Не бойся любви - Осборн Мэгги - Страница 32

— Что случилось? — спросил по-испански человек за прилавком, уставившись на окровавленную руку Дженни.

Он изображал полное неведение, как будто не слышал выстрелов на улице, не видел головорезов, садящихся в седло прямо у дверей его заведения.

— Ваши ребята ранили женщину. Я собираюсь промыть ей рану, — огрызнулся Тай. — Есть возражения? — Мужчина поднял обе руки и отступил на шаг, а Тай повернулся к Дженни: — Как вы?

— Делайте что нужно, — пожала она плечами. Снова откинув края пончо, Тай раскрыл окровавленные половинки рукава и хорошенько осмотрел рану. Четверть дюйма влево — и пуля задела бы кость, навсегда искалечив руку. Пара дюймов вправо — и Таю пришлось бы хоронить эту женщину. Тай налил в стаканчик текилы и пододвинул его к Дженни.

— Выпейте. Будет очень больно.

Она проглотила текилу одним духом — видимо, это было ей не впервой.

— Меня уже ранили однажды. Возле Эль-Пасо. — Дженни вытерла губы здоровой рукой. — Один подонок хотел украсть мою упряжку и груз. Это ему не удалось, но он ранил меня чуть пониже ребер. — Она глянула на Тая. — А с вами такое бывало?

— Лет пять назад. Один из людей старика Барранкаса подстрелил меня, когда я заехал на их земли поискать скот, который они у нас украли.

Тай налил Дженни еще стаканчик текилы и посмотрел, как она его опрокинула себе в рот.

Ему еще не доводилось знавать женщин — хотя бы одну женщину, которая сидела бы вот так, с кровоточащей огнестрельной раной, пила текилу не моргнув глазом и при этом не старалась бы вызвать жалость к себе и вообще ни на что бы не жаловалась. Сидела раненая и обменивалась с ним байками об огнестрельных ранах.

Покачав головой, Тай плеснул текилы себе в стакан и чокнулся с Дженни.

— Знаете ли, — начал он, взглянув сначала на ее коротко остриженные рыжие волосы, а потом опустив глаза на чистую линию подбородка, — я не могу этого объяснить, но я испытываю к вам сильное влечение. Прошу прощения за неуместность такого замечания, но вы произвели на меня впечатление женщины, с которой можно говорить напрямую.

Брови Джении взлетели чуть не до самых корней волос, а рот раскрылся в изумлении.

— Вы испытываете влечение? Ко мне? Почему?

Ее губы искривила гримаса, и на мгновение — весьма для него неприятное — Тай подумал, что ее недовольство относится непосредственно к нему, но она тут же объяснила:

— Это все малышка. Я так устала от ее вечных «почему?», что дала себе клятву никогда не произносить это слово.

Тай выпил свою текилу и поглядел на Дженни поверх стакана.

— Я не могу ответить. Не знаю почему.

Дженни ни в малейшей степени не напоминала женщин, за которыми он гонялся прежде. В ней не было ничего нежного или даже особенно женственного. Но он не мог не думать о Дженни Джонс как о совершенно необычной женщине. Если бы не эта странная прическа и слишком сильный загар, она выглядела бы очень привлекательной. А когда он думал о ее грудях и тонкой талии, над бровями у него выступал пот.

Дженни равнодушно посмотрела на него, повертела в пальцах стаканчик из-под текилы и сказала:

— Грасиела говорила, будто вы ненавидите меня за то, что я убила ее мать.

— Это неправда. — Он подумал с минуту — ему не хотелось называть племянницу лгуньей. — Грасиела, видимо, чего-то не поняла, — осторожно закончил он.

— Это хорошо, поскольку нам с вами придется действовать заодно, чтобы вернуть девочку. — Чуть сощурив глаза, Дженни произнесла задумчиво: — Мне было невероятно обидно думать, что вы меня ненавидите.

Он решил, что это обнадеживающий признак, и плеснул ей еще текилы.

— Мне было тоже невероятно обидно, когда вы меня связали и оставили валяться на земле. Я еще отыграюсь, не думайте. — Он передернул плечами: в конце концов она не новичок, понимает, что за такое приходится расплачиваться. — Но дело в том, что мне нравится ваша внешность, даже когда вы так некрасиво острижены. У ваших волос красивый цвет. Он куда лучше черного.

Дженни поправила короткую прядь за ухом и хмуро пояснила:

— Вши.

— Я так и думал, что-нибудь вроде этого. — Таю была по душе ее прямота, а также исходящая от нее энергия. — Мне вообще нравится ваш стиль. Черт возьми, да кто может объяснить влечение? Вы так не похожи на женщин, которых я встречал.

— Вот это чертовски справедливо, — рассмеялась Дженни.

На мгновение Таю показалось, что она покраснела, но, видимо, щеки ее разрумянились от солнца и от боли.

На него все еще производило сильнейшее впечатление, что она сидит вот так, с огнестрельным ранением, и смеется, не обращая ни малейшего внимания на собравшихся у харчевни зевак. Поразительная женщина. Тай не оставил без внимания, что рука у нее до самого запястья белая как молоко. Значит, и все тело белое, кроме яркого язычка пламени. В том месте, где разделяются ноги, достаточно длинные, чтобы обхватить мужчину и направить его туда, куда он хочет войти. Мысль об этом на минуту парализовала Тая.

Потом он сглотнул и провел рукой по вспотевшему лбу.

— Ну, пора. Держите руку тверже.

Прижавшись боком к прилавку, Дженни вытянула руку, сжала кулак и опустила голову. Тай налил текилы в рану. Дженни со свистом втянула в себя воздух и часто заморгала. Слезы выступили на глазах, но не пролились.

— Можно и поплакать.

— Нет, нельзя, — процедила она сквозь зубы. Промыв рану и обтерев кровь у нее с руки, Тай разлил остатки текилы и подождал, пока она проглотит свою порцию.

— Порядок?

— Порядок. Ну и что?

Голос у Дженни звучал сипло, глаза влажно блестели, но, Господь всемогущий, боль она переносила как мужчина.

Тай решил, что никогда в жизни так не хотел женщину, как хотел эту. Поскольку большинство женщин было покорными созданиями, ему и в голову не приходило, что среди них есть такие, которых необходимо приручать. Но Дженни Джонс ни в коем случае не относилась к числу покорных. Она была колючей, упрямой и легко входила в раж. Таю до сих пор не доводилось встречать ничего подобного.

— А вы чувствуете влечение ко мне? — спросил он, раздражаясь оттого, что вынужден унизить себя, задавая подобный вопрос.

Но ведь он открылся ей, и теперь Дженни должна ему ответить — это лучше, чем пребывать в неизвестности и гадать.

— Полагаю, что да, — призналась она после долгого молчания, упрямо глядя на него. — Мне это не так чтобы нравилось, но поскольку вы упомянули об этом, то скажу, что да, я испытываю влечение к вам. — Она поглядела на человека за прилавком и обратилась к нему: — С вашего разрешения, мне нужны два тонких кусочка свиной кожи.

— А также бинты, — добавил Тай.

— Послушайте, то, что мы испытываем взаимное влечение, еще не значит, будто мы непременно должны ему поддаться. — Дженни упрямо вздернула подбородок. — Кроме того, что меня влечет к вам, я не нахожу в вас ничего приятного для себя. Думаю, у вас были подобные случаи в прошлом. И должна довести до вашего сведения, что однажды поддалась такому влечению. Мне не понравилось.

Это была огорчительная новость. В ту минуту, как Джеини призналась, что ее тоже тянет к нему, в мозгу у Тая фейерверком вспыхнули буйные эротические видения. Дженни, как он считал, не из тех, кто останавливается на полдороге, и Тай представил, что она будет сильной и страстной любовницей. Но у нее в прошлом мужчина, который плохо обошелся с ней. Чертовски жаль! Женщины — они точь-в-точь как молодые кобылки. Обращайся с ними как надо, и они будут приносить мужчине радость каждый раз, как он сядет в седло, но, если обойтись с ними грубо или неосторожно, без необходимой бережности, неприятностей не оберешься. Стоит об этом как следует подумать.

Получив все необходимое от хозяина харчевни, Тай приложил по кусочку свиной кожи к каждому отверстию сквозной раны и прибинтовал их к руке полотняными бинтами. Кожа у Дженни была теплая и упругая, а сама рука крепкая и мускулистая. Если бы на Дженни не было пончо, Тай сумел бы украдкой глянуть на ее восхитительные груди.