Его прекрасные жены - Осборн Мэгги - Страница 26

Сьюзен поджала губы и удивленно вскинула брови. Легкая улыбка заиграла на ее губах.

Мистер Харт покраснел и сжал свою шляпу, безжалостно смяв поля.

— Я по-прежнему утверждаю, что не несу за вас ответственности, но это не значит, что моя совесть спокойна.

— Пойду договорюсь с Хетти насчет Нэйта, мистер Харт, и захвачу свои вещи. — Сьюзен поднялась со стула с изяществом, которое привело бы в восторг ее старую учительницу миссис Хевершем. — Я не заставлю вас ждать.

Сьюзен села в фургоне подальше от мистера Харта, который расположился на другом краю. Все пространство между ними занимала корзинка с ленчем.

Время от времени она украдкой поглядывала на Харта, надеясь, что совесть заставит его предложить ей руку и сердце и спасти в последнюю минуту.

Сьюзен уже слышала все городские сплетни и знала практически все о каждой живой душе, обитавшей в Оулз-Бьютте. Грэшем Харт, как выяснилось, родился в солидной английской семье. Оставшись без родных, он своими руками проложил себе дорогу и окончил без посторонней помощи юридическую школу. Не гнушаясь самой черной и унизительной работы, Харт заплатил за обучение. Отсутствие влиятельных связей с лихвой возмещалось его редким честолюбием и целеустремленностью. В Оулз-Бьютте он пользовался всеобщим уважением. Жители городка считали, что им крупно повезло, и гордились тем, что имеют собственного адвоката. Сьюзен даже подслушала однажды, как владелец бакалейной лавки расписывал Грэшема Харта какому-то приезжему словно местную достопримечательность.

Она также узнала, что он имел обыкновение мыться каждый день — любопытный факт по здешним меркам, — его манеры выгодно отличались от поведения большинства мужчин на Западе, и, вне всякого сомнения, у Харта была совесть. Первое впечатление о его характере оказалось верным.

— Я никогда не женюсь на вас, миссис Стоун, — вдруг заявил он, когда они в полном молчании проехали очередную милю.

Сьюзен подняла лицо к горным вершинам в надежде вобрать в себя хоть частичку их каменной мощи.

— Я знаю. — Ее фантазии взмыли в воздух и рассеялись, подхваченные ветром, трепавшим ее шляпку и накидку.

— Мне пришло в голову, что вы, возможно, продолжаете надеяться, что я изменю свое решение и избавлю вас от незавидной судьбы. — Харт упорно смотрел прямо перед собой, не отрывая взгляда от лошадиных голов. — У меня есть определенные планы. И я совершенно точно знаю, какая мне нужна жена: сильная, независимая, привычная к трудностям и, что очень важно, стремящаяся работать во имя будущего. Конечно, я предпочел бы образованную жену, но готов отказаться от этого требования, если придется выбирать между образованием и способностью позаботиться о себе.

Сьюзен повернулась навстречу ветру, налетавшему со стороны заснеженной гряды.

— Вы что, опять плачете? — Он наклонился и заглянул ей в глаза.

— Я ничего не могу с собой поделать, — прошептала Сьюзен, прижимая платок к глазам. Она знала, что мужчины не выносят слез. Когда женщины плачут, они либо сдаются, либо сердятся, как это случилось однажды с Боуи, либо приходят в состояние холодного раздражения, как мистер Харт.

— Проклятие! Как вас угораздило отправиться на Запад? Вам здесь не место!

— Мне посоветовал это мой поверенный в Вашингтоне, — пролепетала она в носовой платок.

— А вы, конечно, не могли немного подумать или разузнать, что к чему. Клиент вовсе не обязан принимать на веру каждое слово адвоката. Окончательное решение всегда за клиентом.

— «Отправляйтесь на Запад» — так сказал мистер Дюбейдж.

— Миссис Стоун, — Харт покачал головой, — ваше будущее внушает мне серьезные опасения.

— Мне тоже, мистер Харт. — Она шмыгнула носом в платок. — О, мне тоже.

Каунти-Крик оказался больше Оулз-Бьютта и мог похвастаться судом, тюрьмой и церковью, увенчанной настоящим шпилем. Мистер Харт обменивался кивками с многочисленными знакомыми, встречавшимися на Мейн-стрит, тогда как Сьюзен со сдержанным интересом рассматривала витрины. Речка, давшая название городу, протекала сразу за домами, поэтому здесь было больше деревьев, чем в Оулз-Бьютте. Но пятнадцать миль заметно сказались на окружающем ландшафте, и жителям Каунти-Крика не представлялась возможность любоваться прекрасным видом горного хребта Титон, который Сьюзен успела полюбить.

Мистер Харт свернул с Мейн-стрит налево и, прищелкивая языком, направил лошадей к бревенчатому дому.

Сьюзен молча ждала, пока он остановил фургон и привязал лошадей.

— Мне следовало бы поинтересоваться раньше, кто такая миссис Уинтерс.

— Миссис Уинтерс — суперинтендант всех школ в этом округе.

С расширившимися от изумления глазами Сьюзен уставилась на него.

— Женщина — суперинтендант школ? — Это не укладывалось у нее в голове.

— Вайоминг считает делом чести придерживаться прогрессивных взглядов. Как известно, дети занимают главное место в жизни женщин, а следовательно, женщины должны принимать активное участие в их образовании.

Сьюзен все так же недоверчиво смотрела на него.

— Но предоставить женщине пост, наделяющий ее властью и ответственностью?

— Вам это не по душе? — осведомился Харт.

— Нет. Просто я никогда не слышала ни о чем подобном.

Ее поражало и восхищало то, что женщина добровольно взвалила на свои плечи столь тяжелую ношу. Сьюзен даже заподозрила, что мистер Харт подшучивает над ней, выдумав такую невероятную историю.

— Разве миссис Уинтерс не приходится принимать важные решения?

— Уверяю вас, эта леди вполне справляется со своей задачей.

Спустившись с помощью мистера Харта на землю, Сьюзен поправила юбки и накидку и посмотрела на него.

— Так это правда? Вы не шутите?

— Разумеется, нет.

— Почему вы привезли меня сюда? — Предстоящая встреча с такой необычной женщиной нервировала Сьюзен. Наверное, миссис Уинтерс похожа на мужчину своей внушительностью и напористостью. Да и как ей быть другой? Вряд ли они найдут, что сказать друг другу. Сьюзен не понимала, с чего мистер Харт взял, что им нужно встретиться.

— В Оулз-Бьютте есть здание школы, — объяснил мистер Харт, наблюдая за выражением ее лица. — Это однокомнатный дом, расположенный в полутора милях от города. Бывшая учительница, мисс Абрахам, вышла замуж два года назад и переехала в Ларами. С тех пор в Оулз-Бьютте нет учительницы.

Озарение постепенно снизошло на Сьюзен, и она ахнула.

— Вы… вы считаете, что я могла бы преподавать в школе?

— Вы образованны. Мне кажется, преподавание все же лучший способ зарабатывать на хлеб и кров, чем продавать себя в борделе миссис Хаук.

Облизнув губы, Сьюзен быстро повернулась к бревенчатому дому.

— Я никогда никого не учила. Мне это даже в голову не приходило. — Она проглотила комок в горле. — Не знаю, получится ли у меня. И согласится ли миссис Уинтерс дать мне эту работу?

Он осторожно взял ее за локоть и подтолкнул вперед.

— Я договорился о собеседовании. Что из этого получится — зависит от вас.

— Но как, по-вашему, я смогу? Мне следует попытаться?

Харт нахмурился:

— Миссис Стоун, пожалуйста, не рассчитывайте, что я буду принимать за вас решения. Вы взрослая женщина и должны сами знать, чего хотите.

Пока они стояли перед дверью в ожидании, когда кто-нибудь отзовется на стук, мистер Харт внимательно посмотрел на Сьюзен.

— Полагаю, что, устроив вам это собеседование, я могу считать себя свободным от всяких обязательств по отношению к вам.

Нервная дрожь пробежала по телу Сьюзен. Возможно, это то самое чудо, о котором она молилась, спасение, на которое перестала надеяться. Сердце ее гулко билось, во рту пересохло. Она подняла лицо к мистеру Харту:

— Посмотрите на меня! Моя прическа в порядке? Локоны не развились от ветра?

— По-моему, ваши волосы в полном порядке. Впереди завитушки. Полагаю, так и должно быть, — удивленно ответил он.

— Я не слишком бледна? Черное всегда бледнит меня! — Сьюзен начала лихорадочно щипать себя за щеки. — Почему вы не предупредили меня заранее? Я бы надела шелковое платье, а не шерстяное! О Боже, я так нервничаю, что сейчас упаду в обморок!