Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 111

— Минутная готовность! Ключ на старт!

— 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, Пуск!

Смотрю в зенитный перископ: из-под ракеты вырывается пламя, стоит на месте, отходит мачта: ракета «встала» и пошла! Пошла! Пошла…

— 10 секунд полёт нормальный, параметры в норме.

— 100 секунд, проходим зону возможных автоколебаний. Есть колебания, затухают! Полёт нормальный!

— Есть отделение первой ступени, полёт нормальный!

Королёв поворачивается ко мне:

— Сейчас — самое сложное! — в бункере тишина полнейшая, только звуки из радиостанции из центра телеметрии.

— Остановка двигателей 2 ступени, пиропатрон разделения сработал штатно.

— Есть давление в двигателях 3 ступени, есть зажигание. Полет нормальный.

— Есть сброс обтекателей третьей ступени.

— 314 секунда. Есть штатная остановка двигателя. Есть срабатывание пиропатрона. Спутник на орбите! Есть сигнал со спутника!

Из динамиков послышалось: Бип-бип-бип…

Снимаю ВЧ связь и докладываю Сталину:

— Товарищ Сталин! Первый в мире искусственный спутник Земли на орбите!

— Передайте мои поздравления товарищам Королёву и Брауну. Они оба представлены к званиям Героев Социалистического Труда и к Сталинской Премии этого года.

Я не успел дослушать до конца Сталина, как из динамиков донеслось:

«Внимание, внимание! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Передаём важное сообщение Правительства СССР! ТАСС уполномочен заявить: Сегодня в 11 часов 12 минут московского времени в Советском Союзе был произведён успешный запуск первого в мире искусственного спутника Земли. Поздравляем всё человечество с началом космической эры! Началось освоение околоземного космического пространства. Весь мир может прослушать позывные первого советского спутника Земли на двух частотах 20,005 и 40,002 МГц…»

Кто-то, по-моему, Челомей, вытащил из портфеля несколько бутылок коньяка. На космодроме жесточайший «сухой закон»! Но у всех, кроме меня и Королёва, нашлись стаканы и бутерброды, шоколад и лимоны. Все подготовились, а мы — нет, стояли и вытирали слёзы. До последней секунды мы боялись сглазить. Девять лет мы шли к этой цели. Через взрывы, неудачные пуски, гибель людей на стартовых площадках, десант и штурм Пенемюнде, строительство заводов, испытательных стендов, шахт. Но сегодня мы слышим голос первого спутника Земли.

— Сергей Павлович, говори!

— Нет, пусть он говорит! — Королёв показал на меня. — Он — руководитель проекта, меня к нему в наручниках привезли.

— Нет, Сергей Павлович, говорить будешь ты. Ты — генеральный конструктор, это твой успех! Говори!

— Друзья! Что могу сказать… У нас получилось! Всё прошло штатно. Отклонения — меньше полсекунды. Я не зря вспомнил 41 год. Меня, прямо из камеры, не сказав ни слова, привезли в Академию Жуковского к какому-то мальчишке в генеральской форме. И он прямо в лоб мне заявил: «Принято решение о начале разработки нового оружия, атомного. Нужны средства его доставки. Авиационные я взял на себя, и буду курировать разработку нового тяжёлого бомбардировщика, а ракетные средства поручаю Вам. По сути, Вам предстоит создать новую отрасль промышленности, товарищ Королёв». Прошло 9 лет, и мы запустили первый спутник. За успех нашего, совсем не бесполезного дела! И за Вас, Андрей Дмитриевич. За то, что пас нас всё это время, за то, что никому не давал сунуться сюда, за то, что Вернера и Вальтера сюда приволок. Вы — отличный руководитель!

— Через полтора месяца — посмотрим!

Все засмеялись и дружно чокнулись. Браун и Тиль от всех не отставали. Они уже вошли в дружный коллектив и обрусели. Я им сообщил о просьбе Германии войти в состав СССР.

— А мы оба уже граждане СССР, но это хорошо, можно будет на родину съездить. — ответил Вальтер.

— Когда это произойдёт? — спросил фон Браун.

— Точно сказать не могу, в следующем году, наверное, сейчас подсчитываем: во сколько это выльется дополнительно, и надо подготовить к этому наших союзников. Хотя о проведении референдума на эту тему они знают. Пока никаких возражений не было. Только американцы против.

— Америке это совсем не выгодно. А что у них в этом вопросе?

— По сообщениям Судоплатова в конце 45 года в NАСА (National Advisory Committee for Aeronautics) создана Секция Управляемых Ракет (MRS NACA). В качестве двигателя используют импульсно-воздушные прямоточные двигатели. Скорость около 550 км/час. Прямое управление отсутствует. Работает либо на прием сигналов широковещательной радиостанции, либо по площадям. Точность? 4–5 км.

— То есть, они начали с нашей ФАУ-1?

— Нет, сами додумались до этого. Но на вооружение у них пока ничего не принято. Сообщений об успехах пока нет. Не совсем понятно: ведутся какие-либо работы или нет. Их подтолкнула ракета Челомея: Х-10, которую мы применили по аргентинским судам. Но, ситуация с экономикой у них выровнялась, поэтому, скорее всего, какие-то работы ведутся. Посмотрим, как они среагируют на этот старт и будущие испытания.

Через полтора месяца мы провели успешное испытание термоядерной боеголовки в космосе над Тихим океаном. Мощность оценили в 1.5 Мегатонны тротилового эквивалента. Пуск ещё одной ракеты и проведённая телеметрия спускаемой части боеголовки, показала исполнение всех команд и сохранение температурного режима в пределах нормы. Отклонение составило 15 км, что было признано удовлетворительным для стратегических ракет. Было предложено начать разработки по повышению точности, а конструкторам самой боеголовки поставлена задача: снизить вес устройства. Немедленно после объявления об испытаниях в Москву прилетел Черчилль. И главный вопрос, который его интересовал, был, естественно, об атомном оружии. Слукавить у него не получилось, мы знали, что Англия ещё в 44-м году начала исследования в этой области, но испытанное ими ядерное устройство было не транспортабельным. Их учёные доказали, что осуществить взрыв возможно, но добиться уменьшения веса им пока не удалось.

— Господин Премьер! Мы испытали не урановую бомбу, а водородную, поэтому такая мощность! — ответил Сталин на вопрос: откуда такая мощность заряда. — Она использует такую же реакцию, которая идёт на Солнце. Урановые бомбы и, такие как у Вас, устройства, дают мощность 20 килотонн, чуть больше или чуть меньше. Эта боеголовка развивает мощность 1,5 миллиона тонн. Мы можем доставить её в любую точку планеты. Для этого мы разработали специальный класс тяжёлых ракет и создали ракетные войска стратегического назначения.

— Будут ли страны ЕОС вооружены таким оружием?

— Распространение ракетных и ядерных технологий не является приоритетом в нашей политике. Нет, ракеты тяжёлого класса продаваться никому не будут. Но, воспользоваться нашими ракетами для мирного изучения космического пространства будет можно. Сейчас в Советском Союзе готовятся пилотируемые полёты. В этом году будет произведён запуск искусственного спутника Земли с животным на борту. После изучения последствий полетов на животных, мы будем готовы к запуску человека на орбиту Земли.

— Так вы проводили ядерные испытания до этого?

— Да, проводили и проводим, но не на поверхности Земли, слишком велика угроза заражения радиоактивными веществами. Так как, мы знаем, что вы готовите ещё одно испытание, то мы готовы передать Вам расчёты и схему проведения подземных испытаний вашей ядерной бомбы. Австралия — слишком уникальный материк, чтобы его засорять радионуклеидами. Расчётные и практические дальности зон поражения мы можем Вам предоставить, если вы дадите примерную мощность заряда.

— Господин Сталин, когда СССР провёл первое испытание этого оружия?

— Зимой 44 года под Семипалатинском мы провели подземное испытание носимой авиабомбы.

— То есть, через полгода после нашего с Вами разговора. А почему не сообщили об этом?

— А зачем? Честно говоря, я немного сожалею, что пришлось применить крылатую ракету по кораблям Аргентины. Но, что не сделаешь для союзника. У вас не было возможности предотвратить высадку их десанта, а у нас была только эта возможность. Применять против аргентинцев ядерное оружие было не серьёзно. Через 12 дней подходили корабли и морская пехота. Я прекрасно понимаю, что это была ещё одна попытка США раскачать наш союз с Вами. Поэтому я разрешил применение крылатых ракет. Но, господин Премьер, что мы всё о войне и о войне? Мы же договорились, что наш союз — чисто оборонительный. Нам никто не угрожает. Вы беспокоились о Канаде, мы экономически помогли ей, и у нас, и у Вас, растёт объём взаимной торговли с ней. США сидят тихо за океаном и никому, пока, не угрожают. Президент Эйзенхауэр — вполне контактный человек, конечно, его постоянные провокации в Латинской Америке уже порядком надоели, но что взять с профессионального военного! Он привык действовать так. Нам лучше поговорить о Единой Европе. Создание ЕОС подтвердило возможность создания экономического союза. Если нам с Вами это удастся, то мы создадим самое мощное государство или объединение государств в мире!