: 160 ракет «воздух-земля» общим весом три тонны, или 8 бомб ФАБ-500, общим весом 4 тонны и четыре крупнокалиберных автоматических пушки.

— Мой друг Герман, что ты думаешь по этому поводу? — спросил Гитлер.

— Мой фюрер! У меня нет ни одного самолёта, способного сразиться с этими русскими монстрами.

— Почему они без винтов, Герман?

— Они используют реактивный двигатель!

— У нас есть такие?

— Да, мой фюрер, фирма Хенкель пыталась создать такую машину. Получилась не машина, а «лягушка», которая подпрыгнула в воздух на пять минут, а на третьем вылете у неё сгорел двигатель.

— Что ещё можете сказать, полковник?

— Мой фюрер! Полёт на перехват эскадрильи тяжёлых бомбардировщиков происходил на высоте 12500 метров, по времени это гораздо больше, чем пять минут. После перехвата и воздушного боя, русские снизились, прошли над аэродромом, а потом вертикально ушли вверх и исчезли. Такого я ещё никогда не видел. И ещё, русские получали курс, высоту и скорость целей постоянно и отображали это на прозрачном планшете. Сталин был очень доволен и постоянно усмехался, когда смотрел в нашу сторону.