Его прекрасные жены - Осборн Мэгги - Страница 36

— Здравствуйте, Эвелин, — сказала Рози. — Что привело вас сюда?

Боуи снял шляпу и улыбнулся:

— Кажется, у Лодиши найдется лимонад. Не хотите ли выпить? Сегодня жарко.

Рози мрачно взглянула на него. Ей не понравились улыбочки, которыми обменялись он и Эвелин. Заметив, как они оглядели друг друга, Рози почувствовала себя так, словно проглотила что-то несвежее.

— О, благодарю вас, мистер Стоун! — Эвелин потупила взор в явном волнении. Рози, прикрыв глаза, вознегодовала еще сильнее. Боуи всего-навсего лишь предложил этой дурехе лимонад, он же не просил ее бежать с ним в Хейес-Сити. — Была бы счастлива выпить с вами лимонаду, но, боюсь, придется отложить это удовольствие. — Длинные светлые ресницы запорхали вверх и вниз над розовыми щеками. — Мне надо сделать еще полдюжины остановок, прежде чем мои старые кости смогут отдохнуть.

Рози заметила усмешку Боуи. Костям Эвелин было не более двадцати лет от роду, и их покрывали весьма пышные округлости. Непонятно почему Рози вдруг возмечтала о белокурых кудрях, пухлых губках и крошечных желтых туфельках. Она охотно стащила бы Эвелин с повозки и окунула ее хорошенькое личико прямо в грязь.

— Что вам нужно, Эвелин?

Та неспешно прошлась взглядом по пропотевшей рубашке и мужским штанам Рози. С трудом подавив отвращение, она сморщила носик и бросила на Боуи выразительный взгляд. Эвелин явно полагала, что они оба одинаково брезгливо относятся к Рози и ее внешнему виду.

— Дамское общество устраивает ситцевый бал по случаю завершения сева. Мне поручено пригласить вас. Вечером в следующую субботу. Дамы приготовят пунш, лимонад и пирожные.

— Мы с удовольствием примем приглашение, мисс Бакнер, — ответил Боуи, по-прежнему улыбаясь. В его низком голосе звучали бархатные нотки.

Эвелин так радостно захлопала затянутыми в перчатки ладошками, словно капитан исполнил ее самую заветную мечту. Ее глазки игриво заблестели.

— Вы ведь не передумаете? Я могу рассчитывать на вас? Как восхитительно! У нас будет еще двое мужчин!

Рози вытащила из кармана сигару, чиркнула спичкой о каблук и выдохнула дым в сторону Эвелин Бакнер, пока та изливала Боуи свои чувства. Усмешка кривила губы Рози каждый раз, когда Эвелин кашляла и отмахивалась от дыма. Она даже не помахала в ответ, когда Эвелин наконец взялась за вожжи.

— Как тебя угораздило согласиться пойти на эти дурацкие танцы? — накинулась Рози на Боуи, как только повозка Эвелин выехала со двора.

Он задумчиво смотрел на оседавшую за повозкой пыль.

— Никогда не встречал женщину, которая не любит танцевать.

— Считай, что встретил, — огрызнулась Рози. Они вернулись к полену для рубки дров. Теперь Рози взяла топор и, размахнувшись, опустила его на тополиные сучья.

— Что за странное замечание об еще двух мужчинах? — поинтересовался Боуи, глядя на нее. — Как это нужно понимать?

Рози занесла топор высоко над головой и с силой обрушила его вниз.

— Дамское общество приглашает меня на танцы по одной причине: в Пэшн-Кроссинге не хватает мужчин. Разве что кто-то из женщин согласится нацепить на руку голубую повязку и изображать кавалера.

Его брови сошлись на переносице.

— Я так и подумал. Мисс Бакнер рассчитывает, что ты явишься на бал в качестве мужчины.

— Для этого они и пригласили меня. — Чувствуя на себе его взгляд, Рози взмахнула топором и яростно рубанула по сучьям. — Мне все равно. — Она вздернула подбородок. — Я хожу слушать музыку.

Этим вечером Рози заняла свое обычное место за стойкой бара рядом с коробкой для сигар и заспиртованными персиками. Гарольд подтолкнул к ней бутылку вдоль стойки и даже улыбнулся, довольный тем, что в последнее время она все реже обстреливала его заведение.

— Что-то ты сама на себя не похожа с тех пор, как окрутилась, — не без сожаления заметил Лем, глядя на Рози с другой стороны стойки.

Рози потрогала кончиками пальцев грязь, которой обмазала лицо перед тем, как войти в салун.

— Заткнись! Я не намерена говорить о своем браке или муже.

— Этот город умирает, — обронил Скотчи, откинув назад голову и рассматривая люстру над головой. — Раньше можно было надеяться, что хоть старушка Роз… миссис Стоун внесет немного оживления. Теперь все.

Рози посмотрела в свой стакан с выпивкой и вообразила, что видит лицо Эвелин.

— Как по-вашему, парни, Эвелин Бакнер хорошенькая?

— Хорошенькая, как новорожденный щенок!

— Самая хорошенькая девушка в округе Галливер.

— Скотчи должен знать. Крутится вокруг нее как больной кот, — сообщил Эйси, и они с Лемом рассмеялись.

Горячая темная волна затопила Рози, оставив неприятный привкус во рту. Так как раньше она никогда не испытывала ревности, то едва ли поняла, что с ней творится. Просто в животе забегали мурашки, и Рози внезапно прониклась презрением к Эвелин Бакнер. Гоняя стакан с выпивкой кругами по стойке, она вспоминала, как Эвелин хлопала перед Боуи ресницами и как тот стоял посреди двора, красивый и высокий, и глупо улыбался ей.

— Ну а по-моему, ничего в ней нет, — пробормотала наконец Рози.

Вздохнув, она похлопала по портупее. Гарольда ждет разочарование. Похоже, это все-таки будет ночка из серии перестрелять-бы-их-всех.

— Что здесь происходит? — требовательно спросила Рози. В ее округлившихся глазах застыло настороженное выражение.

Как только Лодиша убрала посуду после ужина, Боуи и Джон Хоукинз поднялись из-за стола. Все трое стояли, решительно глядя на нее. Рози ухватилась за край стола, встревоженная выражением их лиц.

Боуи бросил взгляд на Лодишу и Джона Хоукинза.

— Пора.

Они дружно кинулись на нее и прижали к стене. Сильные руки вцепились в нее. Рози не знала, что именно у них на уме, но инстинкт подсказывал ей, что позволять им этого никак нельзя. Она дралась, шипела и вырывалась. Прежде чем Боуи удалось схватить ее за ноги, Рози успела пнуть его в живот. И тут железная хватка Джона Хоукинза сомкнулась на ее запястьях, положив конец неравной борьбе.

— Что вы делаете? Какого дьявола? — выкрикивала Рози, пока они волокли ее в центр кухни.

— Лучше перестань выражаться, — спокойно сказала Лодиша. Боуи и Джон Хоукинз держали Рози, а Лодиша снимала с нее одежду. Когда Рози осталась в одном белье, Лодиша кивнула Боуи: — Я приготовила веревку и прокладки.

— Веревку? Это еще зачем? — Рози извивалась и лягалась что было сил, но не могла вырваться. Ухватив девушку за руки и за ноги, они внесли ее в спальню и бросили на кровать, продолжая удерживать. Обернув мягкой прокладкой запястья и лодыжки Рози, Лодиша привязала их к столбикам кровати. Ужас обуял Рози, и она забилась в своих путах.

— Ну, голубка, хватит дергаться, только поранишься. Здесь тебе все только добра желают.

Проверив узлы и добавив прокладку под веревки, Боуи выпрямился с выражением мрачной решимости:

— На завтрашние танцы ты пойдешь трезвая.

Рози брыкалась и вырывалась из веревочных петель, визжала и вопила:

— Вы не имеете права! Сейчас же развяжите меня! Мне надо выпить!

Джон Хоукинз проверил веревки.

— Это хорошо, — сказал он с довольным видом. — Тебе понравятся танцы, Роуз Мэри. — С удовлетворенными улыбками он и Лодиша вышли из комнаты.

Их уход сопровождался воплями Рози, обзывавшей их предателями, если не хуже.

— План таков, — сообщил Боуи, невозмутимо наблюдая, как она бьется, натягивая узлы. — Ты останешься здесь, привязанная, до завтрашнего полудня, затем примешь ванну. Этим вечером не поедешь в город и не надерешься. И если надеешься напиться в ту же минуту, как мы тебя развяжем… Лодиша и Джон Хоукинз сейчас прочешут дом и посмотрят, чтобы не осталось ни единой щели, где ты могла бы прятать пузырек со спиртным. Через час на этой ферме не будет ни капли виски.

Жажда убийства полыхнула в глазах Рози. Она выкрикивала самые чудовищные проклятия, какие только знала, пока Лодиша не ворвалась в комнату и не воткнула ей в рот носовой платок.