Лучший мужчина - Осборн Мэгги - Страница 66

Фредди стала замечать, что испытывает странное беспокойство. Тепло, растекавшееся по телу, начинало переходить в жар, по спине же пробегала нервная дрожь. Взяв в руку вилку, Фредди уставилась в свою тарелку. Она ела, но не чувствовала ни запаха, ни вкуса. Слушая стихи, краснела, когда строчки становились опасно созвучными ее ожиданиям.

За спиной Дэла соблазнительно и таинственно поблескивало шелковое покрывало на кровати. Вся комната — кроме освещенного свечами стола и этого серебристого светлого пятна — погрузилась во мрак. В открытое окно лилась музыка, сладостная и манящая. Губы Фредди дрожали; дрожали и пальцы. Пламя свечей освещало все лицо Дэла, но она видела лишь его глаза и губы. Вдруг подумалось: если он ее сейчас не поцелует, то она, возможно, лишится чувств.

Словно прочитав ее мысли, Дэл встал и подал ей руку. Они стояли так близко друг от друга, что подол юбки касался его ног. Он провел кончиком пальца по ее губам. Фредди закрыла глаза и покачнулась, когда он, словно снимая с ее шеи невидимые соринки, задержал руку на вырезе платья. Ей казалось, она вот-вот задохнется; казалось, сердце вот-вот остановится… Когда же губы его наконец впились в ее уста, из груди Фредди вырвался стон облегчения.

Охваченная желанием, она готова была прижать Дэла к себе и ответить на его поцелуй, но он, к ее изумлению, чуть отстранился. Он придерживал ее рукой за талию, и теперь губы его лишь касались ее губ. Затем он принялся осыпать легкими, почти неосязаемыми поцелуями ее веки, виски, щеки… Но постепенно все крепче прижимал к себе, давая почувствовать всю силу своей страсти.

Обезумевшая от желания, Фредди вскрикнула, застонала и прижалась к нему всем телом, стараясь впиться поцелуем в его губы. Но Дэл каким-то чудом ускользал и лишь дразнил своими ласками. Его горячие ладони скользили вверх и вниз по зеленому шелку платья, но он явно избегал прикасаться к ее груди. Она изнемогала от страсти, трепетала, рвалась ему навстречу, словно умоляя его накрыть ладонями ее груди с уже отвердевшими сосками.

— Дэл… Дэл…

Задыхаясь, она шептала его имя и замолчала лишь тогда, когда он поцеловал ее уже по-настоящему. На сей раз поцелуй его был долгим и страстным, однако чувствовалось, что он по-прежнему владеет собой. И Дэл действительно не торопился; целуя Фредди, он словно пил из ее уст чудесный напиток, пил глоток за глотком, так, чтобы сосуд оставался полным. А Фредди сгорала в огне желания, она сходила с ума.

Когда же пальцы его оказались на ее спине — Дэл проворно расстегивал крючки на платье, — Фредди почувствовала то же, что, наверное, чувствует умирающий от жажды, наконец-то сделавший глоток воды.

Фредди стонала, трепетала при каждом его прикосновении, она жаждала этих прикосновений, жаждала слиться с ним воедино и почувствовать в себе его плоть. Ей прежде и в голову бы не пришло, что поцелуи могут так распалить ее. Прежде она даже представить не могла, что когда-нибудь будет воспринимать одежду как досаднейшую из помех, как преграду, отделяющую ее от человека, в котором для нее заключается весь мир.

Раньше она думала, что никогда не сможет стоять обнаженной перед мужчиной, стоять, не испытывая смущения. Но смущения не было. Фредди услышала, как он судорожно вздохнул, глядя на нее. И увидела в его глазах восхищение. Она знала, что Дэл любуется ею. Когда же он, тоже нагой, встал перед ней, она окинула взглядом его мускулистую, стройную фигуру. Все в нем казалось ей достойным восхищения, все его обнаженное тело, поблескивавшее от пота. Она дрожащей рукой дотронулась до его груди, покрытой жесткими темными завитками, и почувствовала, какой он горячий. И что очень ее удивило, он тоже дрожал.

Фредди думала, что и сейчас все будет так, как тогда, в прерии. Но она ошиблась. Он взял ее на руки и осторожно положил на кровать. Затем лег рядом и стал целовать ее, одновременно лаская грудь, талию, бедра. Она чувствовала, как его отвердевшая плоть все сильнее прижимается к ее животу, и инстинктивно обхватила его ногами, но Дэл медлил и продолжал ее ласкать.

Он провел языком по ее шее, оставляя влажный след, затем принялся ласкать груди, стал целовать соски. Она то трепетала, то замирала в восторге, подобных ощущений ей еще не доводилось испытывать. Потом он опустился ниже и стал целовать ее живот. Наконец припал губами к ее лону. Фредди судорожно вздрагивала, задыхалась… Она не в силах была поверить, что все это происходит наяву, происходит с ней, прежде она даже вообразить не могла, что подобное возможно.

Наконец она не выдержала — вскрикнув, уже хотела оттолкнуть его от себя, но тут ее словно захлестнуло горячей волной и она утратила ощущение реальности: казалось, раскаленный огненный шар, порожденный невероятным напряжением, взорвался в ее лоне и разлетелся на тысячи осколков. Она думала, что теряет сознание, настолько мощным был этот взрыв экстаза. Выгнувшись дугой, вдавив затылок в подушку, она судорожно хватала ртом воздух… Фредди тщетно силилась понять, что же с ней произошло.

А потом Дэл лег на нее, заглядывая в ее широко раскрытые глаза. Фредди вскрикнула, почувствовав в своем лоне его плоть. Она обвила его ногами и приподняла бедра, устремившись ему навстречу, повинуясь лишь зову инстинкта. На этот раз боли не было — только ощущение блаженства, только наслаждение и настойчивое желание вбирать его в себя глубже и глубже.

Внезапно она почувствовала, что это начинается вновь… Снова в ней вырос раскаленный шар, впитывающий в себя все ее напряжение, всю энергию ее тела. И сразу руки и ноги расслабились, сделались словно чужие; а пульсирующий огненный шар все рос и рос, пылая жаром, растекаясь волнами наслаждения, уносившими ее все выше и выше к вершинам блаженства.

Крепко прижимаясь к Дэлу, не в силах отдышаться, Фредди держала его за плечи, а он все шептал и шептал ее имя… И вдруг с силой прижал к себе и замер. Минуту спустя разнял объятия и, перекатившись на бок, снова обнял.

Фредди прижалась щекой к его плечу, стараясь успокоиться. Она была вся мокрая от пота, и ночной воздух приятно холодил кожу.

Никогда больше не станет она смотреть на супружеские пары так, как смотрела раньше. Теперь она понимала, почему мужчины и женщины остаются вместе, несмотря на все испытания, почему они так нужны друг другу.

— Я совершенно неправильно играла мадам де Шимай, — сонным голосом пробормотала Фредди.

Дэл чуть приподнялся и вопросительно посмотрел на нее.

— Она любит своего мужа. Я этого не понимала.

Фредди положила руку ему на грудь и стала смотреть, как ладонь ее опускается и поднимается в такт его дыханию.

— Только не обижайся. То, что было… просто… — У нее не хватало слов, чтобы выразить свои чувства. — Я поверить не могла, что смогу испытать такое.

— Черт, Фредди…

Фриско потянулся к столу за сигарой. Затем, нащупав спички, закурил.

— Но это все не ради твоих театральных выступлений, а ради того, чтобы все было как надо.

Дэл вытащил из-за спины подушку и, прислонив ее к спинке кровати, сел.

— Ты все правильно сделал, — прошептала Фредди, вдыхая запах его кожи.

— Значит, ты не собираешься посылать меня к черту? — пробормотал он, касаясь губами мочки ее уха.

— Пока нет.

Фредди засмеялась и провела ладонью по его груди. Сладко зевнула.

— Дэл… — позвала она минутой позже. — Я рада, что это был ты.

Ужасно рада, что этим мужчиной не стал Джек Колдуэлл или один из актеров труппы — ведь за ней многие ухаживали. Она благодарила небо за то, что оно послало ей Дэла Фриско.

— Я что-то вдруг проголодался. А ты?

Фредди весело рассмеялась. Откатившись к краю постели, она взяла со стула ночную рубашку, затем лентой перевязала волосы. Когда они сели за стол, Фредди немного смутилась. Было что-то очень интимное в этом ужине вдвоем — полунагая с полунагим мужчиной. В этом было что-то… очень семейное.

Но нынешняя ночь — не для обещаний, не для мыслей о будущем. Сейчас они были вместе благодаря Дэлу, благодаря его настойчивости.