Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 117

— Почему?

— Из-за скорости разработки 55 проекта.

— Николай Герасимович! На 55 проект уже поступило 85 заявок на строительство. 15 контрактов уже заключены! Это миллиарды рублей в казну государства. ЗОЛОТОМ! А кому нахрен нужна Ваша скороспелка 627? Это опять выброшенные на ветер деньги на разработку и строительство! Всё! Будете отчитываться за всё это на Политбюро. Вы свободны!

Перегудов, который два года назад получил звезду Героя Соцтруда за 627 проект, вопрошающе смотрел на меня.

— Так мне это снять? — он показал на одинокую звезду на пиджаке.

— Считайте это поощрительным призом, авансом. Это экспериментальная лодка, а не боевой корабль. Начнём с азов, товарищи. На 627 вы просто пропорционально увеличили ХХI, чуточку изменив обводы. В результате: 107 метров длины при 8 метрах ширины, при осадке 5,4 м. В результате она валкая, избыточно устойчивая на курсе. Имеет огромный радиус разворота, и использоваться, как лодка-охотник, не может. Турбозубчатый редуктор гремит так, что всех святых выноси. Ни о какой скрытности и речи быть не может. Акустика охватывает только передний сектор, сзади — «чёрная дыра». Шум винтов такой, как на трех линкорах. Плюс постоянные поломки навесного оборудования. И Вы на этот гроб пытаетесь установить 12-тиметровые ракеты. Поймите, ракетная лодка — это бомбардировщик, а торпедная — это истребитель. И проектироваться они должны по-разному! Ракетная должна иметь диаметр корпуса равный или чуть больше длине ракеты. Осадка значения не имеет, это океанская лодка.

— Андрей Дмитриевич! Что Вы нам рассказываете, какой должна быть лодка! — вмешался Егоров. — Вот смотрите! — он вытащил из тубуса чертежи. Он сместил рубку в корму, ракетная палуба занимала место впереди: 24 ракеты комплекса Д-4, в корме он практически совместил реакторный, турбогенераторный и двигательные отсеки. — Это мы у Вас на 55-м видели! Вот только в одном корпусе всё это совместить очень трудно, поэтому мы решили, что прочных корпусов будет два, а лёгкий корпус будет связывать их и принимать часть нагрузки в районе сочленений.

— Дайте-ка посмотреть, Сергей Александрович! — я увидел «Акулу», которую рисовал мне Сергей, только ракеты другие, и их больше, и рубка не имела наплыва снизу. — У Макеева готовится две новых ракеты: р-29 и р-39. Они большего диаметра: 2000 и 2400 мм. Давайте сразу ориентироваться на них.

— Сергей Александрович, куда ты лезешь поперёд батьки в пекло! — возмутился Перегудов. — Мы ещё с Андреем Дмитриевичем не закончили! И вообще, за атомные лодки отвечаю я! Ты думаешь, что всё это так просто? Вот откуда этот проект?

— Ну, есть у меня мальчишка один, Спасский его фамилия, он и придумал.

— Пацан нарисовал, а ты сразу к Андрееву! Вот герой! Андрей Дмитриевич! У нас есть не хуже проект! На новых реакторах ВМ-4, - и он показал подобие «Азухи» — Вот, 16-ти ракетная, но времени на её разработку нам не дают! По теплообменникам вопрос практически решён: в Алма-Ате на заводе имени Кирова заканчивают сборку.

— Это всё придется переделывать, Владимир Николаевич. Я из-за этого и здесь. Перспективная ракета будет иметь другие размеры. Она на полтора метра длиннее и на 400 и 800 мм толще.

— Ну, нельзя же так! Только вписались в заданный размер, опять что-то новенькое!

— Нельзя, но придётся переделывать. И вообще, не замыкайтесь на себе, а работайте с вооруженцами. Реально именно они диктуют размеры и задачи. А Вы, Николай Никитич, что молчите?

— Страшно, Андрей Дмитриевич, что Вы и мне дадите команду всё переделывать! Что там ракетчики по крылатым ракетам решили?

— Челомей удержался в заданных габаритах и параметрах. Климов создал и успешно испытал малогабаритный двухконтурный одновальный ТРД, его диаметр 440 мм. Челомей гарантирует, что втиснет всё в 534 мм. И параметры П-35 м тоже выдержаны. Но, п-35 м, скорее всего, для лодок не сильно годится из-за телевизионного управления. Ждем п-70. Работы уже идут. И, всех касается, особое внимание уделите скрытности лодки. Это её основное оружие! Знаете, как американцы прозвали «Ленинский Комсомол»?

— Знаем! «Ревущая корова»!

— Приятное сравнение, не правда ли?

Контр-адмирал Першин, стоявший молча с побелевшим лицом, вдруг сказал, что у него в Институте готов бассейн для определения шумности узлов и механизмов.

— А почему я об этом узнаю только сейчас? Вы что, меня боитесь? Почему Вы никогда не обращаетесь напрямую? Вы руководите головным институтом по кораблестроению, а ведёте себя как… Всех касается! Опыта создания океанского флота у нас практически нет, отсюда и выползают такие «козы». Весь наш опыт — это корабли для закрытых морей, типа Балтийского или Чёрного. Отсюда и осадка в 5.4 метра. Попытки создать универсальный корабль — это утопия. Нужно проектировать и строить специализированные корабли. Тогда появится хотя бы надежда на успех. И не спешите! Делайте всё основательно. Корабли должны служить долго!

За оба проекта: и 627, и 658, попало мне, естественно. Сталин не стал разбираться в тонкостях: кто кому и чего приказал. Кузнецов получил выговор и у него из обязанностей исключили пункт о комплектации флота. Хорошо, что флотские развернуться, как следует, не успели. Заложена была только одна лодка 658 проекта. Проект вернули на кардинальное изменение и присвоили ему номер 667. ЦКБ-18 начало проектировать большую двухкорпусную лодку с двумя прочными корпусами. Попало мне, в общем-то, правильно. Взялся за гуж… Но, от Николая Герасимовича я этого не ожидал. Пришлось поднимать все проекты. Выяснилась закономерность, что последнее место у проектантов занимают жилищные и бытовые условия на военных кораблях. Подвесные койки, спальные места на торпедах, одно спальное место на троих, приём пищи на боевых постах, отсутствие прачечных — это нормальное положение для всех проектов. Моряки ещё и гордились таким положением вещей. Когда выход в море был редкостью, а продолжительность похода была 10–15 суток, то это можно было пережить, но когда автономность 50–70 суток, то любому человеку требуется нормальный отдых и нормальные условия. Закладывается это прямо в проект. По-другому невозможно. В итоге, мы добились, что на кораблях появились нормальные каюты, кают-компании для рядового состава, персональные каюты для офицерского состава. Хорошие прачечные и сушилки для белья, нормальная бытовая техника, душ из расчёта 10 чел/рожок, сауны, спортивные залы с тренажёрами. Особое внимание было уделено комфорту на новых атомных авианосцах типа «Сталин» для лётчиков БЧ-6. Нагрузка на лётчиков в море особенно высока, требуется качественно отдыхать, так как малейшая ошибка может стоить жизни и самолёта. Но всё это было уже позже.

Наступил 53 год. Я знал дату смерти Сталина в той истории, но ничего не предвещало плохого. Иосиф Виссарионович не болел, по-прежнему допоздна работал. Много писал. Единственное, стал чуть более раздражительным и стал громче говорить. Иногда переспрашивал, если речь собеседника была невнятной. Но в мае месяце, он неожиданно собрал всё ПолитБюро, и заявил, что он не может продолжать совмещать две должности и передаёт должность Председателя Совета Министров мне, на моё место предлагает Алексея Косыгина, а в ПолитБюро сам будет представителем КПСС вместо Сабурова. В кабинете установилась абсолютная тишина. Десять пар глаз смотрели на него, не совсем понимая обстановку.

— Товарищ Сталин! Я не совсем Вас понял! Зачем менять сложившийся порядок? — спросил я.

— Андрэй, я устал, я стар, в конце концов! Ты обэщал мнэ замэнить меня, когда я тэбя папрашу об этом! Я нэ желаю объяснять больше ничего! Давайте гаварить по существу, а нэ выяснять прычины, — с резким акцентом произнёс он. — Вазражения по персоналиям есть?

— Нет, товарищ Сталин.

— Выносим на голосование: «Кто за то, чтобы принять мою отставку с должности Председателя Совета Министров СССР?» — сказал он и первым поднял руку. Сабуров автоматически тоже поднял её. Сталин перевёл глаза на Андрей Андреевича.