Его прекрасные жены - Осборн Мэгги - Страница 58

Мэр Мерсер взглянул на членов совета, и они без слов поняли, что Сьюзен добилась своего. Школа будет открыта все лето.

Когда собрание закончилось, Сьюзен поднялась, расправила плечи и поплыла по проходу, ошеломленная своим успехом. Она чувствовала, как чьи-то руки дружелюбно похлопывают ее по плечу, слышала поздравления и пожелания и дальше трудиться на благо Оулз-Бьютта. Сьюзен окружили люди, желающие побольше узнать о ее взглядах на образование. Они заверяли Сьюзен, что рады ее решению обосноваться в Оулз-Бьютте.

Близилась полночь, когда Грэшем взял Сьюзен под руку и увел со сцены, где она одержала такую победу.

— Кто привез вас в город? — спросил он, провожая ее к отелю.

— Миссис Алдер, — ответила Сьюзен с отсутствующим видом. Она все еще находилась под впечатлением невероятных событий этого вечера. В ушах звучал восхитительный гул поздравлений. Перед мысленным взором Сьюзен проплывали лица жителей Оулз-Бьютта. Все они с уважением смотрели на нее вовсе не потому, что она невестка сенатора или жена капитана. Эти люди оценили ее как учительницу и наставницу своих детей. Впервые в жизни Сьюзен Стоун завоевала уважение ценой собственных усилий.

Пораженная этим чудом, она не шла, а парила над темной улицей, и только рука Грэшема удерживала ее на земле.

Сьюзен толком не помнила, почему Грэшем вызвался отвезти ее домой. Держа на коленях Нэйта и зарывшись лицом в его душистые волосы, она заново переживала свою победу и старалась припомнить, что же именно сказала добрым гражданам Оулз-Бьютта. Из-за пережитых волнений воспоминания несколько потускнели, но в одном Сьюзен не сомневалась: она говорила от чистого сердца.

Грэшем отнес Нэйта в коттедж и, удостоившись сонного поцелуя в награду за свои труды, осторожно положил мальчика на постель. Сьюзен зажгла лампы.

— Может, подогреть кофе? — предложила она, не желая, чтобы вечер кончался.

— Уже поздно, а я собирался отправиться отсюда на свой участок. Надеюсь там завтра поработать.

Сожалея, что ему пора ехать, и испытывая потребность еще раз обсудить свой успех, Сьюзен вышла с ним на крыльцо и окунулась в ночную прохладу. В звездном небе висела серебряная луна. Влажный воздух напоминал о приближении дождя, но ничто не могло омрачить ее радости.

Она коснулась его рукава.

— Благодарю вас за совет, мистер Харт. Весь фокус действительно в том, чтобы говорить от чистого сердца.

Грэшем посмотрел на ее сияющее лицо, освещенное светом, падавшим через открытую дверь.

— Вам есть чем гордиться. Вы были просто великолепны сегодня вечером!

Они стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза, и время словно остановилось для них. Казалось, нет ничего естественнее, чем шагнуть к ней и притянуть к себе. Посмотрев на чудесный изгиб ее рта, Грэшем с тихим стоном приник к губам Сьюзен. Поцелуй оказался именно таким, каким рисовался Сьюзен в мечтах. Теплый, чуть влажный, нежный и страстный. Она чувствовала себя в его объятиях так уютно, как это и рисовалось ей в воображении.

Грэшем оторвался от Сьюзен и изумленно уставился на нее.

— Великий Боже, у вас самый нежный рот на свете!

Он снова схватил и поцеловал Сьюзен, еще теснее прижав к себе. Губы Грэшема становились все настойчивее, тело напряглось, руки крепко обнимали ее за талию. Обвив его шею, Сьюзен так пылко ответила на поцелуй, что голова у нее пошла кругом.

Наконец он выпустил ее.

— Я глубоко сожалею, миссис Стоун. Прошу извинить меня, — хрипло проговорил Грэшем. — Не знаю, что на меня нашло…

Оступившись, он упал с последней ступеньки, но поспешно вскочил на ноги и отряхнул штаны.

— Пожалуйста, простите меня. Я вел себя как подлец.

Грэшем быстро направился к своему фургону, утирая лоб белоснежным носовым платком.

Господи всемогущий! Он поцеловал ее! Дважды! И не мог остановиться! Ему хотелось подхватить Сьюзен на руки, отнести на высокое, пышное ложе и заниматься с ней любовью, пока ее тело не покроется испариной, а на щеках не заиграет румянец удовлетворения.

Выругавшись, Грэшем пнул ногой колесо фургона, потом вернулся к крыльцу и посмотрел на Сьюзен.

— Поедете со мной на праздник на озере в честь Четвертого июля?

— Да. — Сьюзен потрогала букетик, приколотый над ее маленькой прелестной грудью, и снова улыбнулась ему — мягко и загадочно. Грэшем едва удержался от того, чтобы не вскочить на крыльцо и не заключить ее в объятия. — Я захвачу еду, — мечтательно проговорила она.

— Как вам угодно. — Охваченный смятением, он понял, что готов согласиться с каждым ее словом.

Они не отрываясь смотрели друг на друга, пока воздух не заискрился между ними, и Грэшем понял, что если не уйдет сейчас же, то окажется на крыльце и натворит немало глупостей.

— Ну, тогда до свидания.

— До свидания, мистер Харт.

Отпустив вожжи, Грэшем тихо выругался. Заключив Сьюзен в объятия, он осознал, что все последние недели непрестанно грезил о том, как поцелует ее. Поцелуй взволновал его, оправдав худшие опасения.

Она не умела ни готовить, ни стирать, ни гладить. Ничего не смыслила в строительстве, рыбалке и разведении скота. Он не мог представить себе, чтобы эта хрупкая женщина, свернув шею курице, подала ее на ужин.

Но видит Бог, Сьюзен Стоун обладала мужеством. Робкая и испуганная, она появилась перед недоброжелательной аудиторией. Не веря, что у нее есть хоть один шанс из тысячи завоевать их симпатии, она достучалась до умов и сердец. Сьюзен, великолепная в своей страсти и убежденности, вышагивала по проходу, словно юная королева. И Грэшем, как и другие, не мог отвести от нее глаз.

Хотя подобная мысль и не подобала джентльмену, он думал о том, во всем ли Сьюзен проявляет такую страстность.

Вздохнув, Грэшем покачал головой. Помоги ему Боже, он и в самом деле ухаживает за ней.

— Грэшем Харт, ты идиот, — проговорил он вслух. Как адвокат он знал, что у сердца свои резоны. Если дело касается контрактов или женщин, суждение мужчины основывается совсем не на законах.

Но когда Сьюзен с улыбкой поднимала на него свои голубые глаза, он словно становился на голову выше. Ее рот оказался сладким и сочным, как зрелый персик, а волосы — мягкими и душистыми.

Грэшем протяжно вздохнул, и плечи его поникли. Он поцеловал Сьюзен. Теперь ему не забыть ее. Пропащий он человек.

Подернутая рябью поверхность озера Маккейн отражала дрожащие силуэты отдаленных горных вершин. Тополя и развесистые ивы стояли над самым берегом с северной стороны. На юге, где в воду вдавался поросший раскидистыми деревьями мыс, на мелководье, вдоль песчаной косы, плавали и плескались дети. С пристани на противоположной оконечности озера стартовала целая флотилия гребных лодок и парусных яхт.

На площадке, отведенной для пикника, дети с визгом и смехом гонялись друг за другом по зеленой лужайке. Мужчины разминались в тени деревьев, играя в подковки, а женщины, расположившись неподалеку от столов с закусками, беседовали и показывали друг другу свое рукоделие. В пять часов на обтянутом флагами помосте должны были начаться выступления ораторов, посвященные Четвертому июля, а затем сразу после наступления темноты ожидался фейерверк.

Почти все жители Оулз-Бьютта и даже кое-кто из Каунти-Крик развлекались и отдыхали на берегу, обмениваясь приветствиями и угощаясь охлажденным в воде сидром и лимонадом.

Сьюзен выпрямилась, прикрыла ладонью глаза и посмотрела на берег, отыскивая Нэйта. Увидев, что сын стоит недалеко от помоста и увлеченно наблюдает за мальчиками постарше, которые играли в шарики, она снова сосредоточилась на состязании в крокет. Сьюзен радостно улыбнулась, когда Грэ-шем забросил свой мяч в ворота, победив в игре. Лихо отсалютовав ей шляпой, он весело усмехнулся.

— Любезные дамы, после того, что вам пришлось вытерпеть, я считаю своим приятным долгом покатать вас по озеру. Как насчет прогулки под парусом?

Генриетта Уинтерс коснулась рукава Сьюзен.