Да! Да! Да! - Осборн Мэгги - Страница 22

Клара разлила жидкий суп, приготовленный Джульеттой, в три миски и теперь сурово смотрела на подгоревшую корку на хлебе, прежде чем поделить его на три части.

— Я говорила вам, что не умею готовить! — Слезы разочарования, бессилия и обиды были готовы брызнуть из глаз Джульетты. Она ненавидела эту печку. Сначала надо было разжечь огонь на земле, потом пристроить над огнем эту походную кухню. И конечно, огонь все время стремился погаснуть. Ни печка, ни котел на ней не нагревались равномерно, поэтому хлеб подгорал, а овощи в супе хрустели на зубах, потому что оставались полусырыми, и суп никак не хотел густеть.

— Завтра готовить буду я, — объявила Клара.

— У меня есть кое-какие новости, которыми я хочу поделиться, — сказала Зоя, садясь на одну из складных табуреток. — Сегодня я беседовала с Томом Прайсом. И вы никогда не догадаетесь о чем! Кто-то оплачивает почти половину наших расходов на путешествие. Компания Тома готова упаковать наши вещи и переправить их через Чилкутский перевал по тридцать центов за фунт веса. — В продолжение всей своей речи Зоя смотрела на Джульетту.

— Слава тебе, Господи! — Клара изо всех сил моргала, чтобы убедиться, что не спит. — Меня угнетала мысль о том, сколько раз нам придется возвращаться за своими вещами, чтобы в конце концов переправиться через Чилкутский перевал. Сколько потребовалось бы сил, чтобы дотащить их до самой высокой точки. Но заплатить по тридцать центов за фунт веса я в состоянии. И надо же! Весь путь до самого Доусона!

Зоя вспыхнула:

— Но ведь это благодеяние, Клара! Кто-то жалеет нас, кто-то, кто ставит себя выше нас, снисходит до того, что старается облегчить нам путешествие.

— Я уже решила нанять проводника или носильщика, — сказала Джульетта. После своего неудачного опыта с тачкой на берегу она решила, что для нее просто немыслимо перевозить вещи на тачке или перетаскивать их самой.

— А я считаю, что это очень мило и любезно, что кто-то избавил нас от многих тягот и сэкономил нам кучу денег.

— Правда? И кто бы это мог быть, как вы полагаете? — ядовитым тоном спросила Зоя.

— Понятия не имею, — ответила Джульетта, не понимая, что ее так взволновало.

— А я думаю, что как раз вы-то и знаете, кто этот таинственный благодетель.

Клара нахмурилась:

— Подождите-ка минутку. Вы считаете, что это Джульетта заплатила за всех нас?

— О Господи! И как это могло прийти вам в голову? — спросила Зоя, высоко поднимая брови. — Возможно, вы предположили это потому, что у Джульетты больше денег, чем у всех, кто нам известен, и потому, что она может себе позволить оказать такую услугу людям пониже рангом и победнее? Или потому, что мы на Аляске больше никого не знаем и, следовательно, это должен быть кто-то из нас?

— Ну, — спросила Клара, — это вы заплатили Тому Прайсу за упаковку и доставку наших вещей по столь смехотворно низкой цене?

Изумленная Джульетта переводила взгляд с одной на другую:

— Нет, мне и в голову не приходило платить за вас, чтобы ваши вещи доставили в Доусон.

— Если это не вы, тогда кто же? — спросила Зоя.

— Может быть, ваш друг мистер Прайс? — предположила Джульетта, но она и в самом деле понятия не имела о том, кто мог бы совершить такой благородный поступок.

— Да я не видела Тома многие годы! И он никогда не был моим другом. Он был другом моего брата. Сейчас у Тома свое дело, но не думаю, чтобы он разбогател, разбрасывая деньги.

— Двое других мужчин, кого мы едва знаем, это Медведь Барретт и Бен Дир, — заметила Клара. — Мистер Дир богат?

— Сомневаюсь, — ответила Джульетта, обдумывая этот вопрос. — Мистер Дир отправляется на Юкон искать золото. Не думаю, что богатый человек стал бы это делать.

— А я не думаю, что Медведь Барретт стал бы субсидировать двух незнакомых женщин и одну знакомую, унизившую его в глазах многочисленных знакомых, — добавила Клара. На лбу ее между бровями залегла морщинка, лицо помрачнело. — Он сердит на меня за то, что я победила его в соревновании. Сегодня я случайно столкнулась с ним, и он даже не поздоровался. Просто наклонился и проворчал: «Мы повторим это соревнование. И в следующий раз вы не выиграете».

— Так кто же все-таки позаботился о нас? — спросила Зоя суровым тоном, мрачно косясь на Джульетту. Она по-прежнему ей не доверяла.

— Уверяю вас, что не я таинственный благодетель. Но если бы и была им, почему это вас так раздражает?

— Потому что я знаю, зачем вы это делаете. Вы чувствуете себя выше нас!

Джульетта задохнулась от возмущения:

— Это неправда! Пока «Аннасетт» не отчалила без меня, я собиралась вернуться в Сиэтл!

— Ничего подобного вы не собирались делать, Джульетта. Вы просто позволили событиям идти своим путем. Я подозреваю, что вы все время знали, что вас не будет на «Аннасетт», когда корабль отчалит в Сиэтл. Вы не меньше моего хотите найти Жан-Жака.

Джульетта с ужасом осознавала, что Зоя во многом права. Она позволила событиям и людям увлечь себя. Более того, она втайне относилась к Зое и Кларе с пренебрежением.

— Я приму ваше благодеяние, — продолжала Зоя, при этом глаза ее сверкали, как синие ледышки. — Я приму ваше благодеяние, потому что мои деньги скоро кончатся. К тому же с носильщиками наше путешествие пойдет гораздо легче, но я никогда не поблагодарю вас за это подаяние. — Поставив свою миску с супом на землю, Зоя скрылась в палатке.

Джульетта в недоумении посмотрела на Клару:

— Откровенно говоря, я не платила Тому Прайсу. Это сделал кто-то другой.

Джульетта тоже не смогла больше есть, она была слишком подавленна. Жизнь с тетушкой Киббл была далеко не такой хлопотной и иссушающей душу, как жизнь с женами ее мужа.

— Не понимаю, почему Медведь так разгневан, — задумчиво сказала Клара, внимательно изучая кусок горелой корки, который вертела в пальцах. Она хмуро посмотрела на Джульетту. — До начала соревнований он сказал, что примет поражение с достоинством.

— Так кто бы это мог быть? — Джульетта внимательно разглядывала закрытый клапан палатки, огорченная тем, что Зоя так разозлилась на нее. — Мистер Дир хорошо говорит, у него приятные манеры, но я не думаю, что богатый человек отправится в дальнее путешествие только для того, чтобы покопаться в мерзлой земле. Он даже и не верит, что найдет золото.

Клара уронила корку в миску с супом:

— У меня и в мыслях не было унизить его или поставить в неловкое положение. Я и не помышляла об этом, я только хотела выиграть приз.

Прошлой ночью Джульетта грезила о Бенджамине Дире. В ее снах они гуляли по берегу, но он был покрыт белым песком, а не галькой. Над головой светлое небо, какое бывает весной на Аляске, но она все же смогла разглядеть звезды. В ее сне не было никакого палаточного городка, не было вообще никакого города, не было гор. Только берег, небо и Бенджамин. Он обнимал и целовал ее во сне. Потом они оба опустились на колени на белый песок, и она потеряла сознание, а он начал расстегивать ее корсаж.

Опустив голову, Джульетта смотрела на остывающий суп в своей миске. В течение долгих месяцев она хотела думать только о Жан-Жаке, но это ей не удавалось. Она не хотела ни думать, ни мечтать о Бене Дире, однако в ее снах он уже дважды занимался с ней любовью. И это было нечестно и непорядочно. Через некоторое время она взглянула на закрытый клапан палатки, размышляя о том, что там делает Зоя.

— Вы думаете, Зоя и впрямь убьет Жан-Жака? — спросила она Клару.

— Что? О да, думаю, она на это способна.

Джульетта чувствовала себя сбитой с толку. Как могло случиться, что все ее сны были полны томления по одному человеку, в то время как она была замужем за другим? Оказывается, она себя не знала. И кем после этого она должна была себя считать?