Да! Да! Да! - Осборн Мэгги - Страница 20

— Примите мои искренние поздравления. Я встречал мужчин, ставших местными знаменитостями, но вы ухитрились этого добиться, не успев сойти с корабля. Приятно с вами познакомиться!

Беседа между Кларой и Томом потекла без участия Зои. Клара представилась ему со своей обычной бесцеремонностью. Оказалось, что ящик, на котором сидела Зоя, принадлежал Бену Диру, подошедшему за своей поклажей, и теперь мужчины взяли леди под свое покровительство.

Глава 8

Медведь стоял, прислонившись к столбу в конюшне Тома Прайса, и смотрел, как тот грузит тяжелые корзины на спину большого рабочего мула. Приятно было наблюдать за человеком, так хорошо справлявшимся со своей работой. Когда Том ее закончил, на спине мула не оставалось ни дюйма свободного пространства, и Медведь убедился, что хорошо упакованная выпивка прибудет в Доусон в целости и сохранности и ни одна бутылка не будет разбита.

— Пятьдесят один цент за фунт — это чистый грабеж на большой дороге.

Том пожал плечами:

— Индейцы Ноуза Мэлли сделают дешевле. — Он застегнул пряжки на ремнях, стягивавших корзины. — Твоя выпивка отправится в Скагуэй примерно через два часа, поэтому, если ты хочешь нанять Ноуза Мэлли, сделай это сейчас. Я возьму с тебя плату только за погрузку.

Ноуз Мэлли был хорошо известен тем, что мог бросить где попало груз одного клиента, если другой предложит ему более высокую цену за доставку. Большинство упаковщиков поступали как он, но не Том Прайс. После того как Том Прайс ударил с тобой по рукам, ты мог быть спокоен, что сделка состоится во что бы то ни стало, будто договор между им и тобой высечен на камне. Твои товары прибывали нетронутыми, не попорченными долгой дорогой и по той цене, о которой договаривались на месте отгрузки. И Прайс не отказывался от тяжелой и нудной работы. Он сумел переправить и доставить в Доусон пианино для Медведя через перевал — при этом ухитрился не отправить груз ко всем чертям в ущелье и не утопить его в реке.

Так как Медведь не ответил на его реплику и не дал приказания разгружать мула, Том отступил, чтобы оглядеть груз критическим взглядом:

— Ты отправляешься в Скагуэй вместе с караваном?

Медведь тоже оглядел упакованные корзины и остался доволен.

— На этот раз я пойду через Чилкут. А ты поведешь свой караван в Скагуэй сам или вместо тебя пойдет Дэвидсон?

— Дэвидсон — хороший человек. Он обязательно доставит твои напитки в Доусон.

Медведь кивнул:

— А леди наняли тебя запаковать их груз и переправить через Чилкут?

Не было смысла объяснять, о каких леди идет речь. Во-первых, в Дайе было не так уж много женщин, и еще меньше было среди них таких, которых можно было бы назвать леди. Во-вторых, Бен Дир упомянул, что Прайс был другом семьи мисс Уайлдер.

— Мисс Уайлдер сказала, что мы обсудим это нынче утром.

— Когда будешь с ней говорить, скажи, что возьмешь с нее и ее спутниц по тридцать центов за фунт поклажи.

Том поднял голову, и брови его изумленно взлетели вверх, но Медведь не дал ему времени высказаться и добавил:

— Я заплачу разницу плюс премия, если ты доставишь их груз в Доусон невредимым.

— Значит, твой салун процветает, — заметил Том. — Это тебе влетит в копеечку.

Медведь пнул ногой ком глины и нахмурился:

— Не говори им, что я доплачиваю за доставку.

Слова, которые он только что произнес, удивили его самого. Он был изумлен и смущен своей попыткой анонимной благотворительности не меньше Тома. Он не был ничем обязан этим женщинам. Он даже не знал их. Но в Дайе все уже связали его имя с Кларой Клаус. Рыжая амазонка за тридцать секунд уложила Медведя на обе лопатки, и свидетелями тому были не менее двадцати человек. Произошло нечто немыслимое. Бернарда Т. Барретта переиграла женщина! Он не мог сделать и дюжины шагов, чтобы кто-нибудь не ухмыльнулся ему в лицо, а то и не расхохотался. Он уже подрался раз пять, чтобы восстановить свою репутацию, а ведь в Дайе он был всего второй день. Мисс Клара Клаус доставляла ему одни огорчения и неприятности. И все же он вел себя с несвойственной ему галантностью не только по отношению к ней, но и к ее спутницам, платя прямо-таки королевский выкуп за то, чтобы хоть чуть-чуть облегчить их путешествие. Он и сам не мог понять, почему это делает. И не требовал за это ни благодарности, ни славы.

— Значит, и до наших краев добралось, — заметил Прайс, становясь рядом с Медведем в свободном углу конюшни. Он предложил Медведю сигару и закурил сам. — Когда благовоспитанные женщины отправляются сюда на экскурсию, это значит, что к нам пришла цивилизация.

Уже дважды Медведь совершил сегодня поступок, объяснения которому не находил. Обычно он сам сопровождал свой груз до Доусона. В этом не было особой необходимости, но вошло у него в привычку. Однако накануне он принял импульсивное решение отправиться через Чилкутский перевал вместо перевала Дохлой лошади. К тому же он уплатил хороший куш Прайсу за то, чтобы помочь трем женщинам, которых едва знал. Может быть, его мужскому характеру и в самом деле нанесен непоправимый урон?

— Кто это там упражняется в стрельбе за твоими складами? — спросил он, указывая большим пальцем в направлении выстрелов.

— Мисс Уайлдер.

— Она умеет стрелять? Эти дамы не перестают удивлять меня!

— Так ты полагаешь, они отправляются в Доусон ради удовольствия? — спросил Том, глядя на огонек своей сигары.

— А почему бы и нет?

— Ну, у них нет ни капли мозгов, если они воображают, что путешествие в Доусон доставит им удовольствие.

— В таком случае зачем они туда направляются?

Том покачал головой:

— Не знаю.

Конюшня располагалась в конце грязной ложбины, пересекавшей, как шрам, главную улицу Дайи. Со своего места они могли хорошо видеть лошадей, повозки, пешеходов, тянувшихся сплошным потоком мимо наскоро воздвигнутых зданий складов, факторий и палаток, в которых было достаточно пространства, чтобы вместить шумные салуны, залы для азартных игр и примитивное жилье. Перед складом товаров Ханрахана Медведь заметил ярко-рыжую голову, увенчанную маленькой шляпкой с крошечными узкими полями, чтобы защитить бесподобную ослепительную кожу ее владелицы от коварного северного солнца.

Засунув руки в карманы своих штанов, Медведь наблюдал, как она склоняется над вещами, разложенными в витрине склада. Ее нельзя было назвать самой красивой женщиной из тех, что он встречал в жизни, но Барретт назвал бы ее самой волнующей. Ему нравился прямой взгляд ее ясных глаз, а также то, что, как ему казалось, она могла совершить любое задуманное дело. Ему нравилась ее пышная и соблазнительная фигура. Ему нравилось даже то, что она не пасовала перед трудностями и не давала себе поблажки, ссылаясь на принадлежность к слабому полу.

— Скажи своим ребятам, что я отбываю утром. Я встречусь с ними в Овечьем лагере.

Он доберется налегке до Овечьего лагеря, где нагонит индейцев-чилкутов, работающих на Прайса, которые и займутся доставкой основной части груза. Увидев мисс Уайлдер, выходящую из-за угла конюшни с «винчестером» в руках, он приподнял шляпу, поздоровался с ней, обменялся несколькими словами, потом двинулся по Мэйн-стрит. Если бы ему посчастливилось встретиться с мисс Клаус, он мог бы предложить ей выпить чашечку кофе или чаю. Барретт подозревал, что она предпочла бы кружку хорошего крепкого немецкого пива, но в таком месте, как Дайя, не было приличного салуна, куда он мог бы пригласить даму. Клара Клаус заставила его взвешивать свои поступки. Она унизила его в присутствии целой толпы приятелей и знакомых. В историях, которые теперь гуляли по всей округе, она представала амазонкой или феей, но в обоих случаях Медведь играл роль недотепы, а это было обидно и неприятно.

К тому времени, когда Барретт встретился с Кларой, он уже был разъярен до последней степени за то, что она так подпортила его репутацию.